Семейный треугольник.

Молодые жили в своём доме, но часто навещали родителей, что радовало всех. Катя обожала маму, папу и братишек, поэтому всегда была счастлива увидеться с ними, родители любили дочь и зятя, а любовники, конечно же, не упускали возможности побыть вместе. Катя не могла нарадоваться своей семейной жизни. Она теперь взрослая женщина, жена, уважаемая супруга уважаемого человека. Она — жена и у неё, как у взрослой, есть муж. Ой, не могу поверить! — говорила порой Катя, крутясь перед зеркалом в очередном подарке мужа. Муж радовал её несказанно — собой, своим существованием, своим статусом, своим поведением и, конечно же, своей красотой. Они спали вместе, но чаще всего просто спали. Андрей обнимал её, гладил по голове, целовал в макушку и желал доброй ночи. Катя, прижавшись к сильному, крепкому телу, засыпала, счастливо улыбаясь. Она не была избалована, да и до брака у ней не было отношений, поэтому она не требовала секса, которым они занимались раз в неделю-полторы. Максим хотел внука, поэтому Андрей, который всегда предпочитал использовать презерватив, ублажал юную жену без оного. Это возымело результат, и вскоре Катя, смущаясь и краснея, призналась мужу, что кажется ждёт ребёнка. Тот обнял её, поцеловал в голову и лично отвёз к доктору. Доктор подтвердил, что они скоро станут родителями. Поэтому во время очередного визита к папе с мамой Катя прямо за столом во время обеда сообщила им радостную весть. Лиза заулыбалась счастливо и поздравила молодых, а Максим посмотрел на Андрея таким горячим взглядом, что тот едва дождался окончания трапезы, чтобы уединиться с любовником. Молодые супруги вновь были в гостях у родителей, когда Кате привезли пошитые на заказ известным дизайнером платья для беременных. Белоснежные, воздушные, из тончайшего батиста, с легкой вышивкой белым шёлком. Катя ахнула, вынув шедевр из вороха шуршащей бумаги. Она откинула в сторону круглую коробку, в которой лежало платье, и разложила его по спинке дивана в гостиной. — Мамочки-мамочки, какая прелесть! — шептала Катя, пожирая блестевшими глазами эту красоту. — Мама, ты где? — позвала она, подпрыгивая в нетерпеливом желании поделиться своей радостью, — Смотри, какая прелесть! Но Елизаветы Алексеевны не было в гостиной. Катя прошла в столовую — никого. Она поднялась наверх, в материну комнату, но там ее тоже не было. — Да что такое?! — возмутилась раздосадованная Катя. — Такую красоту привезли мне, а никого дома нет! Папа с Андреем, наверно, ушли в конюшню, а мама-то где? Сейчас буду искать везде и найду! Не могу же я одна радоваться такой красоте! Максим с Андреем лежали на кровати в спальне Максима и наслаждались близостью. Они только что получили немыслимое удовольствие, вместе достигнув вершин блаженства, и теперь отдыхали на подушках, нежно целуясь и неторопливо лаская друг друга. — Как я счастлив, что ты у меня есть, — сказал Максим, целуя любимого. — Не знаю, как я жил без тебя столько лет. — Я люблю тебя, — ответил Андрей. Максим склонился над любовником и положил ногу между его ног, раздвигая их коленом. — Еще хочешь? — лукаво спросил Андрей, улыбаясь в губы целующего его Максима. — Тобой я не могу насытиться, — серьёзно ответил Максим и впился в нежные губы, раздвигая их языком и проникая внутрь. Он уже накрыл любовника своим могучим телом, сплетая пальцы с его пальцами, когда дверь с шумом резко распахнулась. Катя забежала в спальню отца, как непосредственная маленькая девочка, как в детстве, когда она с разбегу запрыгивала папе на постель, а он, охая, говорил: — Вот сделаешь, Катя, папе травмочку, и не будет тогда у тебя больше братиков и сестер. Она, весело хохоча, отвечала: — Ну, и хорошо! А мне они и не нужны! У меня есть ты и мама! — и прыгала на кровати. Катя забежала в комнату отца, по инерции пробежала почти до центра и остановилась, потрясённая до глубины души увиденным зрелищем. Ее ротик раскрылся, глазки широко распахнулись, она пыталась что-то сказать, но ни звука не вырывалось из ее горла. Ее голубые, огромные сейчас глаза медленно наполнялись слезами, а губки затряслись. Она закрыла рот двумя руками и, подавляя глухие рыдания, выбежала из комнаты. Эта немая сцена продолжалась не более пяти-шести секунд, но показалась участникам вечностью. — Дверь, Максим, — простонал Андрей, закрывая глаза ладонью. — Не волнуйся, я поговорю с ней, — Максим перелез через любовника и начал одеваться. Андрей лежал с закрытыми глазами. Он страдал, размышляя, что теперь будет грандиозный скандал. — Скандала не будет, — словно прочитав его мысли, ответил Максим. — Всё-таки я уже около двадцати лет в браке, знаю, как разговаривать с женщинами.