Мотылёк и луна

Мы могли бы встретиться? Руки предательски задрожали от увиденного сообщения, и, кажется, на моём лице были написаны все мои эмоции на тот момент, потому что даже подруга мамы спросила, все ли у меня нормально. – Да, всё хорошо, – это прозвучало неубедительно, и на меня очень подозрительно посмотрели. "В этот день действую без раздумий," – напомнила я себе и тут же набрала ответ, игнорируя собственные ощущения. Мне казалось, что я отключусь. – Когда? Ответ Евы не заставил ждать: – После курантов сможешь? – Не думаю, что мама выпустит в ночь. – А завтра утром придёшь? – Могу. – Напиши, как будешь готова.

***

POV Евы Этим днём... Рита так быстро побежала, даже не осталась у меня, а жаль. Я бы посидела с ней на кухне за чаем, и это был бы лучший подарок на новый год. Но сейчас мне достаточно и того, что она решила подарить мне что-то. То, что ученики делают подарки учителям, для меня не новость, но никто из них ещё не заносил подарки мне домой. Ну естественно, ведь никто из них не знает, где я живу. Никто кроме Риты. Я бы и не пустила кого попало к себе, но она... Ну конечно, кто же ещё, если не я, мог влюбиться в ученицу. Я в своём репертуаре. А она ещё такая милая, когда смущается, и так улыбается счастливо каждый раз. Она кажется такой необычной, какой-то по-детски чистой. И я понимаю, в каком я положении. Я понимаю, что учительнице и ученице вместе быть не положено. Я понимаю, что мы разойдемся после того, как она окончит одиннадцатый класс, и ещё когда-нибудь вряд ли увидимся, если вдруг случайно не повезёт столкнуться в этом городе. Но мне не грустно. Мне не плохо. Я счастлива. Я счастлива, что вообще встретила её. А ещё счастливее я становлюсь, понимая, что я могу помочь ей в чем-то или поднять настроение. Это чувство светлое, в нём нет ничего деструктивного, оно не заставляет меня страдать. И это то, что я действительно ценю. Прохожу на кухню с подарком Риты, сажусь на то самое место, где в тот раз сидела она. Смотрю в пакет. Внутри конверт и что-то плоское. Только не говорите мне, что это то самое, о чем я подумала. Снимаю упаковку. Передо мной картина. Вечерний город, море и маяк. Ну точно, неспроста она задавала мне вопросы про подарок. Хитрюга. К картине приложена маленькая записка.  Я сама рисовала, надеюсь, вам понравится. Да это потрясающе! Действительно очень красиво. Знала бы Рита, как мне сейчас приятно. Надо будет позвонить и поблагодарить её. Дальше конверт. Распечатываю и разворачиваю лист. Она даже рамку нарисовала. Красиво. Читаю первый абзац, расплываясь в счастливой улыбке, но дойдя до второго впадаю в ступор. Влюблена? Это какая-то шутка? *** POV Риты Утро. Чёртово утро. Я не спала, да и не смогла бы. Мы с мамой и гостями отметили новый год, мне подарили кучу действительно хороших подарков, а ещё мы выходили запускать фейерверки. Было здорово. Одному Ральфу не повезло. Бедный пес всю ночь прятался под кровать из-за непрекращающихся залпов на улице. Было уже девять утра. Слишком рано? Или пойдёт? Да какая разница. Взяла телефон и написала Еве, что я готова. Ответ пришёл быстро. Приходи. Пытаясь унять бушующие чувства, я быстро оделась, привела себя в порядок, зашла на кухню чтобы предупредить маму о том, что надо кое с кем встретиться, и пошла. Я не знала, чего ожидать. Возможно она скажет, что всё понимает, но между нами должна остаться дистанция, а возможно скажет, что не стоит совершать таких поступков. Я готовила себя к тому, что может быть всё, и что бы там ни было, это всё нужно принять спокойно. Всё равно ничего не изменишь. В этот раз Ева не стояла в дверях, и мне пришлось немного подождать. Наконец дверь распахнулась и я увидела её. Я не хотела отводить от неё взгляд, но мне было слишком неловко. – Прости, что заставляю ждать. Раздевайся, поговорим, – интонация Евы была спокойной. Я сняла верхнюю одежду и обувь, чувствуя, как все тело становится каким-то тяжёлым и деревянным. Было страшно. – Но раз ты сделала мне подарок, я решила сделать тебе тоже. Закрой глаза, только хорошо закрой и не вздумай подсматривать. – Зачем? – Так надо, – её голос звучал невозмутимо. Я закрыла глаза, и Ева в ту же секунду взяла меня за руку. – Пойдем, – она аккуратно меня повела, судя по направлению, в свою комнату. Опять мурашки. Было уже не столько страшно, сколько волнительно и интересно. Я не могла даже представить, что она собирается мне показать. Мы остановились. И в этот же момент её нежные губы коснулись моих. Я никогда раньше не целовалась, никогда не испытывала никаких бабочек в животе, но в этот самый момент произошло что-то, совершенно не знакомое мне прежде. Теперь я знала, что такое эти бабочки и что значит "земля уходит из-под ног" на самом деле. Я не умела целоваться и просто поддалась. Поцелуй был таким нежным и аккуратным, каким я представить себе не могла, и когда Ева отстранилась, у меня потекли слёзы. – Ты чего? – она нежно обняла меня, а я обняла в ответ ещё сильнее. – Не обращайте внимания, просто эмоции, – я прижалась щекой к её щеке и начала гладить по волосам. Наконец-то. И только сейчас обратила внимание, что окна завешены плотными шторами, а комната украшена гирляндами с мигающими разноцветными лампочками. – Видишь, не такая уж я и хорошая учительница, – она посмотрела мне в глаза и засмеялась. – С учениками целуюсь. – Вы самая лучшая учительница, – отвечаю, вытирая остатки слёз. – Стоп. С какими ещё учениками? – Ты первая. – Хотелось бы быть последней. Нет, не последней, а единственной, так правильнее, – я не могла оторвать взгляда. Мы обе любовались друг другом. – А вы специально для меня сделали такую красоту? – Да, – она поцеловала меня в нос, – Точнее для нас. Будь моим мотыльком. – Я уже им стала, – я снова прижалась к ней. – А вы моей луной. – "Вы?" Мы не в школе. – Я просто ещё не привыкла. – Ну так у нас впереди куча времени. Успеешь. – Главное не забыть и не сказать в школе что-то не то, – я засмеялась. – Ничего, я в тебя верю.

***

Весь день мы проговорили, а вечером я позвонила маме, чтобы договориться о том, что останусь на ночь у подруги. Знала бы только мама, у какой "подруги" я осталась... Мы говорили обо всем на свете. Я рассказала о том, как пряталась в шкафу, и о том, что никогда и не думала о ней ничего плохого. Еву это лишь развеселило. А она сама говорила, что я ей очень быстро понравилась. – А знаешь, я бы вряд ли решилась бы на что-то подобное, будь я постарше, – Ева мечтательно смотрела на сверкающие огоньки гирлянды. – Но так как я сама совсем недавно перестала быть студенткой, то решила, что всё очень даже допустимо. – А почему? – Ну видишь ли... Когда между людьми большая разница в возрасте, возникают некоторые сложности. Вот представь, было бы мне, ладно ещё тридцать, а если сорок лет? Я была бы уже взрослой, с определенно сложившимися взглядами и опытом, а ты ещё юная девушка, у которой впереди ещё столько всего, и столько раз ты ещё поменяться можешь. Я конечно верю в то, что любви все возрасты покорны, но я боялась бы просто загубить тебе жизнь. – Значит, мне повезло. – Ты ещё даже не представляешь насколько, – она сказала это с откровенно намекающей интонацией. – О чем это ты? – я, кажется, поняла. – Скоро узнаешь, – её хитрый кошачий взгляд давал понять, что я не ошиблась. В этот вечер я не узнала саму себя. Меня как будто подменили, провели полное обновление. От смущения, волнения и стеснения не осталось и следа, даже маленькой крупинки во вселенной. Вместо этого я чувствовала себя настолько свободно и открыто, насколько не была даже с собой. Всё поменялось. Даже мир вокруг преобразился. И я не могла поверить, что всё это происходит наяву. – А знаешь, что самое главное? – спросила я, закрыв глаза. – Что? – Что я тебя люблю. – А знаешь, что не менее главное? – И что же? – Что я тоже тебя люблю. Я открыла глаза, посмотрела на Еву. Я так часто любовалась ею на уроках, она казалась мне чем-то таким далёким и недоступным, как луна для маленького мотылька, а теперь она сидела передо мной, так близко, что у меня кружилась голова от этой близости. Ева сидела так красиво в этом полумраке, и только свет гирлянд играл на её лице. Я не могла больше ждать и аккуратно притянула её к себе, прикасаясь губами к ее губам и получая взаимность в ответ.