В мышеловке

      Если подумать, то образ их жизни не самый странный из всех, но, возможно, на грани. Однако Тэхена всегда устраивала его судьба, но теперь, когда он привык жить по определенному шаблону, а вернуть все обратно возможности нет, он не знает, что ему делать.       В лесу достаточно прохладно, но это не проблема для толстой шкуры и густого меха. Другое дело, что человеческое тело Тэхена не перенесло бы низких температур, и ему приходится находиться в звериной форме вторую неделю. Он не может отрицать, что это сказывается на его мыслях, мечущихся дикими белками в голове. Он пробегает низкий голый кустарник и воет. Воет.       Ответа не следует, что не может не радовать: Тэхен боится случайно пересечь тонкую границу нейтральной зоны и либо попасть обратно к своей бывшей стае, либо к их конкурентам. Ни один из вариантов не кажется приемлемым. Чужаков чаще всего загрызали, не пытаясь выяснить причины их присутствия на земле стаи.       Отмахиваясь от дурных мыслей, Тэхен все же жалеет, что никогда не имел связи с человеческим миром. Он был бы счастлив бросить лес и оказаться в какой-нибудь многоэтажке, из которой уходил бы каждое утро на работу, но не имеет такой возможности. Все, что у Кима есть после двадцати пяти лет жизни — это золотой кулон на цепочке, но никак не документы, подтверждающие его существование, или, тем более, квартира.       Ему просто не повезло, что он оказался достаточно храбрым, чтобы сказать вожаку в лицо о его промахе. Промахах.       А также о полной неразберихе, которую тот допустил в их стае.       Неудивительно, что его вышвырнули, как годовалого щенка, но удивительно, что оставили при этом относительно целым. Тэхен фыркает, вспоминая, как зализывал рваную рану на левом боку и лихорадил. Ему и правда повезло.       Но, конечно, даже такое сомнительное везение не может длиться долго. Это Тэхен понимает, слыша сквозь дрему рев мотора. Его убежище находится достаточно далеко от единственной нормальной для машины дороги через лес, поэтому осознание, что автомобиль, в любом случае, тянет на внедорожник, пугает.       Прислушавшись, Тэхен определяет опасную сторону и стартует в прямо противоположную, надеясь, что сумеет вильнуть так, чтобы скрыться от автомобиля. Его не посещает мысль о том, что он на нейтральной территории и бояться нечего, потому что для тех, кто имел в распоряжении транспорт, неписанные законы были полной лажей.       Он старается скрыться и убежать. Правда, старается.       Жалко, что не соображает вовремя, куда его загоняют.       Лиственница — территория клана Чона. Уже этим его оборотни отличались от бывшей стаи Тэхена, занимая более богатую часть леса. Жить среди хвои не очень-то удобно, но приходилось справляться. Раньше.       Теперь же Тэхен оказывается загнан к неприятелям, и он соврет, если скажет, что ему совсем не страшно. Ему страшно. Очень.       — Стой! — слышит Тэхен раздраженный рык позади себя и, вильнув от испуга в сторону, останавливается. Он чует троих и понимает, что не сможет сделать уже ничего, а потому не пытается бежать, но шерсть на его холке встает дыбом.       Так как у Чона был клан, а не одна единственная стая, то Тэхен и представить не мог, на кого из всех вожаков он нарвался. Он понимает, что трое мужчин выпрыгнули из машины, когда загнали его в угол, но не берется делать предположения. Не берется делать вообще ничего, когда мог бы хотя бы попытаться оправдаться.       Они сами вынудили его пересечь границу.       — Обращайся, — приказывает один из мужчин, без страха смотря волку в глаза. Тэхена не обманывает его молодой и несколько мягкий вид. О, нет. Он чувствует, что перед ним вожак.       Другое дело, что обратиться зимой, не имея при себе одежды и не делая этого очень давно, Тэхен сильно рискует. Не только физическим здоровьем, но и в некоторой степени ментальным. Он не должен находиться в стрессе, превращаясь после долгого времени.       — Обращайся, — повторяет вожак, и Тэхену не остается ничего другого, когда парень давит на него. Это не что-то осязаемое, но не являясь частью ни одной из стай, Тэхен действительно не может игнорировать приказы вожаков. Неважно каких.       Колени и локти, на которых он оказывается, стоит превращению закончиться, сводит от холода, а тело пробирает дрожь от резкого перепада температур. Тэхен нелепо заваливается на бок и жалко скулит, пока его не поднимают за подмышки и не закутывают в теплую ткань. Он пытается сказать что-нибудь, но язык не слушается его после стольких дней в волчьей шкуре, и Тэхен глупо тявкает.       — Ха? — поднимает бровь вожак, а потом несильно бьет парня по щеке. — Ну же. Приди в себя.       Но, вероятно, он понимает, что это бесполезно, потому что, вздыхая, приказывает своим спутникам завести машину. Сам он подхватывает Тэхена на руки и залезает вместе с ним на задние сиденья, совсем не смущаясь того, что оборотень оказывается на его коленях голой задницей.       — Куда? — неуверенно спрашивает рыжий парень, севший за руль. Тэхен замечает его недоверчивый взгляд через зеркало заднего обзора и поднимает верхнюю губу.       — Едем домой, — отвечает вожак, запахивая свою куртку на Тэхене сильнее, — и да, я уверен, можешь не спрашивать.       Третий мужчина так ничего и не говорит, хотя кажется самым старшим из этих троих и пугает Тэхена сильнее всего.       — Как тебя зовут? — спрашивает вожак, возвращая все внимание Киму на своих коленях. — И почему ты был на территории моего клана?       Клана. Не стаи. Тэхен дергается, стараясь отодвинуться, но парень ворчит на него, напоминая недовольного кота.       — Сиди смирно.       Оборотень послушно успокаивается и наконец-то находит в себе силы облечь звуки в слова:       — Ты Чон Чонгук?       Тот фыркает, улыбаясь.       — Я первый задал вопрос.       — Ким Тэхен, — нетерпеливо выпаливает оборотень и выжидающе смотрит.       — Да, я Чон Чонгук, — отвечает парень, не в силах сдержать улыбки, которая, впрочем, быстро тает — Тэхен в его руках напрягается. — Боишься меня?       — Немного, — не скрывает Ким. — Я же на твоей территории, хотя ты сам меня сюда загнал.       — Нет, ты был здесь, — качает головой Чонгук. — То, что ты, очевидно, до сих пор считаешь нейтральной территорией, теперь моя земля.       Тэхен легко может в это поверить. К сожалению, нейтральных участков оставалось все меньше, и одиночки, вроде него, оказывались в большой опасности все чаще.       — Я, — потерянно мямлит Тэхен, — не знал.       Не то чтобы он думает, что это стоящее оправдание и что вожаку, вроде Чонгука, есть до этого дело. На самом деле, он должен был лучше заботиться о своей безопасности. Но, на удивление, Чон оставляет эту тему. Он спрашивает:       — Почему ты не со своей стаей? Ты разве не один из ребят этого ублюдка Пака?       Не самое лестное, что говорили о его бывшем вожаке, но самое меткое. Стоит вспомнить хотя бы его навязчивую идею получить щенков от каждой второй самки в их стае, несмотря на возраст и семейное положение. Никто не одобрял этого, но не побоялся сказать лишь Тэхен.       — Больше нет.       — Хочешь сказать, ты тот самый, от которого избавились две недели назад?       Тэхен, на самом деле, удивлен, что говорить о нем было настолько интересно, что слухи дошли и до Чонгука.       — Ну, да, — кивает Тэхен, — если они не выгнали еще кого-то после.       Машина тормозит, и Ким понимает, что они достигли места назначения. Его снова начинает трясти, но уже от осознания, что чем бы оно ни было, оно близко. Главное, чтобы Чонгук не решил расправиться с ним особо неприятным способом.       — И ты жил все это время в лесу? Волком? — уточняет Чонгук, словно не замечая его состояния. Он вновь подхватывает парня, когда водитель открывает им дверь со стороны вожака, и выносит его из машины. Тэхен морщится, чувствуя, как холодный ветер начинает гулять по его голым ногам, и Чонгук просит: — Потерпи.       Люди, столпившиеся у высокого деревянного дома посреди леса, провожают их заинтересованными взглядами. Чонгук мягко всем улыбается на приветствия, а потом просит его не беспокоить.       Мальчишка в смешной голубой шапке присвистывает и выкрикивает звонкое: «Так это он?», вызывая смех оборотней, включая Чонгука, и Тэхен краснеет, понимая, как все это выглядит. Они заходят.       — Не бойся, — просит его Чонгук, занося в ванную на втором этаже. — Горячей воды, скорее всего, не очень много, но постарайся отмыться и согреться. Я подожду тебя в прилегающей комнате. Не торопись.       Тэхен и не собирался. Он оттягивает момент так долго, как может, но все-таки выходит, источая аромат цветочного мыла. Все еще голый.       Чонгук, развалившийся в глубоком кресле, одобрительно хмыкает:       — Садись.       Тэхен, долго не думая, опускается на пол на том же месте и смотрит снизу вверх на Чонгука настороженным взглядом. Он не считает такое отношение унизительным, но его собственный страх окрашивает ситуацию негативными эмоциями.       Тэхену страшно.       — Нет, иди ко мне, — просит Чонгук, однако довольно сверкнув глазами на его послушание. — Сюда.       Тэхен хочет фыркнуть и язвительно что-нибудь сказать, но лишь может безропотно повторить ситуацию в машине, сев Чонгуку на ноги.       — Хорошо, — улыбается Чон, когда парень хватается за его шею, чтобы не упасть. — Теперь я хочу спросить у тебя кое-что.       Получив одобрительный — словно у него был выбор — кивок, Чонгук улыбается:       — Тебе нравилось жить в лесу в шкуре волка все время?       — Нет.       — И ты, наверное, был бы рад вернуться в стаю?       Тэхен отрицательно машет головой.       — Нет, не в свою.       — Хорошо, — Чонгук аккуратно кладет свою руку оборотню на плечо и медленно ведет ее вверх к шее, большим пальцем проходясь по кадыку. — Что насчет моей? Моей личной стаи в моем же клане, м?       К счастью, Тэхен знает, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловках.       — И что я должен буду сделать взамен?       — Совсем немного, — мягко щурится Чонгук, и эта улыбка… Тэхен даже представить не может, почему вожак улыбается так много, руша перед парнем свой образ. — Тебе нужно всего лишь стать моей парой.       Вот так. Вывалив все и улыбнувшись.       — З-зачем? — испуганно кашлянув, уточняет Ким. — И почему я?       — Мне уже давно нужна пара, чтобы укрепить свою позицию, и я был бы счастлив, если бы ей стал такой честный и самоотверженный парень, как ты, нежели кто-то другой. Ну и, по правде говоря, моему волку очень понравился твой, и ему не терпится с ним познакомиться.       Тэхен моргает, растерянно смотря в честное, совсем молодое лицо. Он знает, что этот парень не так прост, раз сумел стать вожаком огромного клана в таком возрасте, но ему отчего-то хочется верить.       И не то чтобы у Тэхена есть выбор.       — Ты можешь подумать, если нужно, — предлагает Чонгук, но Ким, слабо улыбнувшись, качает головой.       Его глаза вспыхивают золотом волчьей сущности, когда он обещает, не отрывая взгляда от замершего в ожидании вожака.       — Отныне я всегда буду с тобой, Чон Чонгук.