Мёртвые не разговаривают...

*** — Почему ты такой грустный? — А почему ты такой весёлый? — Я хотел сказать тебе… Тихий шёпот. *** Почему всё должно быть так? Зачем он оставил его одного, обрекая на одиночество до скончания его веков? — Дрим, уже прошёл месяц с того дня, как ты… Ну, как ты уснул. Мы так и не нашли Фреша. Эррор с Инком уже все АУ облазили. Мы с Киллером распустили нашу банду. Хоррор с Дастом смогли улучшить жизнь в своих вселенных. Чара в мире Даста перестала убивать, и сам Даст стал жить счастливо вместе с Хоррором. В мире каннибала произошёл сброс, и пока самого Хори не было, часть кода прописала там мелкого его, но всё наладилось, старший вернулся и всё наладилось. Еда вернулась, рассудок тоже. Андайн свергнули, но она жива, живёт у Папайруса и мелкого Хоррора. Ториэль там жива и вроде даже стала править, как разумный монстр. Ализа живёт вместе с ней и помогает своим друзьям. Хах, почему я это рассказываю? Думаю, ты был бы рад за наших друзей. Мягкая улыбка озарила лицо Найтмера, когда он вспоминал такого же мелкого себя и Дрима. *** — А ты умеешь любить? — Возможно, я не пробовал. — А ты попробуй! Я думаю это будет прекрасно! Маленький скелет с жёлтыми звёздами в глазницах упал на своего брата, прижав его своей тушей к земле. Скелет с фиолетовыми глазами, что лежал под своим братом, отпихнул тушу и сел рядом. — Ты вроде ничего не ешь, но ты толстый! — начал вопить он, продолжая смотреть в свою книгу. Увлекательный сюжет захватил весь его разум и все чувства, заставляя днём и ночью читать. Сюжет рассказывал о девушке и парне, что любили друг друга, но не могли быть вместе из-за родителей. Это… Так похоже на его жизнь, однако… Он не любил никого. — Давай, братик! Я первый, кого ты будешь любить, хорошо? — спросил Солнечный, улыбаясь, будто он и есть солнышко, даря свою нежность, ласку и любовь одним лишь взглядом. — А что значит, «любить»? — спросил мрачный скелет. Похоже, это был его брат Найтмер, который оторвался от чтения и непонимающе уставился на братишку, моля объяснить ему это чувство. — Ну, эм… Это когда ты кем-то дорожишь. Когда ты видишь его или её и твоё сердце стучится быстро-быстро, а ещё ты не способен оторвать взгляд от него, — говорит мечтатель, улыбаясь так, будто это было самое светлое, что он говорил когда-либо. Найтмер посмотрел на яркое небо. А ведь это был самый последний день, когда по нему летали птицы, плыли белоснежные облака. — Я буду любить тебя, братик. *** — Ты помнишь тот день, да? — спросил Кошмар, наблюдая, как листья дерева кружатся в воздухе. — Ты ведь понимаешь, что он тебе не ответит, да? — к Найтмеру кто-то подошёл и положил свою руку на плечо, слегка сжимая его лишь для того, чтобы привлечь внимание. Но стоило ему обернуться, как он испугался. Фреш. Весь в бинтах, в крови, но с улыбкой на лице. — Ч-что с тобой случилось? Кто это тебя так? — начал тот, осматривая всё тело, подмечая для себя, что Свежий сам себя перевязал. Осмотр привёл к тому, что Кошмар обнаружил на нём ещё больше ран и царапин. — Хех… Да с хранителем не поладил. Ты же знаешь, каким злым бывает Инк, если его расстроить, — улыбнулся пострадавший. Найтмер привстал с могилы и осмотрел лицо. Огромная трещина через левый глаз была укрыта кепкой и очками. — Это тоже Инк, да? Что случилось? Чем ты его так расстроил? — Да ничего такого, я просто захотел проведать бротюню, а он такой: «иди отсюда», «ты ничего не чувствуешь!» «бе-бе-бе», как-то так, — жестикулируя, объяснил он, хотя, это мало было похоже на объяснения. — Дрим, вот и нашёлся Фреш. Ты ведь рад? — спросил Кошмар у могилы, ожидая ответа. Свежий присел рядом и положил руку на плечо Найтмера. — Дрим… Ты это, больше с Инком не разговаривай или даже не подходи к нему. Он сказал, что любит Эррора и ему никто не помешает быть с ним. Поэтому, чувак, не подходи ни к нему, ни к Эррору, — смотря на мраморную плиту, произносит он. Кошмар удивлённо глядит на Свежего. И тот в ответ смотрит так же, по-доброму, и Найтмер обнял его. Он напоминал Дрима, который всегда делал что-то доброе. А Фреш, он не такой заметный, скромный скелет, что… Ничего не чувствует… Не имеет души. Он и вправду так похож на Дрима, даже пахнет солнцем, как Дрим. — Почему… Почему ты пахнешь, как ОН? -подозрительно спросил Кошмар, отстраняясь от объятий, которые были, как раз кстати. — Вообщем, — он вынул из внутреннего кармана куртки жёлтый плащик с солнышком на нём. Единственный зрачок сузила до размеров булавки. — Он попросил меня отдать это тебе, когда ты смиришься с его потерей, — вроде грустно, но всё также безэмоционально отвечает Свежий. Но он не смирился! Он всё ещё думает, что Дрим ему ответит! — Знаешь, это моя тебе услуга, — кашлянув, сказал Фреш. На его лице росли цветки. Странно, что Найтмер этого не заметил. Хотя плевать он на это хотел. Тот же сел рядом, наблюдая за гравировкой на могиле. Так прошло какое-то время, и Фреш взял за руку Найтмера, улыбаясь ему, сжимая ладонь. — Чувак, я понимаю, какого это, терять того, кого любишь, — вымолвил Свежий. Два вздоха. Это так тупо. Облитые болью сердца, должны были быть вместе, чтобы боль ушла. Но они боялись. Лёгкий ветер прошелестел мимо них, как будто радуясь за их боль, или за утешение друг в друге. — Знаешь, Фреш, мы же… Ну, покинутые любовью, да?.. — спросил Кошмар и взял холодную руку в перчатке в свою. — Найтмер… — тихо сказал Свежий. — Я обещал Дриму, Эррору и, в конце концов, себе! Я ничего не чувствую! — крикнул он.