Проигранная партия

Сырость и запах гниющих с прошлой осени листьев нагоняли тоску. Порывы холодного, совсем не весеннего ветра пробирали до костей, и с каждым новым решением не возвращаться в дом подтачивалось и все больше казалось глупым, но Сиэль упрямо отказывался поворачивать назад. Конечно, Себастьяну не составит труда отыскать его, но слишком уж заманчивой показалась идея потратить пусть всего несколько минут подобным образом, вместо того чтобы слушать наставления и пытаться безукоризненно – другого несносный «учитель» не потерпит – исполнить очередное музыкальное произведение. К тому же, Себастьян не выносил отставаний в расписании, а что могло быть приятней, как не попытка вывести его из себя? Сиэль хитро улыбнулся и сошел с тропинки, чтобы Себастьян не заприметил его сразу же, как выйдет в сад. Хотя все это пустое и вряд ли даст больше, чем несколько дополнительных секунд свободы: Себастьян почувствует его, как волки чуют раненную добычу. Добыча. Именно этим Сиэль и согласился быть когда-то... Он вздохнул и посмотрел на затянутое тучами небо, подставляя лицо первым каплям дождя. Холодные, они разбивались о его кожу и стекали тонкими струйками к ушам, вместе с порывами ветра забирая остатки тепла. Когда-то Сиэлю нравился дождь, в далеком, как теперь казалось, прошлом. В другой жизни даже. Когда после неудачных попыток слуг догнать его, от которых он со смехом бегал по лужам, мать звала его домой, стоя в дверях, и после лично заботилась о нем: купала в горячей ванне, чтобы предупредить возможную простуду, обтирала и поила молоком с медом. Он потому и убегал, только бы получить лишнее внимание матери. А вечером он забирался на колени к отцу, который одними и теми же словами пытался убедить его больше так не поступать и смеялся, когда Сиэль заканчивал за него фразы. Но потом все это исчезло, и дождь короткое время был маскировкой – за ним было легко прятать слезы. Сейчас Сиэль не позволял себе подобную роскошь, и его воротило от слез его невесты, а дождь стал просто ненастной погодой, нагонявшей хандру. Ему вдруг показалось, что он уже проживал этот момент или очень похожий на него, пугающе похожий. И, как и тогда, сейчас ему тоже пришла в голову мысль, что именно в такой холодный и дождливый день, когда от земли будет веять смертью и разложением, его жизнь подойдет к концу. Сердце остановится, тело похолодеет, а глаза пустым взглядом уставятся в вечность. Элизабет будет горько плакать, слуги причитать, а Себастьян улыбнется и раз и навсегда снимет перчатки дворецкого, с удовольствием отужинав душой Сиэля. - Вы заблудились, господин? Сиэль безразлично пожал плечами, не отрываясь взглядом от медленно ползущих по небу серых туч. Он не был в настроении отвечать на колкость и даже не стал напоминать Себастьяну его место. В любом случае, это бы ничего не изменило, Себастьян при удобном случае сказал бы нечто подобное вновь. Сиэль не запрещал ему этого – как бы его не злили такие комментарии, без них Себастьян был бы совершенно невыносим из-за своей идеальности, а так даже у него был изъян, перечеркивающий его безупречное поведение дворецкого. Вид на тучи неожиданно перекрыло чуть вытянутое лицо с глазами цвета бордо и острым подбородком, обрамленное черными волосами, настолько длинными, что их кончики едва не коснулись лица Сиэля. - Ты что себе позволяешь? - возмутился Сиэль и отошел на шаг, развернувшись к Себастьяну. - Не смей больше так делать! - Как прикажете, господин, - склонил голову Себастьян, приложив ладонь к груди, но тут же вновь встретил взгляд Сиэля, - Я озвучивал ваше расписание сегодня утром, и сейчас вы должны находиться в своем кабинете и разучивать... - Не стану ничего сегодня разучивать, - властным тоном прервал Сиэль и направился в противоположную сторону от Себастьяна. - Как пожелаете, мой господин, но, я полагал, глава семьи Фантомхайв не должен выглядеть посмешищем, когда дело доходит до игры на скрипке... - Замолчи, Себастьян, - вновь перебил Сиэль, остановившись и оглянувшись на него, внезапно разозлившись на его попытку заставить подчиниться напоминанием об общественном мнении. - Для тебя все это пустой звук, тебе совершенно все равно на людские правила и заботу о репутации. В душе ведь ты смеешься над моими попытками очистить имя, не так ли? - Сиэль горько усмехнулся и побрел дальше, подняв воротник плаща, чтобы за него не попадали холодные капли. - Вам стоило одеться теплей, - тихо произнес Себастьян, нагнав Сиэля. - Не имеет значения, что я думаю, для вас это важно, а значит, важно и для меня, как для вашего дворецкого. Сиэль хмыкнул и покачал головой: - То есть я прав, - констатировал он. Себастьян ничего не ответил, это было ни к чему, и они в тишине, нарушаемой шумом ветра в ветвях деревьев и звуков дождя, брели по мрачному и совсем не весеннему саду. Сиэля посетила мысль, что именно такой будет их последняя прогулка: они будут хранить молчание и думать каждый о своем, пока Себастьян не сообщит, что они достигли места назначения. Ему было даже интересно, скажет ли что-нибудь на прощание Себастьян или же просто набросится на него, изголодавшись за долгие годы. Сиэль не знал, какой бы вариант предпочел. Наверное, последний. Да он и не представлял прощающегося с ним Себастьяна – выглядело бы это, по меньшей мере, смешно. - Нужно вернуться, или вы простудитесь, господин. - Как будто тебе есть до этого дело, - хмыкнул Сиэль, но все же развернулся в сторону особняка – еще не распустившийся сад угнетал и лишь больше портил и без того плохое настроение. - Наверное, так невыносимо наблюдать, как твоя еда норовит испортиться, - рассмеялся он и посмотрел на бесстрастного Себастьяна. Его волосы намокли от усилившегося дождя и прилипли к бледноватым щекам, вода по ним стекала на фрак – на нем не было плаща, но он не выказывал ни тени дискомфорта, Сиэль же уже продрог до костей, и ему сохранять лицо и не подавать вида было гораздо сложней. - Ты похож на бездомного пса, - выдавил из себя смех Сиэль и с удовлетворением отметил, как Себастьян слегка поджал губы. - Ты не находишь свою нелюбовь к собакам странной? Тебе не нравится, что они преданы своим хозяевам и покорны... - Сиэль лукаво улыбнулся, встретив вопрошающий взгляд Себастьяна, когда пауза затянулась, - разве они тебе никого не напоминают? - Да, я помню вашу самую первую шутку в начале нашего общения, - вежливо улыбнулся Себастьян и перевел взгляд на дорогу. В этот раз изображать смех Сиэлю не пришлось, он поверить не мог, что Себастьян до сих пор чувствовал себя уязвленным из-за имени, данным ему Сиэлем. - Я тогда и не думал, что это может задеть твою гордость, мне показалось, что имя моего пса отлично подходит тебе. Ты должен быть польщен, я обожал Себастьяна, он был моим лучшим другом после Элизабет, - пожал плечами Сиэль. - Правда, он тоже любил меня. Во всяком случае, я так думаю, - тихо закончил он. Зря он вспомнил про своего пса, да еще и рассказал о своих к нему чувствах Себастьяну. Странно, у него это имя больше ассоциировалось с демоном, чем с собакой, и на ум в первую очередь приходил именно он, о собаке до этого их разговора Сиэль не вспоминал уже очень долгое время. Неужели он стал забывать? Сиэль коснулся перстня на большом пальце и вздохнул – нет, он не мог себе этого позволить, его боль была все такой же сильной, его жажда мести нисколько не ослабла. - Но между вами все же есть одно большое различие: от тебя не пахнет после улицы, - Сиэль рассмеялся, встретив полыхнувший огнем взгляд. - Рад услужить, мой господин, - стальным голосом ответил Себастьян и продолжил уже спокойно: - Долг по контракту и преданность – разные понятия. Я лишь исполняю приказы и к тому же не безвозмездно. - Покорно исполняешь, - поправил его с улыбкой Сиэль. - И снова, это лишь часть контракта, - Себастьян посмотрел на него и сухо улыбнулся. - Едва ли лев может считаться покоренным, если он позволил потрепать себя по холке, пока был связан так, что не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы укусить. - Стоило ожидать, что ты сравнишь себя с подобным животным, - хмыкнул Сиэль и, остановившись, поманил Себастьяна пальцем. Тот, слегка нахмурившись, наклонился, и Сиэль запустил пальцы в его мокрые волосы и перепутал их, но Себастьян принял выходку хозяина с должным достоинством – ни один мускул на его лице не дрогнул. - Мне бы твою выдержку, - усмехнулся Сиэль, и они вместе стали подниматься по ступеням полукруглого крыльца дома. - Мне достаточно представить, как я буду смаковать вашу душу, и все недовольство сходит на нет, - Себастьян открыл дверь в особняк перед Сиэлем – он удивленно посмотрел в его глаза и трудно сглотнул, встретив взгляд ярко-красных глаз с узким зрачком. Его волосы уже были приведены в порядок, а губы растянуты в дружелюбной улыбке, но Сиэль знал, если бы улыбка была чуть шире, он бы увидел острые клыки. - Приготовь мне чай, - переборов волнение, бросил Сиэль и направился наверх, в свой кабинет, надеясь ненадолго спрятаться там от Себастьяна. Иногда ему казалось, что он опасно балансировал на краю терпения своего демона, не совсем представляя, что за ним ожидало. Они почти не говорили об их контракте, и пусть основные пункты были обговорены, ни о каких подводных камнях Сиэль не знал, но был уверен, что они существовали, ведь демоны – обманчивые и лживые существа. И пусть после заключения контракта Себастьян обязан был говорить только правду, это совсем не значило, что он не мог солгать Сиэлю до того, как поставил печать на его глаз. - Приготовлю, как только помогу вам надеть сухую одежду, - ответил Себастьян, следуя за ним. Сиэль смерил его взглядом, полным недоверия, и хотел возразить, но быстро передумал. Он действительно промок, и его совсем не устраивала простуда – лежать в постели и бездельничать желания не было. К тому же, это бы означало, что Себастьян будет находиться в его обществе чаще, чем того желал Сиэль. - И что же привело к такому унылому настроению? - как ни в чем не бывало, поинтересовался Себастьян, снимая с Сиэля пиджак и рубашку. - Не знаю. Погода, - пожал плечами Сиэль, морщась от ощущения прилипшей к телу ткани. - Может, приготовить ванну с травами? Это взбодрит вас. - Глупости. Чая с пирожным будет достаточно. - Именно так. Никакой горячей ванны, никакого молока с медом и теплых улыбок. Все это осталось в другой жизни, и между ней и нынешней – черная, бездонная пропасть. - Вы промокли до нитки только ради лишней порции пирожного? - усмехнулся Себастьян и посмотрел Сиэлю в глаза, вытирая его нагое тело полотенцем. - Не слишком ли большие жертвы? - И вовсе не ради пирожного, за кого ты меня принимаешь? - возмутился Сиэль. Себастьян улыбнулся и опустил взгляд, продолжив свое занятие. Сиэль следил за каплей, сбегающей от линии роста волос на лоб и дальше, на переносицу, удивляясь тому, что Себастьяна это вовсе не заботило. Он говорил, что его чувства не похожи на человеческие, но это же не значило, что он совсем ничего не чувствовал? Должно же было быть хоть что-то, помимо жажды поглотить человеческую душу? Сиэлю нравились загадки и сложные логические игры, он был первым, кто опробовал все игры, которые выпускала его компания «Фантом», но загадки сложней, чем та, что стояла перед ним, преклонив одно колено, и помогала надеть сухую одежду, он так и не встречал. Эту загадку он до сих пор не разгадал, и, кажется, ни на шаг не приблизился к ответу. - Что-то не так, господин? - Нет, ничего, - покачал головой Сиэль, но не удержался и смахнул свисающую с кончика его носа каплю воды. Себастьян приподнял бровь, прожигая Сиэля тем взглядом, от которого у него каждый раз по спине ползли мурашки – ему казалось, что Себастьян едва сдерживался в такие моменты, чтобы не наброситься на него. Он поспешно разорвал зрительный контакт и отогнал прочь мысли о несдержанности демона. Даже если он хотел, он не мог покончить с Сиэлем раньше времени – это Сиэль усвоил давным-давно, но этот голод, проскальзывающий в глазах Себастьяна, до сих пор настораживал его. Быть может, ответ на загадку был очевиден, но Сиэль отчего-то не желал верить, что все настолько просто. Они были знакомы уже пятый год – хотя «знакомством» это вряд ли можно было назвать: ни тот, ни другой не распространялись о прошлой жизни – и Сиэль очень редко видел, чтобы Себастьяна что-то удивляло или по-настоящему интересовало. Даже к людям Себастьян относился с пренебрежением и наверняка не испытывал мук совести, убивая очередного человека. Он вряд ли отдавал должное произведениям искусства, пусть и без труда мог отличить работу одного мастера от другого и почти каждый день пытался привить в Сиэле чувство прекрасного, мучая его со скрипкой. Сиэль никогда не видел, чтобы Себастьяна заботила природа или погода, что и не мудрено, раз его вовсе не волновали люди – что-то неодушевленное и совершенно для него бесполезное однозначно не вызвало бы в нем никакого ответного чувства. Единственные существа, к которым Себастьян проявлял неравнодушие, были обожаемые им кошки, которых он якобы тайно содержал в своей комнате – его «тайна» давным-давно была раскрыта Сиэлем, но он не стал говорить об этом Себастьяну, решив оставить компрометирующее знание для особого случая. К тому же комната Себастьяна находилась в другом крыле особняка, так что аллергия не мучила Сиэля, хотя он не представлял, каким образом Себастьяну всякий раз удавалось отчистить фрак от каждой шерстинки. Возможно, ответ на вопрос Сиэля все же скрывался в лохматых, мурлычущих животных. И что в них было такого? Сиэль его любви не разделял. Возможно, из-за болезни. Но он должен был признать, что видеть Себастьяна с котенком в руках, неожиданно нежного, бормочущего ласковые слова и довольно улыбающегося, было крайне странно и необычно. И почему-то Сиэлю казалось, что любой, кто попытался бы отобрать котенка в тот момент, был бы умерщвлен самым жестоким образом без тени сожаления, при этом другой рукой Себастьян продолжал бы аккуратно держать животное. - Господин? - Сиэль пару раз моргнул и встретил взгляд Себастьяна, стряхивая с себя пелену рассуждений. - Я сказал, что чай будет подан в ваш кабинет через десять минут. - Хорошо, - кивнул Сиэль и поглядел на себя в зеркало – он был одет в чистую и сухую одежду, волосы все еще оставались влажными, но Себастьян, видимо, очень постарался высушить их полотенцем, хоть Сиэль и не помнил этого. - С вами точно все в порядке? - Да. Можешь идти, - махнул рукой Сиэль и проследил за ним в отражении зеркала. Себастьян поклонился и бесшумно удалился из комнаты. Его фрак и волосы были совершенно сухими, как будто он и не попадал под дождь. Сиэль снова посмотрел на свои влажные волосы и вздохнул, почему-то вспомнив слова Гробовщика, произнесенные им давным-давно на борту тонущей «Кампании»: присутствие Себастьяна в его жизни демонстрировало, насколько он был жалок. Сиэль отчаянно не желал в это верить. Себастьян был лишь его силой, его пешкой, пусть и самой удачной и непредсказуемой для противника, но Сиэль руководил им, Сиэль принимал решения. Это была игра Сиэля, не наоборот. Он отвернулся от зеркала и побрел в свой кабинет – погода сегодня плохо действовала на его мысли и настроение, возможно, чай с пирожным хоть немного изменят это. Сиэль шел по коридору с высокими потолками, мимо широкой лестницы на первый этаж, и пустым взглядом смотрел на холл внизу, неосознанно стараясь ступать тише – каждый шаг отдавался в большом помещении эхом, которое повторялось и в душе Сиэля – там было так же пусто. На него накатило вселенское одиночество от осознания, что невеста не сможет заполнить эту пустоту и никакие ее попытки, как и те, когда она пыталась украсить его дом, не изменят этого, лишь так же создадут тошнотворное чувство фальши. Он заботился об Элизабет, и никто бы не смог упрекнуть его в обратном, но вся его привязанность и дружеские чувства, которые, вполне возможно, со временем переродились бы в нечто большее, остались в прошлой жизни, за темной чертой. Теперь Элизабет была лишь нежеланным напоминанием о том, как он когда-то был счастлив и беспечен. Она не понимала перемен в нем, а он не собирался рассказывать и просто терпел каждое ее посещение, иногда думая, что поступал ужасно нечестно по отношению к ней. Она мечтала о пышной свадьбе и совместной жизни, а он наверняка знал, что это никогда не случится – он давным-давно подписал свой смертный приговор и был уверен, что его срок подойдет раньше, чем будет назначена дата свадьбы. Но он не решался расторгнуть помолвку, отчасти потому что не хотел предать данных его родителями обещаний, отчасти желал оттянуть этот момент – ему не хотелось рушить ее мечты о счастливой жизни, он знал, как это бывает больно. Сиэль сел за стол и откинулся на спинку кресла, уставившись на чернильницу. Его ноги болтались в воздухе – отцовское кресло было слишком высоким для него, как и стол, и он вдруг представил, как выглядел для Себастьяна, изо дня в день входящего в этот кабинет и наблюдающего одну и ту же картину. Грозный цепной пес королевы наверняка выглядел мальчишкой, тайком пробравшимся в отцовский кабинет для игр, представляющим себя таким же важным и сильным человеком, как и его отец... Посмешище. Сиэль поморщился и недовольно фыркнул, но от самоедства его отвлек стук в дверь, после которого в кабинет вошел Себастьян с обещанным чаем и пирожным. Сладости для заигравшегося ребенка, сбежавшего с занятий по игре на скрипке на улицу в дождь. Ну и пусть. Сиэль зачерпнул крем ложечкой и с удовольствием облизнул ее. Себастьян мог смеяться над ним сколько угодно, но только сам он в этой ситуации выглядел еще хуже. Демон, в образе дворецкого прислуживающий мальчишке – интересно, его собратья потешались над ним? Сиэль едва не задал вопрос вслух, но от этого его уберег собственный язык, который он прикусил после очередной ложки таящего во рту пирожного. В кулинарии Себастьяну не было равных, Сиэль мог признать это без тени сомнения, хотя, по большому счету, с Себастьяном никто и ни в чем не мог сравниться. Конечно, почему бы, в таком случае, Сиэлю на его фоне не выглядеть жалким, немощным мальчишкой? - Себастьян! - воскликнул он, удивившись резкости своего тона и отметив, что от дворецкого это тоже не ускользнуло – он приподнял бровь, но быстро спрятал собственные эмоции за апатичным выражением лица. - Да, господин? - Как и подобает, до тошноты вежливый голос. Сиэль поморщился и теперь злобно давил малину, которой была увенчана верхушка пирожного. Он и не знал, что хотел сказать, но ему было просто необходимо как-то отчитать Себастьяна, за любую, самую глупую оплошность, или Сиэль возненавидит себя. - Я видел в саду прошлогодние листья, - нашелся он. - Ты что, хочешь, чтобы гости – а, что еще важней, Элизабет – думали, что здесь живут только призраки? - Они все здесь были призраками, и Себастьян знал это не хуже самого Сиэля. Дворецкий-демон, исчадие самой Преисподней, его хозяин, продавший душу этому самому демону, повар – единственный выживший из всего полка солдат, садовник – бывший «объект номер двенадцать» в научной лаборатории, горничная – наемный убийца, лакей – заклинатель змей, покинутый, как он думал, труппой циркачей, которых на самом деле уже не было в живых, и предыдущий дворецкий, проводящий свои дни в молчаливой мечтательности. Между нынешней их жизнью и прошлой разинула пасть огромная бездна и для большинства их знакомых они были мертвы. - Я распоряжусь, господин, и до вашей вечерней прогулки все будет прибрано, - пообещал Себастьян, поклонившись. - Уж постарайся, - проворчал Сиэль, принявшись давить ложкой новую ягоду. За Себастьяном закрылась дверь, и Сиэль вздохнул, уставившись на нее. Зачем он накричал на него? Он мог сколько угодно быть им недовольным, но именно Себастьян чаще всего прогонял чувство одиночества Сиэля, именно рядом с ним, за исключением некоторых моментов, ему было хорошо и спокойно, и он чувствовал себя что-то значащим. Довольно странное чувство, если вспомнить, как его злила собственная слабость в присутствии Себастьяна. Сиэль вдруг разозлился на самого себя. Значащим, как же! Для Себастьяна он был не большим, чем это пирожное перед Сиэлем. Он оттолкнул от себя и тарелку, и чашку, расплескав на руку горячий чай и громко выбранившись. Посуда проехалась по поверхности стола и со звоном разбилась о пол, а Сиэль уставился на ручку двери, считая секунды до появления несносного, невыносимо вежливого дворецкого. - Господин? Две секунды. Две секунды! - Что?! - рявкнул на дверь Сиэль, из-за которой показалось удивленное лицо Себастьяна – он посмотрел на стол с парящей лужицей чая на нем, на осколки на полу и вновь встретил разъяренный взгляд Сиэля. - Вы решили помочь Мейлин с сервизом? - елейным тоном спросил Себастьян и улыбнулся. - А если и так? - прошипел Сиэль. - Тогда, полагаю, вам тоже следует приобрести очки, - хмыкнул Себастьян и вошел в кабинет. - Твои остроты совершенно неуместны! - Как и ваш яд, - легко пожал плечами Себастьян и склонился у противоположного края стола, принявшись собирать осколки. - Да как ты смеешь?! - вспыхнул Сиэль, подскочив с кресла, и обошел стол. - Кто тебе позволял так говорить со мной? - его кулаки были крепко сжаты, губы превратились в тонкую полоску, а грудь высоко вздымалась от каждого вдоха. - Пирожное, между тем, было замечательным, - вздохнул Себастьян, как будто не услышав Сиэля, и поднялся. - Схожу за щеткой и ведром. Аккуратней, господин, здесь повсюду осколки. - Я к тебе обращаюсь! - воскликнул Сиэль, шагнув вперед, и с внутренним злорадством услышал треск фарфора под ногами. Себастьян все же развернулся к нему лицом и склонил голову набок: - Я вас слушаю, господин. - Ты невыносим! Ужасен! Ты!.. - В чем конкретно это выражается? - с легкой улыбкой поинтересовался Себастьян. Сиэль, переполненный беспричинной злобой на него, не нашел слов и просто сверлил его взглядом, упрямо поджав губы. - Вы ведете себя, как ребенок, - оглядев его лицо, произнес Себастьян. Подобного замечания Сиэль просто так простить не мог, только не сегодня. Он толкнул Себастьяна, как бы по-ребячески это не выглядело, как бы глупо ни было, и лишь раз успел ударить его кулаками по груди – на следующем замахе Себастьян перехватил его запястья и прижал к бедрам по обеим сторонам его тела, зажав самого Сиэля между собой и стеной. Сиэль пытался вырваться, пыхтел и ругался сквозь стиснутые зубы, пока запал не иссяк. Он с ненавистью посмотрел в спокойные темно-красные глаза над собой и плотно сжал губы. - Что случилось? - участливо поинтересовался Себастьян, и его тон породил новую волну сопротивления, но разве жалкий Сиэль мог противостоять демону? Он трепыхался в его захвате, кричал и слишком поздно заметил бегущие ручьем слезы, а когда осознал, что плачет – плачет перед ним, перед Себастьяном, перед которым старался никогда не показывать слабину – испугался собственной реакции и замер, уставившись во внимательно изучающие его глаза. Внезапная вспышка гнева и последующая истерика со слезами были не в привычке Сиэля, и Себастьян это прекрасно знал, а потому теперь, без сомнений, искал причины подобного поведения. Сам Сиэль их не знал. - Вам нужно отдохнуть, - тихо произнес Себастьян, отступая на шаг и протягивая Сиэлю белоснежный платок. - Я не устал, - возразил Сиэль, стирая слезы со щек. - Физически – возможно, но эмоционально? И я имел в виду, что вам нужно сменить обстановку на какое-то время. - Себастьян забрал свой платок и спрятал его во внутреннем кармане пиджака. - Я не устал, - упрямо повторил Сиэль и отошел к окну, уставившись на бегущие по стеклу капли дождя и надеясь, что Себастьян понял намек. - Как ваш дворецкий, я обязан следить за вашим здоровьем, и я настойчиво советую вам отдохнуть, - тихо и спокойно сказал он. - И воздастся каждому по делам его, - пробормотал Сиэль и покосился на поморщившегося Себастьяна. - Петр откровенничал не для меня, - с отвращением в голосе заметил Себастьян, и Сиэль усмехнулся: - Имею в виду, в твоих силах не дать коронному блюду испортиться еще больше. Сам выбирай, куда мы поедем. Неожиданно для себя, он решил покориться воле Себастьяна – возможно, тот был прав, и смена обстановки поможет расшатанным нервам, а Сиэль вернется после отдыха самим собой. - А остальные?.. - Нет, - прервал Сиэль, снова отворачиваясь к окну, - иначе отдыха не выйдет. И для них мы уезжаем не отдыхать, а по делам – во всяком случае, именно так я собираюсь написать Элизабет. И если ты не хочешь, чтобы сначала Ад устроила она мне, а потом я тебе, скажи слугам то же самое. - Я бы посмотрел на ваши попытки устроить мне ад, - хмыкнул Себастьян. - Принимаю пари, - небрежно бросил Сиэль, махнув рукой, и услышал смех. - Я придерживаюсь мнения, что для каждого уготован свой Ад, - он с улыбкой посмотрел на Себастьяна, разглядывающего его с интересом и азартом. - Представляю, как будет безмерно счастлив наш общий красноволосый знакомый, когда я скажу ему, что он может делать с тобой, что его влюбленной и испорченной душе угодно, - проворковал Сиэль, с удовлетворением отмечая вытянувшееся лицо Себастьяна, ему даже показалось, что тот на мгновение еще больше побледнел. - А после мы прогоним всех кошек в радиусе трех миль от особняка, - с садистским наслаждением продолжил Сиэль, - а тебе будет запрещено даже смотреть на них. Может быть, сдашься уже сейчас? Полагаю, Грелль с его неугомонной натурой очень изобретателен. - Его последние слова не убедили Себастьяна, и Сиэль решил достать последний козырь. Какая разница, почему бы и нет? Когда-нибудь Себастьян все равно узнал бы об этом. - Представляю, как будут несчастны твои милые маленькие мохнатые подружки, когда снова окажутся бездомными – им наверняка очень нравится тепло твоей комнаты, и я даже уверен, что ты балуешь их едой со стола. - Ко всему прочему, теперь он сможет при любом удобном случае шантажировать Себастьяна этим. Себастьян поджал губы и смог выдавить только: - Как? - Да брось, Себастьян, неужели ты действительно думал, что сможешь скрыть от меня целую стаю котов? Сколько их у тебя? Десять? Да это и не важно, я знаю о них уже больше года, просто ждал удобного случая, - пожал плечами Сиэль и отвернулся, довольный произведенным эффектом – ему нечасто удавалось застать Себастьяна врасплох. - Мы не делали ставок. - Так ты сдаешься? - Ваша ставка? - повторил Себастьян. - Кто бы мог подумать, что тебя так легко обыграть, - улыбнулся Сиэль, но улыбка слетела с его губ, когда он почувствовал крепкий захват рук на своих плечах и шипящий шепот на ухо: - Если вы хоть на секунду допустили мысль, что я так просто оставлю это и не возьму реванш, вы глубоко заблуждаетесь, мой господин, - он отпустил Сиэля и посмотрел на него через едва различимое отражение в стекле перед ними, - так чего вы хотите за победу в этом раунде? - Я воспользуюсь выигрышем позже, - пролепетал Сиэль, все еще ошарашенный реакцией Себастьяна. - Но не позже нашего возвращения из поездки. - Не думал, что ты можешь ставить условия в своем положении, - задиристым тоном ответил Сиэль. - И все же, вот оно, - улыбнулся Себастьян. Ну вот. И зачем он напросился на ответный удар? Себастьян не оставит это так просто, Сиэль играл не совсем честно, он знал об этом – он дважды ударил по больным местам Себастьяна, а значит, мог ждать чего-то подобного в ответ, и мысль об этом Сиэля не радовала. Как он мог так сглупить – выиграть, чтобы после пожалеть? Он был почти уверен, что пожалеет о содеянном, но теперь уже ничего не поделать, ему придется ждать еще одной расплаты от Себастьяна, пусть эта и не будет такой фатальной, как самая последняя в его жизни. - Позову Мейлин, чтобы прибрала беспорядок, – быть может, увидев, что у нее появился соперник в попытках привлечь мое внимание битьем посуды, она, наконец, оставит эту затею, - наигранно раздраженно произнес Себастьян. - Иначе мне все же придется привести план в действие. - Какой план? - удивился Сиэль, не заостряя внимания на замечании – он не предоставит Себастьяну такого удовольствия. - План по спасению имеющейся в доме посуды, - пояснил Себастьян. - Если позволите, я займусь подготовкой к отъезду, - он слегка поклонился и бесшумно покинул кабинет. А ведь одно мгновение, до всего этого, когда Себастьян изучал его лицо, прижав спиной к стене, Сиэль едва не бросился ему на шею с рыданиями... Ему явно нужен отдых, иначе, чего доброго, он вывернет перед Себастьяном собственную душу наизнанку. Себастьяну бы понравилась подобная формулировка... Сиэль почувствовал давящую на плечи усталость и вернулся к креслу, рухнув в него, совсем не заботясь о том, как это выглядело со стороны. Лужа чая на столе расползалась все дальше, и Сиэль удивился, что Себастьян в первую очередь не позаботился о чистоте его рабочего места. Либо он действительно беспокоился о состоянии своего хозяина, либо просто хотел поскорей удалиться из его общества. Возможно ли, что подобное поведение Сиэля Себастьяну было невыносимо, как и тогда, в лесах Германии? Мысль прервал стук в дверь, и Сиэль с бо́льшим, чем полагалось, рвением позволил войти Мейлин с ведром и щеткой – он был рад любому отвлечению, лишь бы не продолжать размышления, которые могли бы привести к еще худшим последствиям, чем те, что уже имелись. Мейлин вытерла стол, явно нервничая из-за пристального взгляда Сиэля, но он продолжал с интересом наблюдать за ней, представляя, как бы она вела себя, если бы на его месте был Себастьян. Каждый раз, когда она пыталась не разочаровывать Себастьяна и старалась впечатлить его, выходило только хуже – Сиэль уже перестал подсчитывать убытки, причиной которых была ее неуклюжесть в присутствии объекта ее воздыханий. Нет, Себастьян часто ловил все, что валилось из рук Мейлин, как и ее саму, но последнее время, кажется, он все больше наслаждался звуком бьющейся утвари. Или обреченными вздохами Сиэля. Мейлин принялась собирать осколки перед столом, и теперь Сиэлю была видна только ее макушка и чепчик на ней. О каком, интересно, плане говорил Себастьян? Неужели станет еще строже с ней? Или, наоборот, будет ласковым и внимательным? А что, если он собрался решить проблему постелью? Сиэль представил это, и его покоробило. Себастьян и Мейлин? Нет. Ни за что. - Господин, прибыл мистер Грэй, он ожидает вас... - За своими мыслями, Сиэль не заметил, как в кабинет вернулся Себастьян, а следом за ним, бесцеремонно оттолкнув его со своего пути, вошел сам мистер Чарльз Грэй, обворожительно улыбнувшись оторопевшей Мейлин, едва не уронившей ведро с осколками. - ...В вашем кабинете, - нахмурившись, закончил Себастьян, прожигая взглядом светловолосый затылок лакея королевы. - Как вам сегодняшняя погода, граф? - потеряв интерес к Мейлин, спросил Чарльз. - Где же вы потеряли свою вторую половину? - в свою очередь не очень учтиво поинтересовался Сиэль, оглядывая белоснежный фрак и шпагу с позолоченным эфесом, висящую на поясе Чарльза. - Общество вашего садовника ему милей, чем... - он оглянулся на Себастьяна и снова встретил взгляд Сиэля, - вас и вашего лакея. Не могу его винить, но доставлять письма Ее Величества кто-то должен. Это вам, - он подошел ближе к столу и протянул письмо Сиэлю. - Себастьян не просто лакей, он дворецкий, - нахмурился Сиэль, принимая письмо. - А вот вы, похоже, именно лакеем и являетесь, раз с некоторых пор зачастили доставлять письма от Ее Величества. - Никто не смел унижать Себастьяна в присутствии Сиэля, кроме него самого, в ином случае дерзивший мог рассчитывать на ответную грубость. Сиэль посмотрел на Себастьяна и с удовлетворением заметил сдерживаемую улыбку – угодить ему неожиданно оказалось приятно. - Раз у вас все, всего доброго, - он махнул рукой и обратил все свое внимание на письмо. - Вы только что, по всей видимости, отобрали у меня возможность провести несколько недель вдали от суеты, так что я совсем не настроен на светскую беседу. - Вы как всегда обходительны, граф, - вежливо произнес Чарльз и поклонился. - Идем, «не просто лакей», проводишь меня, - кивнул он Себастьяну, и Сиэль оторвался от чтения письма, встретив взгляд Себастьяна. - Можешь развлечься. Только не так, чтобы Ее Величество потом обвинила меня в измене. Совсем немного, Себастьян, - предупредил Сиэль и снова опустил взгляд на бумагу перед собой, пожалев о сказанном, как только услышал закрывшуюся дверь. Ее Величество не простит Сиэлю убийство двух ее лакеев. Его не оправдает даже то, что Грэй сам дерзил Себастьяну и наверняка делал это ради новой попытки померяться силами – его злило, что он каждый раз уходил побежденным. Сиэль недовольно фыркнул, увидев, что письмо начиналось со слов «Мой дорогой мальчик». Ему шел пятнадцатый год, он законный владетель своего титула, а она все еще звала его «мальчиком» и, как опасался Сиэль, будет звать его так и впредь. Для Сиэля это было непостижимо – в некоторых из раскрытых им дел фигурировали окровавленные и расчлененные трупы, но раз Ее Величество считала его маленьким мальчиком, почему позволяла их расследовать? Или, по ее мнению, это не могло травмировать «ее дорогого мальчика»? Конечно, Сиэль был не тем, кто перечит слову Ее Величества, но это прозвище его злило не на шутку, пусть даже он старался этого не показывать, по крайней мере, в присутствии королевы. Сиэль заскользил взглядом по строкам, слушая отдаленные звуки борьбы и восклицаний мистера Грэя, и уже надеялся, что тот быстро сдастся или вмешается второй лакей, Чарльз Фиппс, и разоймет дерущихся. Иначе, чего доброго, в борьбу ринутся и остальные слуги Сиэля, тогда он точно снова распрощается с собственным садом. К тому же, Себастьян ему нужен был сейчас здесь – у них появилось новое дело, и, как он и сказал мистеру Грэю, запланированную поездку придется отложить. А Сиэль уже даже начал надеяться на несколько дней тишины и покоя, вдали от нерадивых слуг и невесты...