Be My Woman

Женская натура весьма непредсказуема. Вы так не считаете? Как бы хорошо мистер Шерлок Холмс ни разбирался в людях, он вряд ли мог угадать, что именно попросит мисс Хупер – реактивный самолет, новую работу, сотню дымчатых котят, двадцать три шарика, новый химический набор. В принципе, всё из вышеперечисленного детективу по силам, но ведь Молли просто молчит, задумчиво глядя в одну точку и, наверняка, придумывает самое изощренное желание, на которое способна её нездоровая фантазия. Ну а что? Думаете, каждая вторая довольно симпатичная и умная девушка мечтает стать патологоанатомом, чтобы наблюдать чужие внутренности? - Я думаю, ничего плохого не произойдет, если мы обсудим это через месяц, - наконец сказала девушка так тихо, что казалось, будто она обращается к себе, а не к нему. – Обязательно было уйти из Бартса, а потом звонить мне? - То есть, ты согласна. Хорошо, мне как раз понадобится твоя помощь в одном интересном деле. - Можешь забирать его глаза, они больше не нужны. – Ответила патологоанатом и Шерлок представил, как она поморщилась, закрывая баночку с сомнительным содержимым внутри. Обида в голосе Холмса была почти осязаема, она даже на секунду проскользнула в чертах его лица, – морщинках у глаз и немного поджатых губах, - а потом исчезла так же быстро, как и появилась, - вообразила Хупер: - Разве не интересно, что за дело я собираюсь доверить тебе? - Совсем нет. - Это ли люди называют доверием? – вздохнул мужчина, останавливаясь на мосту. Лунный свет нарисовал на Темзе золотистую дорожку, а от ряби она казалась почти магической. - Если честно, я затрудняюсь с ответом. Сказать, что – да, это и есть доверие, или, что мне все равно. Ведь моего мнения не спрашивают. Я должна буду помочь, даже если не захочу. «Потому что ты любишь?» - Потому что мы поспорили? «Потому что я люблю тебя». - Именно. А теперь – мне пора собираться, дома ждет голодный Тоби. - Передавай ему привет. Своим преимуществом Шерлок Холмс всегда считал умение мыслить здраво и делать несколько дел одновременно, не обязательно физически, но в уме уж точно. Например, мысленно помыть посуду, а потом удивляться, почему это Джон кричит на него. Он ведь все… как это «ничего не сделал»? Вот и сейчас он, меряя шагами брусчатку, не имевшую ни малейшей возможности высохнуть после дождя, торопился на Бейкер стрит и параллельно обдумывал вечерний разговор с Молли и варианты приобщения её к делу, которое так великодушно взвалил на его плечи старший брат – Майкрофт. На самом деле, детективу очень льстило, когда мистер «Британское правительство» говорил, что кроме него c делами государственной важности, имевшими подобный характер, никто иной не справится. Похоже, после того, как его друг и ассистент – Джон Уотсон – опубликовал в своем блоге запись о некой Ирен Адлер, что так умело обвела сыщика вокруг пальца, не оставив даже единого доказательства своей вины, при этом ещё успела чем-то зацепить, – кроме смекалки и хитрости, она обладала особенным шармом и красотой… Но сейчас не время вспоминать все достоинства и недостатки Этой Женщины (хотя вряд ли у неё были недостатки, разве что неумение контролировать свой пульс, но тут мы все грешны), речь пойдет о том, что у неё появились последователи, при этом весьма талантливые. С одной из таких отчаянных и отважных леди Холмсу-младшему и придется иметь дело. «Что я могу сказать, дорогой братец? Ко мне обратилась вдова министра иностранных дел – миссис Торндайк. И очень убедительно просила передать, что желает, дабы этой, кхм, ситуацией занялся ты - и только ты. Дело вот как обстоит. Не помню, чтобы когда-либо на выполнение работы Торндайком жаловались. Он – замечательный человек, собеседник и, всем казалось, примерный семьянин. Ты ведь знаешь мое отношение к этому – я предпочитаю знать о своих сотрудниках все, неважно, как, - и никогда бы не сказал, что он изменял своей жене. В общем, для меня её приход и рассказ стали полной неожиданностью. Сейчас та особа требует у бедной женщины некоторые документы, доступ к которым имеет достаточно ограниченный круг людей. В него вдова точно не входит, но разве шантажистам не все равно? Она угрожает рассказать об измене публично, на свадьбе дочери миссис Торндайк - Каролины. Думаю, ты осознаешь, что это – клеймо на их репутации. Могу поклясться, что министр не делал ничего подобного. Уверен, ты не подведешь. Майкрофт₁» Дочитывая электронное письмо на телефоне, детектив уже поднимался вверх по лестнице в гостиную, откуда слышался негромкий, но четкий голос диктора местного телевидения. Джон тихо посапывал, развалившись на излюбленном кресле и скомкав в ладони край уже вчерашнего выпуска «Таймс». Завтра у него непременно станет болеть шея и спина – сидеть там, конечно, удобно, а вот спать - не слишком. Шерлок накрыл друга клетчатым пледом, привезенным из Ирландии в память о прошлом деле с драгоценным камнем, спрятанным в гипсовом бюсте Наполеона, и подумал, что решение пойти с Молли на свадьбу не совсем плохо. Все-таки Джон Уотсон в бордовом платье со стразами и на высокой шпильке будет смотреться не слишком хорошо, да и вряд ли согласится – он ведь не Шерлок. Почему доктору просто нельзя пойти с Холмсом? А кто говорил: «если эта милый патологоанатом не в твоем вкусе, то почему бы не сделать так, чтобы была в твоем»? ₁ Отсылка к записке Уотсона «Две женщины» Адриан Конан Дойл, Джон Диксон Карр.