Мёртвые не разговаривают...

Найтмер вздохнул. Глупости! Почему Свежий так говорит? — Ты умеешь чувствовать. Нужно лишь научиться, — тихо, совсем без эмоций говорит Кошмар. Фреш непонимающе посмотрел на друга, что он имеет ввиду? — О чём ты? Моя душа исчезла… Я ничего не смогу почувствовать, даже если захочу, — грустно улыбнулся скелет, посмотрев на синее небо, где уже виднелись звёзды. — Я не верю! — крикнул Кошмар, схватив плечи парня, больно сжимая их. — Я фальшивка, ненастоящий, кукла… — тихо говорил Фреш. Не удержав равновесия, парень упал, потянув за собой Кошмара. — Ты как Дрим! Ты такой же светлый! Добрый и, если честно, вы с ним одни из самых настоящих! Он тоже не чувствует, он лишь копировал эмоции, заряжался от позитива! — кричал Найтмер, даже не заметив их положения, сжимая уже не плечи, а рёбра, делая больно. — Найтмер! Кха… Цветы… — на щеках появилось больше цветов. Почти заползая в глазницу, они распускались, а так же под руками Кошмара, под лёгкой футболкой. — Нет! Я не потеряю ни тебя, ни Дрима! — крикнул Найт. Что он несёт? Дрим умер, а Фреш не умеет любить. Или же не любит его, а кого-то другого. Найтмер отступил его и сел рядом. — Прости… — шёпотом произнёс скелет, прячась в своей слизи. Фреш откашлялся и взглянул на Кошмара. Он задумчиво сверлил тёмное небо своим единственным огоньком-зрачком. Это было красиво. — Найтмер? — произнёс больной, надев кепку, что упала на траву. Кошмар повернулся к скелету и улыбнулся, вспомнив брата. Они похожи. — Прости, Фреш, я на взводе, — сказал Найтмер, отвернувшись от Свежего. Фреш поднялся и посмотрел на хранителя негатива. — Хех… Прости меня тоже, я пойду домой. Эррор обещал, что зайдёт. Увидимся! — улыбнулся «фальшивка», помахав другу на прощанье. *** Найт не мог без брата. Это было очевидно. Самое больное было то, что его нет рядом, что не утешит. Как бы странно это не звучало, но Кошмар хочет иметь брата рядом, чтобы он его утешил, ответил на его чувства, сказал, как сильно любит. Но то ли это, чего он так хочет? Нет. Он любит его, он не хочет, чтобы его брат был счастлив, не тяготил свою жизнь тем, что его любит родной брат. Даже так Дрима нужно отпустить, прекратить жить в мечтах о том, что он вернётся и будет улыбаться, как прежде радоваться за него. Он ударил по дереву, с которого тут же посыпались листья. А любил ли это дерево Дрим? Может и нет, а может и да, это так сложно, ведь он сам не понимал чувств брата. Он мог неделями молчать, а мог и за час заболтать до смерти. Он был серьёзным, но был не собранным, весёлым и безрассудным. У него всегда был план, а иногда его и не было. Такой загадочный и притягательный скелет. Теперь… Его нет. Лишь то, что от него осталось. Золотой плащ с изображением солнца с одной стороны. И вправду, словно он был солнцем в тёмном и пустом мире Кошмара, он был тем, кто готов был на всё ради желаний брата, ради него самого, но теперь этого лучика счастья нет. И что ему теперь делать? *** Десять лет спустя. — Привет, Дрим. Прости, что меня так долго не было. Я смог перетерпеть эту боль, ну… Теперь я по крайней мере «живу», а не существую. Думаю, тебе будет интересно. Фреш был болен ханахаки, ты ведь помнишь, сколько монстров из-за неё померли? Так вот, Эррор спас его, у них есть ребёнок, его зовут Хоуп, а я теперь его крёстный. Я рад. Действительно рад. Кросс… Мы с ним тоже стали парой, но это не значит, что я перестал любить тебя, солнышко. Ты всё ещё тот, кому я отдал свою душу и с кем разделил свою жизнь, с кем у нас есть общий предок, — сорвав одно из сочных яблок золото-фиолетового цвета, он приподнёс его к своему рту. — Это яблоки. Хах, считай, это наши дети, — улыбаясь, сказал Кошмар. — А знаешь, я назову нашего с Кроссом ребёнка так, как ты этого хотел. Брокен. Разбитый. Не знаю, почему, но тебе так нравится это имя. Хах, солнышко, я уверен, он сможет быть таким, как я его вижу, с такими же как у тебя глазницами, с яркими звёздами, западающими в душу. С таким же звонким голосом, как у тебя. И не только мы с Эррором обзавелись вторыми половинками. Блу вырос и признался Инку в любви, у них есть малыш Блупринт, а второго они хотят назвать Паллет, ты ведь тоже мечтал об этом. Гено и Рипер только сошлись, ведь Смерть не любил Генку и избегал его, хотя и раньше было наоборот. Кстати, надеюсь, что ты уже видел свой дом? Нет? Так вот, недавно, когда у Фреша появился ГличКалор, я отдал им ключи от твоего дома. Мне захотелось, чтобы там тоже кипела жизнь. И твои растения, цветы. Они обещали заботиться о них, и они вновь стали цвести. В том доме теперь слышен детский смех и радость каждый день. Почему не я там живу? Я боюсь опять быть зависимым от тебя. Мы с Крестом живём в нашем логове, куда приходят не так часто. Только для того, чтобы с нами пообщались. Хоррор тоже скоро будет мамой. Даст постарался. Наша бессмысленная война окончена. Похоже, что все хотели лишь быть кем-то любимыми, и мы все стали это понимать лишь после смерти нашего маленького солнышка. Киллеру тоже повезло, в него влюбился Оутер, я знал, что Килька давно его любит, но он уже заимел у себя трёх спиногрызов. Мне его жаль. Наверное, Оутер ненасытный. Вообщем-то, мы стараемся жить, быть добрее и помогать тем, кто слабее нас. Мы все берём пример с тебя. А я, моё солнышко, всегда буду тем, кто любит тебя, несмотря ни на что. Время шло, все умирали, и жизнь так же умирала. Даже создатели не смогли сделать то, что сделало время и теперь они опять вместе. «Любя друг друга, никогда не забывайте о второй половинке.»