Be My Woman

Этот случай имел место быть одним жарким майским деньком, когда мы – абсолютно уставшие, но слишком довольные, дабы это заметить – завалились в Бартс дружной компанией, состоящей из Вашего почтенного слуги, господина Совершенство и главного инспектора полиции Ярда. Ладонь констебля, дежурящего у входа в больницу, привычно приросла к лицу, когда Холмс, не прекращая хохотать, выдал: - И тут он спрашивает: «А как же вы узнали, что я из Манчестера?!» - Мы с Лестрейдом ненадолго притихли и уставились друг на друга с недоумением, после чего снова прыснули, ведь, к нашему глубочайшему сожалению, тоже не поняли, как он узнал о Манчестере. – Как можно быть такими дураками? Ведь пыль… Ну и черт с вами! Не успел мужчина донести до наших пустующих черепных коробок с воющим в ней ветром свои гениальные мысли, как перед ним материализовалась никто иная, как мисс Хупер. О да, тот самый незадачливый и слегка – ну ладно, очень - стеснительный, но приятный патологоанатом больницы. Она несмело улыбнулась и, как всегда, зарделась, будто полковое знамя. Позвольте, это во всем виновата энергетика детектива? Почему женщины не улыбаются так, когда видят, например, меня? Нет, я вовсе не ревную, но… - Кофе с двумя ложками сахара и цельным молоком, - не обращая внимания ни на что, бросил Шерлок и скрылся за дверью коридора, ведущего в сторону морга. Вопросы «что это с ним?» или «почему он так себя ведет?» определенно были не то, чтобы лишними, - просто неуместными. Это – Холмс, каким был, таким и останется. Мы с господином Лестрейдом одарили Молли самым сочувственным взглядом, на который вообще были способны и пошли к моргу. - Зачем с девчонкой так? Ты ведь нравишься ей. – Не сдержался я, входя в достаточно большую лабораторию, где и трудилась обычно мисс Хупер. Шерлок уже восседал на высоком стуле – похожие, как мне казалось, бывали в барах - и пытался что-то рассмотреть в микроскоп. Он на секунду бросил на нас взгляд, говорящий обычно «о чем вы, идиоты?», и снова отвернулся. Заходящий за мной Лестрейд неопределенно что-то хмыкнул и усмехнулся: - Он просто не умеет общаться с женщинами. - Это я уже знаю, - заявил я и плюхнулся на вертящийся стул рядом с Холмсом; тот беззвучно шевелил губами, видимо, перечисляя вещества, увиденные в окуляр. – И обращаться он с ними не умеет. - Да что там с женщинами, со всеми людьми? – не прекращал негодовать Грег. Это определенно было нам на руку, ибо через минуту описания недостатков, Великий и Совершенный обернулся и вперился в нас пронзительным взглядом льдисто-голубых глаз, словно бы осуждая. – Спорим, ты не сможешь ладить с Хупер даже месяц? Я, до этой фразы спокойно сидящий и наблюдающий за выверенными и четкими действиями своего друга, вскинулся и, наверное, даже подпрыгнул. Неожиданно. Детектив же, как мне казалось, совсем не удивился – лишь гордо вскинул подбородок и скрестил руки на груди, тряхнув темной шевелюрой – ну прямо герой романа, не иначе. - С чего это? – наконец, раздался его бархатный баритон. Весь тон – недовольство и вызов. – Просто Молли не в моем вкусе, и не понимаю, зачем морочить ей голову. Тем более, женщины меня не интересуют, а вот… - А вот работа! – закончил я за него и усмехнулся. – И кстати, если этот милый патологоанатом не в твоем вкусе, то почему бы не сделать так, чтобы была в твоем? В тот самый момент дверь распахнулась и в лабораторию вошла Молли. И все бы ничего, если бы на бедняжку не уставились три оценивающих пары глаз. Могу поспорить, она готова провалиться сквозь землю, потому что тут же покраснела и уставилась в дымящиеся чашки. Грегори, временно работающий ещё одной парой ножек предметного стола, обернулся и многозначительно посмотрел на Шерлока, чуть склонив голову и прищурившись. Послышался тяжелый вздох – и тот встал. А ещё через миг мы с удивленным инспектором наблюдали румяные щеки и горящие глаза Хупер и напряженную спину Холмса, принимающего из её рук поднос. Едва брюнет развернулся к нам, я громко прочистил горло и выжидающе смотрел до тех пор, пока Шерлок не закатил глаза и не выдал нарочито громкое «спасибо».