Мотылёк и луна

Шёл день за днём. Наконец-то установили стабильное расписание. Английский теперь  был три раза в неделю. Но ничего больше не происходило. Иногда я заходила к Еве после уроков, чтобы она объяснила мне по английскому то, что мне могло быть не понятно. Кстати на фото Ральфа она ответила тем же вечером. Написала, что он невероятно милый, и что она за меня рада. Каждый день я искала Еву глазами в коридорах. Первые пару месяцев после каждой такой встречи я чувствовала себя самой счастливой ученицей этой школы, но со временем всё начало меняться. Месяцы стремительно заменяли друг друга, осень осталась позади, и я даже не заметила, с какой невероятной скоростью прошла половина декабря. До нового года оставались какие-то две недели. Встречи с Евой Алексеевной совсем перестали меня радовать. Я конечно знала, что розовые очки рано или поздно спадают, но я не думала, что это произойдет так быстро. Если раньше я замечала каждую улыбку, адресованную мне, каждое доброжелательное действие, да даже каждое приветствие, то теперь я замечала лишь то, что она разговаривает так со всеми. В силу дружелюбного характера она была улыбчивой и приветливой с абсолютно всеми учениками, не зависимо от того, как они себя вели и учились. Она относилась ко всем одинаково хорошо. И теперь все мои хорошие воспоминания перекрывали мысли о том, что никакая я для неё не особенная, а такая же как и всё, всего лишь ещё одна ученица. А декабрьская погода идеально соответствовала настроению. Если осень была непредсказуемой и разнообразной, такой, что на следующий день после снегопада мог пойти дождь, и температура менялась с минуса на плюс, то первый месяц зимы получился унылым и однообразным: почти без снега, ветреный и холодный. Даже стремительное приближение праздников не поднимало настроение. Удручало и то, что оставалось совсем немного до окончания школы. Какие-то полтора года и всё? Я не увижу больше Еву? Я больше не буду посещать её уроки, не буду высматривать в коридорах, не буду готовиться к её урокам, как к чему-то особенному. Всё просто закончится? Каждый день превращался в игру "найди хотя бы одну причину для радости". С Алёной мы созванивались всё так же регулярно, но я больше не рассказывала ей о своих переживаниях, мне просто не хотелось выгружать на неё свои негативные мысли. С Ксюшей общение полностью сошло на нет, в классе я ни с кем не общалась, да и не очень-то хотелось, мне было хорошо и одной. Ежедневные прогулки с Ральфом помогали развеяться, но неприятные мысли всё равно меня не покидали. Вот и этот день выдался холодным, но ещё повезло, что ветер был несильный. Уроки отменили из-за каких-то технических работ. Мама утром ушла на работу, а я включила музыку, прибралась в своей комнате, повесила некоторые рисунки на стену. Заниматься чем-то конкретным желания не было, поэтому я, слушая музыку, ходила по дому в поисках, где бы ещё можно было вытереть пыль и убрать вещи на свои места, а потом вспомила, что в холодильнике было замороженное тесто для пиццы. Точно, почему бы не приготовить её? Процесс приготовления еды меня увлекал и при этом помогал сосредоточиться на каких-то своих мыслях, а иногда и отвлекал от плохого. Вот и сейчас, пока я готовила, настроение стало лучше. Я снова вспомнила, как смотрела на Еву на концерте, как она играла мне мелодии, как я заходила к ней домой, и как она обняла меня. Но стоило мне ощутить новый прилив счастья, как тут же мысли всё омрачили. Давно было пора понять, что мне с ней ничего не светит. Она моя учительница, а я её ученица, и больше ничего нас связывать не может. Да и каким образом? Да даже если представить, что я бы тоже ей понравилась, как бы всё произошло? Кто-то из нас признался бы, или в порыве чувств кто-то поцеловал бы кого-то, как это было в историях, которые я читала? Нет, жизнь – не авторский рассказ, и здесь не может быть все так хорошо. И почему-то вспомнились слова Алёны. –...ты пойми, жизнь, она идёт сейчас. Моменты уходят и не возвращаются. А ты живёшь в каком-то прошлом, не осознавая, сколько перед тобой возможностей. Да, я действительно жила в прошлом. Даже с Евой было так же. Я думала не столько  том, что мы снова встретимся на её уроке, что она спросит меня по теме, а я отвечу, и она будет рада тому, что у неё есть такие хорошие ученики, которые пусть и не очень хорошо понимают предмет, но действительно стараются учиться, сколько о том, какие были приятные моменты, проведённые с ней, и как жаль, что они никогда больше не повторятся. И разве это правильно? Не думаю. Но что я могла с собой поделать? Разве можно просто взять и поменять свое мышление, сформированное далеко не за один день? Может и можно, но для меня это не представлялось возможным. Пицца приготовилась и оказалась действительно вкусной. Я отрезала себе пару кусков, и ко мне тут же подбежал Ральф в надежде, что ему что-то перепадёт, только зря надеялся, ему всё равно такое нельзя. – Даже не проси и не смотри на меня так, – я почесала собаку за ухом, и в тот же момент ко мне пришла мысль. – Пойдём гулять? Слово "гулять" пёс выучил хорошо, поэтому сразу же стал вилять хвостом и побежал в коридор. – Ну подожди, я хоть оденусь. Термометр за окном показывал –26°. Холодно. "Ну и ладно," – подумала я и пошла одеваться. Я не стала надевать какие-то очень теплые вещи, ведь куртка и так была теплой, да и надолго выходить я не собиралась. Когда мы с Ральфом вышли, на улице было тихо и почти безветренно, так, что и мороз, можно сказать, не ощущался. Мы обошли вокруг дома, и потом я вспомнила про набережную. Я сто лет там не была, а место между прочим красивое. Можно было доехать на автобусе, но я решила пройтись, и только дойдя до набережной, я поняла, что дом Евы Алексеевны совсем рядом. Мы обе жили недалеко от школы, но в противоположных сторонах. Мне до школы было идти где-то двадцать минут, и когда было время, я шла пешком. От дома Евы до школы идти было минут пятнадцать. "Интересно, она приходит сюда? Живёт-то совсем рядом." Я не собиралась выгуливать тут Ральфа, для этих целей мы обошли дом, поэтому он просто шёл рядом со мной на поводке. Набережная была довольно длинной, и я решила пройти до конца. И всё бы было прекрасно, если бы в конце пути не поднялся ветер, а я бы не начала чувствовать, что у меня замерзают ноги, руки и лицо. Денег у меня с собой не было, а мне предстояло возвращение домой более получаса. Мне стало не по себе. Даже теплая куртка уже не спасала от холода. Зайти куда-то погреться? Но куда пустят с собакой? Я почувствовала, что Ральф потянул поводок, повернулась в ту сторону и увидела золотисто-рыжего спаниеля. Собаки принялись нюхать друг друга, а я даже не заметила, как ко мне подошла девушка, которой принадлежал спаниель. – Рита, привет. Моему удивлению не было предела, когда я увидела перед собой учительницу английского. – Решила прогуляться по набережной? – спросила Ева, и тут же её дружелюбная интонация исчезла, а улыбка сошла с лица. – Ты чего без шарфа? Почему не застегнулась нормально? Заболеть хочешь? – Да не заболею, три года уже этого жду и никак не дождусь, – из-за того, что замёрзло лицо, говорить чётко получалось не совсем. – Да чего ж в этом хорошего? – Приятно сидеть дома, когда остальные учатся. – Ты замёрзла? – обеспокоенно спросила учительница. – Немного, – не самый честный ответ. – Да вижу я твоё "немного". Ты далеко живёшь? – Ну как сказать... Просто денег нет на автобус. – Пошли-ка ко мне. Тебе надо согреться. – Ну Ева Алексеевна, всё нормально, я дойду, – я не знаю, зачем я пыталась отказаться, я же была бы безмерно счастлива, если бы зашла к ней ещё раз. И было уже даже всё равно, какой на улице холод. Видимо из-за влюбленности мозг совсем перестаёт соображать. – Даже не спорь, а лучше послушай своего учителя, – хитро произнесла она, – А то неаттестованной будешь. – Ох, что только не сделаешь ради хорошей оценки, – подыграла ей я. – Только у меня собака. – У меня тоже собака. Лис, иди ко мне, – она подозвала Алису и пристегнула поводок. – Ничего страшного, Ральф же нормально себя ведёт? – Да, он хороший. – Тогда пошли скорее, – учительница слегка подтолкнула меня рукой вперёд. И мы ускоренным шагом направились в сторону дома, где жила Ева. И всё-таки холод – не всегда плохо. Кого-то он заставляет сидеть под одним пледом, кого-то греть свои руки о руки кого-то ещё, кого-то садиться поближе, а я пошла домой к Еве, хотя даже не надеялась, что это случится когда-нибудь ещё. Порой холод сближает.