Be My Woman

Кофе пришлось пить в полной тишине, поскольку Молли словно примерзла к месту, на котором у неё отняли поднос. Наверняка, решила, что он волшебный – Холмс ведь поблагодарил и даже соизволил помочь. Во всяком случае, в глазах её читалась не то мировая скорбь африканских племен, не то потерянность. Окинув всех взглядом, я сконцентрировал то, что зовется у обычных людей вниманием, на Шерлоке: все ещё пялится в свой драгоценный микроскоп, одной рукой любовно поглаживая его корпус, а другой – держа чашку с остывшим напитком. Внезапно он вскинул голову и прерывисто вздохнул. - Ну и? – не выдержал Грег, и его чашка с глухим стуком опустилась на стол. - Я был прав! Я, как всегда, был прав! – не будь он консультирующим детективом, а каким-нибудь ученым, мы с господином Лестрейдом сошлись бы в мысли, что Холмс совершил научное открытие, таким восторгом лучился его взгляд. Он прав. Шерлок прав. Шерлок Холмс прав. Кажется, эти слова встречаются в одном предложении слишком часто, настолько привычно их слышать. Даже сложно представить день, когда этот человек ошибся бы – все в нем идеально. Все, кроме чертова характера. Почему я так считаю? Проще спросить, почему так считают все, кто с ним знаком. Но, боюсь, вам станет непомерно скучно слышать подобную демагогию – список окажется откровенно неинтересным. Вот и сейчас этот человек наслаждался произведенным эффектом, довольно улыбаясь и горя от нетерпения рассказать. Наблюдать это выражение с каждой секундой становилось все неприятнее. - Ну, валяй уже, гений. - Помните, я говорил о том, что он только вернулся из Бразилии? – ну, разумеется, Шерлок, мы все помним. Едва эта фраза зазвучала в моей голове, справа раздался приглушенный голос инспектора. О, один Бог знает, как я радовался тому, что хоть у кого-то в этой комнате уровень IQ ниже, чем у детектива. - Так разве он не из Манчестера? - Святые небеса, одарите этих деградирующих личностей ещё немногим количеством серого вещества – глядишь, шестереночки в их скудном мозгу станут работать хоть на толику скорее! – скрежеща зубами, выдал Холмс. Странно, как при такой ярости, остановившей мыслительный процесс, нас с Лестрейдом не снесло волной уничтожающей энергии взгляда голубых глаз. – Я об утреннем деле. Попытайтесь напрячься, чтобы не заставлять меня повторять фразы по сотне раз. Итак, - пресек он все попытки возразить или сказать что-то в свою защиту, поэтому, не знаю, как инспектор, а я просто раскрыл рот, словно выброшенная немилосердным Господом на берег рыба, – лирического отступления ради должен признаться, что если бы Молли не пустила нас в морг, то я бы до сих пор гадал, в какой бухте Рио-де-Жанейро мистера Смита заставили принять яд. А все благодаря черным пескам Гуанабары, которые образуются вследствие самых обыкновенных геологических процессов, поэтому и блестят на солнце, как металл! Его-то я и нашел в дорожной сумке жертвы, а точнее, на подошве его обуви. Вот это удача! Кажется, детектив впервые вздохнул в течение своей тирады. - Постой, - мое недовольство можно было ощутить даже физически, - мы тащились сюда с другого конца города под солнцем, которое неожиданным образом решило светить именно в тот день, когда тебе приспичило узнавать о песках Гендабары, хотя и так было ясно, что мужчина приехал из Бразилии? - Во-первых, Гуанабара – это одна из крупнейших бухт Рио, Джон. А во-вторых, мне нужно было узнать место происхождения такого песка, - почти задохнулся от возмущения он, в то время как я с удивлением заметил, что Грег молчит. Как оказалось, совсем не "просто так". Инспектор украдкой рассматривал непривычно румяную Хупер. Ах, да, «если бы Молли не пустила нас в морг, то я бы до сих пор гадал, в какой бухте Рио-де-Жанейро мистера Смита заставили принять яд». Хорошо шутишь, Шерлок.