Be My Woman

Очень надеюсь, дорогой читатель, что вам никогда прежде не приходилось – и не придется – жить с человеком, владеющим каким-либо музыкальным инструментом. Ведь перед тем, как услышать небесно-прекрасную музыку, вам придется выдержать (если вашим соседом станет действительно уважающий себя исполнитель) около восьми часов ежедневных занятий, куда войдет сборник гамм Елизаветы Гилельс, упражнения господинов Шрадика и Флеша, парочка десятков этюдов Крейцера, несколько пьес довольно сомнительного и нескладного характера. На закуску, к примеру, Шерлок Холмс всегда оставляет Партиту и Чакону Иоганна Себастьяна Баха. И то, как он эти произведения сыграет, зависит от его настроения – приятнее всего слушается, когда сыщик размышляет, или играет по просьбе своего друга – Джона Уотсона. Итак, вряд ли хватит букв и слов, чтобы описать удивление доктора, когда вернулся на Бейкер стрит после достаточно тяжелого и загруженного трудового дня в больнице, и обнаружил в квартире не только играющего на своей Амати Шерлока, но и… - Молли?! – от неожиданности мужчина даже выронил бумажный пакет, и его содержимое быстро нашло пристанище во всех углах небольшой гостиной. В ответ рука Холмса-младшего дрогнула, позволяя невероятному скрипящее-скулящему звуку заполнить пространство. - О, ты так быстро вернулся. Мы недавно начали. Джон осмотрелся. Неестественно чистая комната, сложенные на полках в алфавитном порядке книги, стерильный стол, на котором ещё в это утро невозможно было найти пустого места, опустевшая коробка из-под пиццы, и самое интересное – странные разноцветные папки с буквами, написанными четким почерком детектива. - Ох, а я помешал вашему бурному мыслительному процессу, скорее всего. Что ж, - доктор неловко переступил с одной ноги на другую и почесал затылок, - я ухожу в… к Саре, зашел предупредить. Приятного вечера. – И скрылся за дверью. Молли хотела бы сказать, что это вовсе не свидание – она всего лишь пытается помочь непутевому Холмсу-младшему с очередным «делом государственной важности», поэтому и привезла из Бартса эти симпатичные картонные папки – чтобы проще было ориентироваться. Она ведь вам не реинкарнация детектива в женской ипостаси. А вот Джон, наверное, смертельно устал после работы над своей частной практикой, но куда уж там отдыхать. Теперь Хупер мучила совесть. Тьфу ты! Шерлок все так же стоял у окна, тупо уставившись в то место, где только что стоял Уотсон. Ещё минута – и его взгляд бы начал прожигать в паркете дыру. - Что ж, мы испортили доктору вечер, - заключила девушка, но вместо сочувственного взгляда или хотя бы равнодушного кивка увидела, как брюнет, словно угорелый, скачет по комнате, перепрыгивая через кресло. А его ведь отнюдь назовешь низким. – И что происходит? Но из безостановочного потока слов разобрала только «он поверил». Впрочем, приступ бурной радости исчез так же внезапно, как и появился. Полминуты спустя перед патологоанатомом сидел мужчина, скрывающий за маской ледяного спокойствия все свои эмоции. Кому дано узнать и изучить каждый закоулок души этого странного человека? - Итак, теперь я должен подробно рассказать, что от тебя требуется, Молли Хупер. *** В усадьбе Торндайков, удобно расположившейся в Кардиффе, который находился в двух часах езды от Лондона, Шерлок был уже к десяти утра. Ему необязательно было скрывать свою личность, ведь многие гости и без того знали о молодом детективе, расправляющемся с любым преступлением не дольше, чем за день, из газет и выпусков новостей главного лондонского телеканала, зато мотивы его присутствия на свадьбе дочери бывшего министра дано было знать совсем не каждому. Джон упорно наряжал его с утра пораньше, словно Холмс сам – барышня на выданье, и даже отнял любимый шарф и пальто, чтобы лучше было видно петлицу с каким-то там засохшим гербарием. Детективу это совсем не нравилось. Может, по этой причине он вечно одергивал воротник несчастной белоснежной рубашки. А быть может, потому что Хупер бессовестно опаздывала уже на целых три минуты? «Где там черти носят того неудачливого кэбмена, который тебя везет? SH» Ответ, благо, пришел незамедлительно. «Только не стоит убивать его буквально через минуту. Кажется, я вижу тебя. MH» «Не подписывайся так больше. SH» «Это ещё почему?» Шерлок удовлетворенно заметил, что инициалы в конце сообщения исчезли, и подошел к только-только подъехавшему такси. Стекло со стороны водителя опустилось, и Холмс протянул тому смятую купюру, потом открыл дверь салона и подал руку девушке. Молли буквально вывалилась из машины, если бы не посторонняя помощь – ну как можно ходить на шпильке по такому бездорожью? - Потому что так обычно подписывается мой брат. Жуткая ассоциация, не находишь? – детектив оценивающе прищурился, от чего девушка почувствовала себя ну совсем не в своей тарелке, скорее даже букашкой на предметном стекле горячо любимого Шерлоком микроскопа. – Ты хорошо выглядишь. - Э… С-спасибо, - наконец, выдавила Хупер, свободной рукой разглаживая складки на недлинном шелковом платье бледно-сиреневого цвета. – Ты тоже. Как всегда. И всю оставшуюся дорогу до усадьбы Шерлок молчал, только пару раз напомнил, кто и что должен будет сделать. Стоило только охране проверить личность и пропустить их, со всех сторон послышалось восторженное «Мистер Холмс!», от которого Молли – Ей-богу – было уже тошно, зато ненавязчивого «А кто это с Вами?» она точно не ожидала. - Подруга. - Моя девушка, - нарочито громко выдал детектив и не преминул улыбнуться. - Да… Да, - поправила себя Хупер, подавляя приступ истеричного смеха. Разве не об этом она мечтала уже не первый год? О том, чтобы Холмс назвал её своей девушкой. И, наверное, она готова помогать ему с каждым пятым... Нет, каждым вторым делом, только чтобы слышать это «моя девушка».