Голос твой всегда со мной, а мое сердце стучит лишь для тебя...

Боль… Снова и снова она пожирает маленькое хрупкое тельце, заставляя ребенка сжиматься в крохотный комочек. Боль…. Боль и осознание. Осознание того, что уже ничто и никогда более не будет прежним. Все изменится. Изменится отнюдь не в лучшую сторону. Для него - да. Снова вспышка боли, и сон обрывается. Худенький паренек, даже мальчик, с беззвучным криком проснулся. Тяжело дыша и сжимая до побеления костяшек пальцев одеяло, он всеми силами пытался заставить исчезнуть страшные видения почти семилетней давности, что до сих пор преследовали его. -Двигайтесь! Двигайтесь!- беззвучно кричал мальчик, ударяя по безвольно лежащим ногам. Ничего. Даже отголоска боли не было. Он упал на подушки и неслышно рассмеялся. «Хватит, Нораи! Перестань мечтать! Сколько можно думать об этом?!» - в мыслях хохотал он над собственной наивностью. Но не мог не перестать думать о Том Дне. Семь лет назад. -Мама, папа! Остановитесь! Не надо!- плакал ребенок на заднем сидении, когда абсолютно пьяные родители завели машину. Но разве они слушали своего сына? Отец лишь злобно прикрикнул на маленького человечка, и машина сорвалась с места. Мама рассмеялась: «Дайки! Не будь трусом! Папочка хорошо водит! А будешь плакать - дома накажу!». Ребенок испуганно притих. Следующие несколько минут он запомнил навсегда. На скорости в трехост километров в час машина врезалась в едущий по встречной грузовик. Отец в последний момент успел вывернуть руль и спасти свою жизнь от мощнейшего удара в лобовую, подставив в обмен заднюю часть автомобиля, где и находился плачущий ребенок. Свист тормозов и звук бьющихся стекол и сминающегося, как лист бумаги железа оглушил Дайки. А затем всю нижнюю часть его тела пронзила Боль. Адская, всепоглощающая, слишком мощная для восьмилетнего мальчика. Он кричал, звал родителей, просил остановиться, и…. оборвал голосовые связки, навеки лишив себя голоса. Спустя мгновение последняя косточка хрустнула и … ВСЕ. Ничего. Ни боли, ни чего-то другого. Слезы прекратились, и пришла ПУСТОТА и ОСОЗНАНИЕ. Мальчик мгновенно понял, почему все закончилось, и от отчаяния потерял сознание. -Как это он не может больше ходить?! Да Вы знаете, сколько мы потратили денег, чтобы отдать его в лучшую спортивную школу?!- разъяренный крик матери разбудил до того мирно спавшего малыша. Едва он открыл глаза, как на него тут же накинулся обозленный отец. -Вставай! Вставай, я тебе сказал! - мужчина сдернул мальчика с кровати и бросил на пол. Малыш заплакал от боли - сломанные ребра дали о себе знать. Больно. Отец несильно, но чувствительно пнул раненого ребенка. Тот попытался как можно быстрее выполнить приказ, но…. -Я…. Я не чувствую своих ног! Я ничего не чувствую! - в панике закричал Дайки. Но ни звука никто из взрослых от него не слышал. Они только видели, что мальчик беззвучно открыл рот и заплакал. Воспоминания о прошлой ночи накатили обжигающей волной. Мальчик снова и снова пытался встать на лежащие неподвижно ноги, но все его попытки были тщетны. Диагноз - паралич нижней части туловища. Родители даже не изменились в лице. Лишь мать, обернувшись в лежащему возле ее ног сыну прошипела: «Теперь твое имя - Нораи! Проклятый! Мне не нужен такой сын! И имя твое я заберу себе! Теперь забудь навсегда о том, что ты когда-либо был нашим сыном! Можешь умереть, ничтожество!» - и, громко хлопнув дверью, родители ушли. Навсегда. А маленького брошенного ребенка еще долго успокаивали жалостливые медсестры и еще дольше останавливали его попытки свести счеты с жизнью. И каждый раз мальчик безмолвно кричал: «Хватит! Прекратите! Позвольте мне уйти! Отпустите меня!». ___ Нораи беззвучно всхлипнул и вытер слезу. Раз уж ему не дали умереть, то теперь уже свою жизнь он не позволит прервать никому! Подросток улыбнулся и завернулся поплотнее в одеяло, вдыхая уже привычный за семь лет горький запах лекарств и хлорки. Завтра обещал Дядя прийти… С легкой и грустной улыбкой Нораи уснул.