Ученик Кросса

Воздух болезненно ворвался в легкие. Канда закашлялся и открыл глаза. «Сад какой-то… - мечник покрутил головой и, увидев знакомую фигуру, а именно – Уолкера, распластавшегося рядом с ним, побледнел, - Что?» - Аллен, - он потормошил его за плечо, - Аллен! - Не пугайся так – тебе седые волосы так, как мне, не пойдут, - буркнул тот, поморщившись. Пробуждение оказалось не самым приятным. «Так вот, о чем меня Ричард предупреждал…». – Ты как, в порядке? Ничего не болит? Канда обнял его, прижимая к себе. - Не беспокойся, все – нормально… а ты, как ты? – он взволнованно посмотрел на Уолкера, - Аллен, я не знаю, как, но я… я видел твое детство. Прости меня, прости пожалуйста, если я задевал темы, которые были для тебя такими болезненными… - он уткнулся носом в плечо седоволосого, - прости, что я не могу этого изменить… - О… ясно… - седовласый чуть поморщился, понимая, что не хотел бы, чтобы Юу об этом знал. – Значит, тебе оно это показало. Да не расстраивайся так – дело-то давно минувшее. Да и не так уж все и страшно… не так, как с тобой… знаешь… а я видел то, что произошло на Новый Год. И не только это… вообще все. Начиная с нашего знакомства. То, что ты скрывал… - он обнял брюнета. – Прости меня, идиота. За то, что не замечал…. Что заставил страдать… прости… - Глупый ты, - Канда обнял его в ответ, прижимая к себе, - тебе прощения просить не за что, ты со мной, и это – прекрасно. И… - он погладил его по щеке, - Я знаю, что сейчас могу сказать что-то болезненное, но… я рад, что увидел твое прошлое. Я увидел твоего папу, понял многое. Я только жалею, что помочь тебе ничем не могу. Не могу изменить это. Ты… они же просто чудовища бездушные были, Аллен! – он прижался щекой к щеке мальчика. – Это действительно страшно. Но я клянусь, Аллен, я всегда буду рядом с тобой. Любого убью, пусть только слово на тебя вякнет… - Убивать никого не надо, - улыбнулся Уолкер, уткнувшись носом ему в плечо. – И не извиняйся – мы тогда вообще о существовании друг друга не знали. Да и изменить прошлое невозможно… - он невольно замер, боясь задать интересующий его вопрос. -Скажи… как много ты видел? - Начиная от времени незадолго до того, как ты подружился с твоим пушистым тезкой, - Канда погладил его по щекам, мягко целуя в губы, - и заканчивая тем, как вы ушли с Кроссом и ты принял эту фамилию. Почему ты переживаешь? Прошлое, оно, конечно, страшное. Но, зато я видел твоего папу, тебя маленького. Я стал лучше понимать многое, Аллен. А ты – тебя я люблю, и я всегда на твоей стороне был. В прошлом – тоже, хоть и ничем помочь не мог… это, наверное, даже хорошо, что мы увидели то, что не могли проговорить вслух… - он поежился, - а ты… что ты видел? «Все это? – внутренне похолодел Аллен. – То есть… он и ту ночь, когда я совершил самую большую глупость в своей жизни видел? И как мне теперь ему в глаза смотреть…» - Все, от момента нашего знакомства и до того, как Комуи-сан и Мари сняли тебя с крыши. Канда… пожалуйста, прости меня. Если бы я только не был таким слепым глупцом – тебе бы не пришлось проходить через все это… и еще… то, что говорил тот мальчик – не правда! Ты всегда был, есть и будешь человеком. И я буду тебе это говорить столько, сколько потребуется, чтобы ты осознал этот факт! - Ясно… - Канда невольно ссутулился, - значит, ты видел все это… ты меня теперь не уважаешь? Я столько глупостей натворил, Аллен… мне не за что тебя прощать, ты все нормально делал… это просто я кретин безвольный… - Ничего ты не безвольный, но точно кретин… - буркнул Уолкер, крепче прижимая к себе любимого. – Я, скорее, себя не уважаю, за то, что с тобой сотворил… и обещаю, я никогда больше такого не допущу! Клянусь тебе! - Просто будь рядом, - Юу улыбнулся ему, - и я буду рядом с тобой. Всегда, как и обещал. И… - он взял его за левую руку и, поднеся ее к губам, поцеловал, - она мне всегда нравилась, я тебе говорил. Это – красивая и замечательная рука. Она не просто защищает тебя, но и помогает освобождать души акума, которые мучаются. Подумай сам, эта рука – создана, чтобы спасать. Как и ты… - мечник прижал его ладонь к своей щеке и улыбнулся, - тот мальчик, как ты говоришь – был прав. Отчасти. Я действительно был таким. Пока не полюбил тебя. Пока не понял, что мы – такие, которыми мы хотим быть. Я хотел быть человеком, чтобы быть с тобой. И я – с тобой. Поэтому, мне нечего больше желать. Я знаю, что ты меня любишь, я вижу твою улыбку. Я счастлив. Так за что ты извиняешься? Если бы все было не так, как это произошло – кто знает, как сложилось бы будущее. А я готов был бы еще сто раз пройти тем же путем, если бы знал, что это приведет к тому, что мы будем вместе… - Ну уж нет! Если заставлю тебя еще раз так страдать – удавлюсь! – серьезно ответил Аллен, из серьезного вдруг переходя в ехидное состояние. – Нэ, Канда… а как долго ты потом от Комуи-сана убегал, после того, как он тебя с Линали застукал в весьма двусмысленной позе? А ведь отнекивался, что вовсе с ней не близок… - Двусмысленной? – Юу склонил голову набок. – Это ты про когда? - Ого, так такие сцены частенько бывали? – наигранно удивился, седовласый, все еще ехидно улыбаясь. – Когда она тебе воздух в живот выдохнула, а ты ее за ляжки кусал… она еще сказала, что обо мне поговорить пришла… О том, что произошло немного раньше, он тактично решил умолчать, одновременно раздумывая, куда теперь прятать Муген. - Сцены? – Канда удивленно на него посмотрел. – Прости, я не понимаю, про что ты говоришь. Причем к этому «двусмысленность»? И какие «сцены»? Что-то я притормаживаю… - Точно часто, - сделал вывод Уолкер. – Подсказываю: ты, Линали, твоя комната, твоя кровать, ты на Линали сверху, одна ее нога на твоем плече, входит Комуи. Так понятнее? - И чё? - БаКанда, не тормози! – хихикнул Аллен, отвешивая ему легкий подзатыльник. – Или ты до сих пор мысленно в моем детстве застрял? Там все равно ничего интересного нет, так что возвращайся-ка в наш мир обратно. Канда улыбнулся. - Да я не торможу, просто не могу понять что тут такого. С ногой на плече? И что? Она же – девушка. Ну, разве что, он мог надуться на то, что я ее фамильные труселя с сискиным домиком видел, которые он ей вручил. С тупыми зайцами… провидение у него было, наверное… а так – че с того? - То есть, ничего нового он не выдал? Обидно… - театрально поник седовласый. – А я-то надеялся на очередную интересную историю… - Нового? После того случая, когда Лина учила меня дрочить – он уже вряд ли мог выдать что-то «новее»… Аллен шокировано уставился на мечника. - Дрочить? Линали? Тебя? – парнишка разразился громким хохотом. – Обязательно как-нибудь расскажешь. А пока – нужно найти остальных, не думаешь? - Не только дрочить, мы и минет вместе делать учились… - Канда осмотрелся, - Аллен, как ты думаешь, где мы сейчас? Ну, чтобы найти остальных, надо сначала сориентироваться в пространстве и событиях… ты так не думаешь? «Самое интересное, как всегда, мне не показали…» - Так… - задумался Уолкер. – Последнее, что я помню – мы проводили ритуал… вроде бы все происходило так, как говорил Ричард… затем – ослепляющая вспышка света. Кажется, меня отбросило. Очнулся я уже в твоих воспоминаниях. Но, кажется, что-то подобное и должно было произойти. Ричард меня предупреждал, что должно что-то случиться… и извинялся. «Теперь я понимаю, за что… нужно найти его и сказать, чтобы не переживал… что мы в порядке… интересно, а с Линали и Лави тоже что-то похожее происходило? Если да – нужно найти их и убедиться, что они не пострадали… все-таки видения те еще были… надеюсь, Юу не будет ни о чем расспрашивать… не хочу, чтобы он переживал…» - Так… Лина и Лави должны были держать какие-то врата, так что, их задеть не могло. Ричард говорил это, когда мы с ним фигуры чертили… - мечник проверил катану. - Так, Теперь надо… надо подняться и валить туда. Бл*дь, - он встал на ноги и поднял за собой Аллена, - скорее бы все это закончилось. Мне как-то неспокойно, что кто-то управляет воспоминаниями… - Не факт, что их не задело – они же сейчас нас не ищут… - седовласый нахмурился. – И действительно… кто это был? И зачем этому кому-то наша память понадобилась? На Ноев как-то не похоже… - И показал этот кто-то именно то, о чем я говорить не мог, - брюнет взял его за руку и направился в том направлении, где предположительно находился алтарь, - думаю, в твоем случае – это тоже верно, не так ли? - Есть такое дело… - согласился Аллен, крепко сжимая ладонь мечника. – Только с какой целью-то? - Не знаю, - Канда напряженно всматривался в сад, продолжая идти, - если выдержку и волю проверить хотел бы – показал бы нам наши собственные воспоминания, или еще галюники какие. А, если чувства – так это просто глупо. Ведь, когда больше понимаешь того, кого любишь, когда больше узнаешь о нем – чувства только крепнут… я не могу понять. Просто не доходит. Но это – неплохо, наверное. Зато – мы стали ближе… - Вот уж точно… я бы не выдержал… еще раз все это увидеть… - Уолкер сглотнул. – И мы действительно стали ближе. То, что я увидел, помогло мне многое понять. Так что… я рад, что увидел это. Только это мою самооценку убило – я увидел себя со стороны и понял, что действительно мелкий… - Точнее – хрупкий, миленький и очень любимый! – мечник хмыкнул. – Я и тогда так считал. И мне нравилось, кстати, что ты не огромный. Мари вон – здоровый какой. У меня вся задница на одном его плече легко размещается, да еще – запас остается… а ты – как раз такой, какой мне нравишься! И, ты же растешь еще. Впрочем, как и я. Так что – не падай духом, все нормально. - Вот почему я нисколько не взбодрился? – скептически отозвался Аллен. – Я, как бы, мужик. Меня не слишком устраивает перспектива быть «хрупким и миленьким»… то-то меня с девушкой так легко путают… может, на лысо побриться? Хоть какая-то брутальность… Мари, вон, идет… - Я тебе побреюсь! – Канда строго на него посмотрел. – Тебя послушаешь, так мне, по твоей логике – вообще убиться об стену с разбегу, предварительно застрелившись из веника соленым огурцом надо… ты такой, какой ты есть. И я люблю тебя именно таким. Ты красивый. И даже очень брутальный, как по мне… - Ну, у тебя хоть и лицо мужское, и голос взрослый. А мой, гад, все не ломается… да и брутальности мне только меч придает… а, ладно! – вдруг улыбнулся он. – Раз уж ты меня и таким любишь – не буду париться. Ты хоть меня в дурацкие детские шмотки не одеваешь! - Ну, предположим, что у меня еще голос у самого не установился, а насчет лица… Вопрос спорный, на самом деле. Вспомни Темплтона. Думаешь, этот придурок одинок? Нет, дело не в лице – а в выражении, - улыбнулся ему мечник, - а мне, кстати, нравится и твой голос, и твое лицо. У тебя красивое лицо. Открытое, теплое, очень выразительное. И париться – причин просто нет. Будь я девушкой – я бы в тебя влюбился… хотя, я и так в тебя влюбился, хоть и не девушка! – хмыкнул он. – А одежда, кстати, мне нравится вне зависимости от того, детская она или нет. Главное, чтобы была удобная и шла… разве не так? - Все так, - согласился Уолкер. – Рассуждающий БаКанда – оружие массового поражения! Уболтает кого угодно! А принадлежит только мне… - он самодовольно ухмыльнулся. Юу прыснул. - Ты меня добить хочешь? Я тут, понимаешь, стараюсь, душу тебе изливаю, а ты – насмехаешься! Нехорошо мне постоянно повторять, что я тупой. А то – поверю и буду таким. Стану слюни пускать и воробьям дули крутить… ну и зачем я тебе такой нужен буду? - Мне ты любым нужен, - улыбнулся Аллен, разворачивая любимого к себе и целуя в губы. – И в виде машины для слюнепускания тоже. Мечник хмыкнул, обнимая его и отвечая на поцелуй. - Люблю тебя, – он мягко поцеловал мальчика в нос, - но, я, наверное, все-таки лучше останусь при уме. Хотя, давно уже спятил… Аллен, ты прости меня, что тебе пришлось волноваться. - Да все нормально – у тебя волнений за то время побольше было… к тому же, - он широко улыбнулся, - потом ты мне обязательно восстановишь все нервные клетки. Верно же? И ты извини, за то, что тебе пришлось увидеть… - Восстановлю, - брюнет прижал его к себе, - но тебе не за что просить прощения, Аллен. Знаешь, после того, что я увидел – я стал еще больше тебя уважать… и, знаешь что? Я заметил, что когда ты был еще маленький, ну, до того, как перевоспитался – ты был практически такой же, как я. Такие же мысли, такое же понимание мира. Очень похожее. Мне даже как-то не по себе было… - Ась? Разве? – удивился седовласый. – Я уже и забыл, каким был тогда… - Ага, - Канда чуть покачивал его в объятиях, обнимая за пояс, - и, знаешь, ты будешь меня корить, скорее всего, но я был согласен с твоим отношениям к тем уродам в цирке, которые ничего, кроме собственной жопы не замечали. Таких существ – я даже людьми не могу назвать. И еще, - мечник виновато посмотрел на него, - мне было очень жалко того пса. Он – хороший был, лучше, чем люди. И того придурка, ну, как его, короче – того алкаша-долбое*а, который это сделал – я сам готов был покалечить… и вообще… я думаю, что причина того, что все было так – нелюди. Знаешь, Аллен, я так хотел обнять тебя, успокоить, сказать, что все будет хорошо… я злился сильно. На всех, кроме тебя. Особенно – на себя. Потому что я даже не знал, что тебе столько боли пришлось пережить. А спросить – просто боялся… но, теперь – я твердо решил, что мы с тобой – будем семьей, настоящей. И пофигу, что оба – мужчины. И детки, которых мы возьмем – никогда не будут чувствовать такого, как то, что пришлось почувствовать нам. И пусть их детство, которое будет счастливым – смягчит воспоминания о нашем собственном, согласен? - Да… Аллен был очень хорошим… - грустно улыбнулся он, смотря на свою левую руку. «Но… сказать или не говорить ему о моих подозрениях? Он не может знать всей правды… я ведь сам тогда ничего не знал… нет… все еще не могу сказать» - Обязательно! У нас будет большая и дружная семья, как мы оба и мечтали. Раз уж нам не повезло с ролью «детей» - найдем свое счастье в роли «родителей»! Канда погладил его по щеке. - Конечно, - он легко поцеловал его в висок, - Аллен, я вижу, что тебя что-то беспокоит, но, я так понимаю, ты еще не готов об этом говорить, верно? – брюнет перехватил его взгляд. – Я не стану тебя торопить, просто хочу, чтобы ты знал. Я всегда тебя выслушаю и всегда буду на твоей стороне. Поэтому, когда решишь – говори, вместе ведь легче… Седовласый прикусил губу, собираясь с силами. «Лучше сейчас… потом, я просто не решусь…» - Четырнадцатого звали Неа Уолкер, - выпалил парень, закрывая глаза. – Он и есть младший брат Маны, которого тот искал… Канда посмотрел на него и, улыбнувшись, обнял, ласково целуя в губы. - Я предполагал это, - честно признался мечник, - Во-первых – заинтересованность Кросса, во вторых – глаза Маны. Тебе не о чем волноваться, Аллен. Все нормально будет, – он погладил его по волосам, - я только не пойму, как он в тебя забрался… ну, знать с тестем переговорить придется! – он ободряюще улыбнулся мальчику. – Не печалься, все образумится. Мы же вместе. А это – уже очень большой стимул к тому, чтобы добиться счастья. - Ты к этому отнесся куда спокойней, чем я думал… - заметил Аллен. – Я думаю… что Аллен и был тем, кто передал мне Ноя. Канда погладил его по щеке. - В смысле, ты думаешь, что он в это время был внутри пса? А потом, каким-то образом, перешел в тебя? - Аллен был весьма старым, хотя я не знаю, как долго он был с Маной, - задумчиво ответил Уолкер. – Учитель рассказал мне… что однажды Четырнадцатый должен был вернуться к брату. И искал он именно «Аллена». Похоже, этот Неа знал, под каким именно именем вернется. Я же под раздачу попал чисто случайно. Они выбирали того, из-за исчезновения которого никто не будет жалеть. Ведь однажды… сознание Четырнадцатого поглотит его, и он полностью станет им. Я стану им. - Не станешь, - твердо ответил мечник, - пусть хоть об стену убьется, а тебя я ему не отдам. Никого не отдам. Хочет возвращаться – пусть выходит, я ему чемоданы лично упакую и рукой вслед помашу. Но тебя – не отдам. И, если он не дурак, то он и сам прекрасно понимает, что попробуй он забрать тебя – и я стану его личным привидением, которое прое*ет мозги, но своего добьется. Так что, не волнуйся. Ты – это ты, и на тебя есть права только у тебя самого. Ну, и у меня, потому что я – твой муж. Вот. Улыбнувшись, седовласый обнял любимого. - Спасибо, Юу… - Аллен крепко прижался к нему. – Скажи… ты же видел… мою первую встречу с Графом? Ты… не презираешь меня за ту мою слабость? - Презираю? – мечник поднял его лицо к себе. – Ну что ты надумал, Аллен? Как я могу тебя презирать за то, что ты любил своего папу и хотел его вернуть? Я и сам поступил бы так же, не знай я заранее, что это не вернет того, кто мне дорог. Тебе не за что стыдиться: любить кого-то и хотеть, чтобы он был рядом – это нормально. Это говорит только о том, что у тебя есть доброе и любящее сердце, что ты скучаешь по этому человеку, что тебе плохо без него… - мечник нежно поцеловал его, - будь я акумой, я был бы счастлив, что я кому-то настолько дорог, что он испытывает такую сильную потребность во мне. Я думаю, что понимаю, почему они злятся и ругаются, когда кто-то призывает их души. Не потому, что им противно то, что человек по ним скучает так сильно, но потому, что они понимают, что, потеряв над собой контроль – они принесут вред тому, кто их позвал. Тому, кто их любит. Я не презираю тебя, я люблю тебя. И я понимаю, почему ты так поступил. И я считаю, что ты – очень сильный, Аллен. Сильный, потому что смог совладать с собой. Потому что продолжил жить. И еще. Я думаю, что Мана – не обижается на тебя. Я думаю, что он благодарен, что ты освободил его душу, когда она чуть не попала к Графу. Поэтому я и говорю, что ты зря пеняешь на свою руку – она ведь не убивает, а освобождает души. Дает им покой. Понимаешь? Тот момент твоей жизни – он очень болезненный и действительно страшный и печальный. Но не потому, что ты был не прав или слаб. Только потому, что тот урод, Граф, вот так просто играется с чувствами людей. Я презираю только его. - Правда, так думаешь? – с облегчением выдохнул Аллен, еще крепче обнимая Канду. – Как гора с плеч… я всегда немного боялся твоей реакции на то, каким я был. Что я натворил. Но сейчас, когда ты все знаешь – мне намного легче. Спасибо, что понимаешь… и если ты тоже хочешь о чем-то поговорить – то можешь сделать это в любое время! То, что я видел… я прекрасно понимал твои чувства. Так что, что бы ты еще не скрывал – я пойму это и приму. Так же, как принял ты. - Я знаю, - Юу ласково поцеловал его, поглаживая по спине, - и я очень благодарен тебе за то, что ты меня таким принял… я стыдился тебе это рассказывать. Думал, что ты меня уважать перестанешь, ну и… не хотел, чтобы ты попусту волновался – это ведь уже в прошлом. Аллен… - он замялся, - …слушай, а это ты и про… - Канда скис, - мой поход в бордель видел, да? - Видел, - хмыкнул Уолкер. – И больше тебе ни пить водку, ни думать логически не позволю. Так вот, какие тебе девочки нравятся, БаКанда… но да ладно, я нисколько не сержусь. На твоем месте я бы, наверное, поступил бы так же… к тому же, то, что произошло после этого, меня более чем устроило. Узнал о себе много нового… - Мне вообще девочки не нравятся, - рассмеялся мечник. - Впрочем, как и мальчики. Шкала оценивания просто вокруг тебя вертится. Если есть что-то похожее на тебя – значит оно красивое, ну, понимаешь сам… а вообще, мне нравишься только ты… - он с интересом посмотрел на возлюбленного, - а что произошло после этого? Новое, говоришь, узнал? - Угу. Я и не знал, насколько сильно я был к тебе привязан, что даже доверительно жался во сне, - Аллен чуть покраснел. – И насколько я, оказывается, похотлив. Это же надо так… от одного поцелуя завестись… Мечник рассмеялся. - Я тоже от одного поцелуя заводился. Да и завожусь. А что, это – стыдно? По-моему, это нормально. Похотливость – это про вуайеристов и маньяков, а у нас – любовь! - Кстати! – вспомнил седовласый. – Как думаешь: я теперь вуайерист? Я же, получается, подглядывал… и вполне себе кайф от этого ловил! - Тебе – понравилось? – Юу улыбнулся, - это хорошо. Но, я не думаю, что ты – вуайерист. Ты ведь на нас смотрел. Тем более, что ты имел право знать, на ком женат. Я маньяк-домогатель! - Ага, конечно! Да я так себя вел, что у тебя просто выбора не было! – хихикнул Аллен. – Еще кто кого домогался! Да изнасилуй ты меня в тот момент – я бы и слова против не сказал! - Знал бы ты, как я этого хотел - побоялся бы предлагать, - улыбнулся мечник, - тем более, что это – нормальная реакция. У тебя. Ты же спал, а когда человек спит – он не может сдерживаться. Вот. Это просто потому, что ты спал. Да и, тело – оно ведь требовало ласки, не так ли? Может, тебе вообще какая-то девушка красивая снилась. Откуда мне знать? Я думал, что где-то так и есть. Только понять не мог, почему ты мое имя называл… - Потому что в тот момент я видел тебя, - просто ответил седовласый, улыбнувшись. – Я очень слабо помню те события, но… я очень смутно тогда видел. Только белую фигуру и длинные черные волосы. Видимо, ты первый, о ком я тогда подумал. Только вот сам не помню, почему назвал тебя именно «Юу»… - он неожиданно нахмурился. – Канда, твое имя… тебе все еще неприятно, когда тебя так зовут? - Да, все, кроме тебя и учителя, - честно признался мечник, - почему ты спрашиваешь? - Просто, я хочу, чтобы ты понял, почему Лави всегда зовет тебя именно так. Он ведь тоже знает твою историю, - Аллен вздохнул, положив ладонь на щеку мечника, старательно подбирая слова. – Он вовсе не из вредности это делает. Зная его, Лави просто хочет, чтобы оно больше не ассоциировалось у тебя с прошлым, с болезненными воспоминаниями. Ведь имя – очень важно для человека. Я хорошо это понимаю, ведь я очень долгое время жил без него. Понимает это и Лави, который забыл свое настоящее имя, вынужденный сменить его вот уже сорок девять раз. Поэтому… мы бы оба очень хотели, чтобы и ты это понял. - Я это понимаю, Аллен, - он приобнял мальчика, - и, собственно говоря, тут большую роль играет не само имя, а манера его произношения. Понимаешь – слишком сильная ассоциация. И очень неприятная. Не всегда надо постоянно давить коту на яйца, понимаешь? Да и раздражает само отношение. По-моему, если тебе несколько раз показали, что это – неприятно, то пора бы перестать. По крайней мере – это было бы хотя бы малым проявлением понимания и уважения, проявляемого к собеседнику. У каждого свои тараканы. И, я думаю, что не только у меня, но и у тебя, и у него – есть такое «слово», которое сильно портит настроение. Так зачем, зная это – делать так? А ты… Когда меня по имени зовешь ты – это ассоциируется у меня только с теми моментами, когда я приходил к тебе ночью. И слышал вместо задиристого «БаКанда» - ласковое «Юу». Мне приятно. - Лави же упертый не менее тебя, когда нужно, - улыбнулся Уолкер. – Не кажется ли тебе, что пора бы уже отпустить прошлое, а? Дать своей голове создать новые ассоциации. Давай сделаем это вместе. Ты забудешь про «Юу», а я постараюсь начать относиться к своей руке так, как относишься ты. Не вспоминая лица всех тех людей, с которыми они у нас связаны. Попробуем? К тому же, - он взглянул с хитринкой в глазах, - не ты ли у нас теперь Юу Уолкером себя величаешь? Что же теперь, снова будешь настаивать называть тебя по фамилии? Так оба же откликаться будем! - Вредина, - беззлобно хмыкнул Канда, - Ты же сам прекрасно понимаешь, что ассоциации – это неосознанное сопоставление, а не прихоть. А фамилия – это да. Просто я отношусь к этому несколько иначе. Во-первых, для меня быть с тобой под одной фамилией – это значит, что мы – часть одного целого, семья. А во-вторых, - он замялся, - это и есть отказ от прошлого. Я не хочу быть «проектом», я с тобой, и я хочу быть человеком, потому что чувствую себя таким… - Хватит уже с тебя этого проекта, - согласился Аллен. – И уж поверь, я знаю о неосознанности. Забыл? – он продемонстрировал левую руку. – Хотя, она у меня не единственная такая… шрам и волосы мне тоже ряд неприятных ассоциаций вызывают. Вот поэтому я и предлагаю бороться с этим вместе. Семья же… - Хорошо, - тепло улыбнулся мечник, делая эстетически-философское выражение лица и прихватывая пальцами подбородок, показывая, что рассуждает, - но, знаешь… чисто в отрыве от контекста… мне вообще-то очень нравятся твои волосы – я с детства считал, что чем светлее – тем красивее, а твои – как луна, которая мне очень нравится. И шрам твой – мне нравится. Он красивый. Идет тебе и добавляет сексуальности в образ… Уолкер поперхнулся воздухом. - Вот теперь и буду себя этим утешать, смотря в зеркало, - засмеялся он, снова нежно целуя губы любимого. – Уж извини, еще светлее стать не могу – некуда. - И не надо, ты и так – совершенный, - брюнет ласково поцеловал его в ответ, - я всегда так считал. А еще, мне всегда нравились твои глаза – красивые очень, на небо похожие, и все в тебе нравится, потому что я тебя люблю и все в тебе – любимое. Поэтому, я не хочу чтобы ты гадости на себя говорил. Лично я – никогда не видел кого-то красивее. Вот. И еще. Ты – мой. От этого – вообще хочется грудь вперед выпячивать. Потому что со мной – ты, и ты – мой муж. Я гордый! - А уж с какой гордостью я буду перед искателями и медсестрами расхаживать, - рассмеялся тот, представляя вытянувшиеся от удивления лица первых и яростные вторых. – Приручил самого ужасного и самого желанного человека в Ордене – кому еще такое удавалось? И я не собираюсь скрывать от кого-то, что ты – мой! Буду доказывать всем и каждому, кто не поверит… - А медсестры-то причем? – Канда склонил голову набок. – Я, кстати, тоже скрывать ничего не собираюсь. Буду в наглую с тобой целоваться и обниматься. И на руки садить и залазить сам... и плевать мне на их мнение – пусть завидуют, что ты – мой! - Я же уже говорил, забыл? – седовласый лукаво наклонил голову. – Ты – тайный секс-символ и мечта большинства наших работниц медицинского крыла. Так что мне еще придется потерпеть выпады со стороны наших дам. Хотя, думаю, Матрона их быстро утихомирит – она всегда искренне радуется счастью своих подопечных… если, конечно, они из-под ее надзора предварительно не сбегали… - Напридумывал ты, - улыбнулся мечник, - какая разница, кому что в голову идет? Я вон, о тебе такое слышал, и что? Посплетничать им не о чем, вот и плетут всякое. Просто, хорошо, что ты – со мной. Это – единственное, что действительно важно… - Не веришь мне, да? – Аллен прищурился, наигранно обиженно смотря на любимого. – А говорил, что веришь мне больше, чем себе… - Верю конечно, - Канда мягко поцеловал его в губы, - просто для меня – это все неважно. Только ты важный. Но ты – будешь открыто жить со мной в одной комнате, целоваться и обниматься со мной же. И никакая хмырина не посмеет заподозрить, что у нас с тобой – просто так. Четвертую. - Надо бы не забыть попросить Комуи-сана оборудовать нам в комнате звукоизоляцию… - задумался седовласый. – В Ордене не так много семейных пар, так что не знаю, практикуют они такое или нет, но уж нам-то точно понадобится… кстати… - парнишка резко замер. – А мы разве не Лави с Линали шли искать? - А мы и идем, просто приостановились на перекур, как говорится, - мечник чмокнул его в губы, утягивая за собой, - да, насчет звукоизоляции – тут ты прав. Не хочу чтобы остальные ироды слушали твои крышеуносительные стоны и возбуждались. Ты мой, не хочу тобой ни с кем делиться, даже в их злодейских фантазиях… - Что-то мне подсказывает, что твои стоны им куда больше бы понравились, - хихикнул Уолкер, направляясь за ним и с удовольствием отмечая, что ломота в теле прекратилась. – Стонущего меня уже многие слышали. Спасибо тебе за ночные старания, дорогой. - Ты о Линали? – хмыкнул мечник. – Не, твои стоны – только она слышала. Да и, подумай сам, если даже у такого мрачного аутичного мозгое*а, как я – полностью срывает крышу, когда я слышу твой голос… чего уж говорить о среднестатистическом недотраханном гаде, которыми Орден полнится?!! - Ты просто представить себе не можешь, как стонешь сам, - поспорил Аллен. – К тому же сработает эффект неожиданности. Делаем вывод: секс только в нашей комнате. Согласен? Хотя, чувствую, стоило мне это сказать – и ты мысленно прикинул, как разложишь меня при всех на столе в столовой… - Буду заниматься сексом с тобой там, где приспичит. Хотя, по возможности – постараюсь избегать мест с вуайеристами. Не хочу с ними счастьем делиться… - он улыбнулся, - кстати, Аллен, а ты знаешь, я ведь до сих пор не могу определиться, как мне больше нравится – сверху, или снизу… и еще, мне кажется, что со временем – чувствительность только возрастает… так хорошо… даже не думал, что бывает что-то такое приятное… даже голова варить перестает… ты, кстати, помимо того что мой любимый, умный красивый сексуальный и замечательный – ты еще и прекрасный любовник… здорово так… - Эээ… - седовласый чуть порозовел. – Стараюсь… учитель мне все мозги проел, объясняя, а однажды даже наглядно показывая на одной из своих любовниц, как лучше доставить удовольствие и получить его самому… правда, это не слишком похоже на секс между мужчинами, но местами помогает. И… мне так же безумно нравится, когда ты берешь меня самого… нравится принадлежать тебе. Ты всегда доставляешь мне максимум удовольствия, так что другого любовника мне и не надо – свой самый лучший. Так что я тоже все еще не могу понять, в какой позиции мне нравится больше… - Фу, Кросс мудак. Он что, заставил тебя смотреть на то, как он трахает какую-то тетку? - мечник с сочувствием на него посмотрел. – Блин, Аллен, ну ты и попал… а, насчет позиций… ну, я думаю, что позиция «сверху» - приятна тем, что ты позволяешь мне делать это с тобой и тебе приятно, а позиция «снизу» - дает четкое понимание того, что ты хочешь меня, и я могу доставить тебе удовольствие… - Канда задумчиво коснулся подбородка, - и так и сяк нравится. Потому что с тобой… да и оно, как-то естественно так выходит… мне даже немного жалко Линали и Лави – им – куда однообразнее приходится… наверное, поэтому большинство мужчин часто меняют партнерш… не по-другому, так хоть с другой… как говорится, отверстие – то же, ну, хоть рожа другая… хотя, я, если честно, не понимаю такого. Мне кажется, что если двое устанут от однообразия – то нужно просто включить фантазию и сделать что-то неожиданное, яркое… ведь на этом все строится… даже еда… - Хорошее сравнение, - тут же согласился Аллен, садясь на любимого конька. – Верно. Из обычного куска мяса можно столько всего вкусненького приготовить! А овощи? Мука? Чуточку фантазии – и вкусовые рецепторы на пару с желудком тебя боготворят! А как приятно после всевозможных сложных и вычурных блюд скушать простой вареной картошечки! И еще – десерт! Десерт после поглощения основной пищи иногда даже лучше самого процесса поглощения! Нужно просто не забывать, как этим наслаждаться! Канда улыбнулся ему, резко останавливаясь и подхватывая на руки, как невесту, прокручиваясь вместе с ним. - Как только мы доедем до гостиницы, я сам тебе обед приготовлю! Что-нибудь питательное и вкусное, ну и митараши данго на десерт, как и обещал! – он рассмеялся. – Я тебя откармливать буду, раз ты так переживаешь! - Эй, поставь меня на землю! – тут же запротестовал седовласый. – Я же не девушка, чтобы меня на руках носить! Стоп, ты сказал «митараши данго»? Спаси-и-и-и-и-ибо!!! - Ага, сколько захочешь, я его научился готовить даже из того риса, который тут есть, - довольно заметил брюнет, продолжая удерживать его на руках и шагая в сторону алтаря, - Ммм… буду следить за твоим рационом! Вот… - Это, скорее, мне за твоим рационом следить нужно – не одной же собой с темпурой тебе питаться! Кстати, а почему именно они? – заинтересовался Уолкер, но тут же снова задрыгав ногами. – И поставь меня на землю!!! Я тяжелый, а тебе сегодня сильно досталось! - Нет, нет, нет! – рассмеялся мечник. – Во-первых – ты не тяжелый, а во-вторых, ты и сам таким страдаешь. Мне нравится тебя на руках носить. Разве, тебе не приятно? А соба и темпура… ну, просто мне очень нравится, как их Джерри готовит. Тем более, что когда я на миссиях – я ем другое. Так что, ничего особенного в этом нет. Тем более, что ее столько видов, что как-то не надоедает… просто – для меня они – как для тебя – митараши данго. Вкусно. Но, это не значит, что другая еда – гадкая… просто эта – первая, которая мне действительно понравилась. Ну, когда я попал в центральное отделение… - Тогда понятно, - улыбнулся Аллен. – Но на землю меня все-таки поста-а-а-авь. Не то, чтобы мне было неприятно… просто я себя так отчего-то слабаком чувствую. Канда приостановился и, удивленно посмотрев на него, прыснул. - Тч! Мояши, ну ты даешь! При чем тут это? Разве ты считаешь меня слабаком, когда поднимаешь на руки? Мне просто приятно, что у меня на руках – мой любимый, что я держу тебя вот так, просто, открыто. Что ты – доверяешь мне… тут нет ничего, что связано с силой или слабостью… разве что с моей слабинкой к тебе. Ну так, я ж и не спорю. Тем более, что мне давно хотелось взять тебя на руки. - А сам тогда чего так сопротивляешься, когда я тебя на руки беру? – недовольно буркнул тот. – Я тебя люблю на руках носить, а не кататься. И вообще тебя люблю, а не себя! - Потому что я – тяжелее, чем ты, - честно сказал брюнет, - и я тоже люблю тебя, и мне нравится носить тебя на руках. И, если бы я был легче – я был бы не против того, чтобы и ты меня носил – это же приятно, чувствовать себя в руках того, кого любишь. Разве ты не чувствуешь этого? Разве тебе неприятно, что ты – у меня на руках, а я – улыбаюсь, как идиот, потому что мне это нравится? - Уговорил, - вздохнул Уолкер, сдаваясь. – С сегодняшнего же дня начну набирать вес. Кушать придется раза в три больше обычного, но да ладно – Джерри-сан и ребята из кухни обязательно меня поймут и не будут проклинать за лишние часы, проведенные за готовкой. И Джонни тоже поймет, и не станет тяжело вздыхать из-за того, что придется каждый месяц, если не чаще, шить мне новую форму. И Матрона не станет читать мне нотации по поводу последствий, чреватых быстрым набором веса. Так что все пучком, я буду законно носить тебя на руках, не переставая. - Тч, да я не против, ни чтобы ты набрал вес, не против того, чтобы ты меня на руках таскал… - Канда хитро прищурился, - но, лучше на талии, как в Глазго. Помнишь такое? - Ась? – удивился седовласый, вспоминая события в том городе. – Что-то не припомню… ты о чем? - Вот об этом, - мечник легко прокрутил его, усаживая себе на бедра и подхватывая под колени так, чтобы было ясно и доходчиво, - вспомни. Вечер. Ты, я, дверь и товарищ секс. Здорово было. - Вот почему я что-то в этом роде и подозревал? – хихикнул Аллен, целуя любимого. – Тогда давай по-быстрому тут все дела закончим и пойдем выполнять план «ты, я и товарищ секс». Согласен? - Конечно, - мечник снова подхватил его на руки, довольно целуя в губы и продолжая идти все в том же направлении, - только я предлагаю добавить к этому еще тетушку-еду и подругу ванну, в которую, кстати, можно пригласить товарища секса… - Интересно… - протянул Уолкер, уже не сопротивляясь. – Я еще не пробовал в ванной позицию «снизу»… а в первый раз у нас было именно так… - Да, кстати, в воде – несколько по-другому чувствуется все… ты – заметил? – мечник перешагнул через поваленное дерево, - еще столько всего есть интересного, чего мы не пробовали… мы когда-то с Линой книжку читали про всякие штуки и позы, ну и все, что с этим связано, вплоть до экзотических практик… - Вам еще повезло – вы просто читали… - как-то убито протянул Аллен. – Я ее наизусть учил… - Ну, скажем, мы ее внимательно читали, - улыбнулся мечник, утешительно целуя мальчика в макушку, - просто думали сначала, что это какая-то разновидность гимнастики или йоги. Еще удивились, что парная… там же половина – такие позы, в которых не то, что удовольствие не получишь, а почувствуешь себя негибким говницом. Такое впечатление, что писалось для цирковых гимнастов… а вот Комуи – долго матом крыл… собственно, он и сказал, что именно делают те человечки на картинках… - Вот теперь я начинаю понимать, почему Комуи-сан именно тебя Линали в мужья пророчил, - рассмеялся седовласый. – В детстве вы с ней вместе спали, вместе читали такие книги, он вас застукивал в таких интересных позах… случайно, не из-за тебя ли у него комплекс развился? - В смысле пророчил? – мечник удивленно моргнул. – Че за нафиг? Лину я никогда не хотел. Даже поцеловать не смог. Так о чем говорить? - Я частенько слышал от Комуи-сана недовольства, когда он видел вас рядом. Я еще всегда удивлялся, с чего вдруг – видно же прекрасно, какие у вас отношения, - пояснил англичанин. – Чаще всего звучало «Кастрирую этого муженька…» и что-то вроде этого. С трудом нам с Лави удавалось вас отмазать. - Ну ничего себе новости… - мечник покачал головой, - вот Лина удивится, когда узнает… хотя, это, наверное, из-за того, что когда она была маленькая – однажды повздорила с братом и в шутку сказала, что когда вырастет – выйдет замуж за мрачного меня, и тогда Комуи придется терпеть то, что она – не его собственность. Или, что-то типа такого. Комуи же тогда высказал еще более страшную вещь – что я столько нервов у него потрепал, что, как честный человек буду обязан на нем жениться… я сказал, что мне светловолосые по нутру, поэтому – они оба в пролете… а потом – появился ты. Я думал, что очевидно, что меня кроме тебя – никто не волнует… - Вы оба точно в порядке? – хмуро оглядывал их со всех сторон Лави, выискивая своим «глазом-алмазом» хоть какие-нибудь признаки повреждений. – Нас всех довольно неслабо шандарахнуло, но чтоб так сильно отлететь… - Да говорю же, нормально с нами все! – в который раз заверил его Аллен, устало приложив ладонь ко лбу. - И это мне говорит человек, которого Юу на руках принес… - Я и буду его на руках носить, я ж его люблю! – возмутился Канда, успевший занять стратегически важное положение в пространстве – а именно заслоняя собой драгоценный и любимый (несравненный, прекрасный, великолепный и неповторимый) уолкеровский зад – проще говоря, обнимая его со спины, - что тут у вас? Где призраки? И что это за невидимое скопление энергии в середине квадрата? Ладно, я полагаю, что с последним – ты мне не поможешь… но, что с призраками? - Аллен-кун, ты что, смутился? – Линали улыбнулась ему. – Это ж хорошо, когда так – знать любит! - Подними Лави на руки и спроси у него, что он будет при этом чувствовать, - буркнул Уолкер, впрочем, уже не настолько недовольно, как раньше. – Так что с Ричардом и Аделиной? - Исчезли после той вспышки. Нас, кстати, тоже не хило так вырубило, но, к счастью, не откинуло, как вас… - ответил книжник, убедившись, что друзья в порядке. - Но Лави ведь мужчина, Аллен! – улыбнулась Линали. Канда подавился воздухом. - Пусть мне плюнет в рожу тот, кто скажет, что Аллен – женщина! - Я имела в виду другое, Канда, - Ли виновато улыбнулась, - просто у вас – по-другому. Вы оба – мужчины, поэтому – вполне естественно, что вы оба носите друг друга на руках и… ну и прочее поровну. Я только про это. А я Лави даже не подниму… - Он не намного тяжелее тебя, - хмыкнул мечник, - наверное. Никогда не было желания потаскать кроля на руках… - А жа-а-а-а-алко… - тут же отозвался рыжий. – А я всегда так мечтал, чтобы наш Господи Юуусе снизошел до ношения на руках моей скромной кроличьей персоны… - Я его подменю – с активированной Крайней Гранью, конечно же… бесплатное иглоукалывание входит в сервис. - Не, кроль, прости, но место навечно забронировано для моего Всевышнего Аллена, - Канда беззлобно хмыкнул, - так что тут творится? - Да, собственно – ничего. После того, как мы пришли в себя – тут вообще ничего не произошло, - заметила Ли, - Канда, а о каком сгущении энергии ты говоришь? - В центре квадрата. Я не могу сказать точно, но эта энергия – не имеет четкого описания. Она… это все и в то же время – ничего. Где-то так… - Кстати, а где Темплтон? – вдруг выдал седовласый, оглядываясь в поисках будущего экзорциста. – Опять невидимым стал? - Нет, я его к воротам территории особняка отбуксировал – он тут целую истерику на тему «Боги-и-и-и-и-и-и-и-иня» закатил. Похоже, он единственный, кого не задело, - ответил Лави, смотря на мечника. – По идее, ритуал мы полностью закончили. И то, что было после – отдача… - Ричард упоминал, что что-то подобное должно было произойти, - задумчиво сообщил Уолкер. – Вы, когда сознание потеряли, ничего не видели? - Ну, я видела небо, и цветы, и братика, который, наконец женился и отстал от меня… Хотя, он женился на Ривере, так что… - Это был галюник, Линали. Просто сон, - хмыкнул Канда. - Если бы Комуи решил жениться – то только на Баке, но никак не на Ривере… - Опять он Комуи-сана и Бака-сана в гомосексуалисты записывает… - вздохнул Аллен. - Я, кажется, тоже обычный сон видел… - книжник почесал затылок. – Да и то не слишком долгий – я очнулся первым… - Ясно. Значит, плющило только нас с Юу… и еще исчезли призраки. Что теперь делать будем? - Я пойду, проверю квадрат, - Канда прищурился, - не думаю, что там что-то есть, но проверить – стоит. - А почему не вместе? – Ли недовольно на него посмотрела. - А потому что вы все равно не разбираетесь в энергии, - улыбнулся мечник, целуя Уолкера в висок, - и, мне же надо, чтобы вы меня прикрыли. Вдруг чего не так. Подумай сама, тут лучшего варианта – просто нет. - Я с тобой, - тут же отреагировал седовласый, беря брюнета за руку и потянув в нужную сторону, не давая времени возразить. - Стой, Аллен, - мечник обнял его со спины, прижимаясь губами к уху, - не горячись. Я же сказал, что не могу определить, что это за энергия. Туда нет смысла лезть вдвоем. Я знаю, что ты переживаешь, но ты же понимаешь, что если это какая-то ловушка, или что-то типа того, то будет просто не с руки туда попасть? А так, если что-то пойдет не в ту степь – ты просто меня вытащишь Клоуном. Подумай сам. - Я буду стоять совсем рядом, чтобы точно успеть, - ответил Уолкер, демонстративно активировав Клоуна. – Я же сказал, что больше тебя никогда не оставлю! Даже в таких мелочах. Так что цыц мне тут, и пошли уже. - Лучше бы поцеловал, чем вот так вот «цыцкать», - наигранно вздохнул Канда, - делаешь из меня гадину, ну вот, честное слово, - мечник прикрыл глаза, - но знаешь, это все равно – чертовски приятно… Коротко, но чувственно поцеловав любимого в губы, Аллен снова потянул его к квадрату. - Теперь доволен? Больше не будешь отнекиваться? - Тч. Ну стручок и есть. Притом – вреднющий. Сил на тебя нет. Буду молоко пить, - Юу вытащил Муген из ножен и, дойдя до границы квадрата, остановился, удерживая Уолкера. - Так. А теперь, остановись. Не наступай на границу и стой чуть позади меня. Я хочу просто проверить энергию, а твоя – очень сильная, может сбивать. Хорошо? Если ты волнуешься – можешь меня за волосы держать, только, пожалуйста, не спорь… Седовласый молча обхватил мечника за торс Королевским поясом. - Так мне точно будет спокойней. В случае чего – сразу говори! Канда покачал головой и, улыбнувшись, чмокнул его в губы. - Хорошо, любимый. Сразу скажу. Наклонившись к границе квадрата, мечник с силой вбил катану в угол глифа, перехватывая его за рукоять обеими руками и прикрывая глаза, чтобы сконцентрироваться. - Странно, - проконстатировал Юу, - что-то непонятное. Я бы сказал, что это энергия и не темная, и не светлая… - Потусторонняя? – предположил Аллен, внимательно наблюдая за выражением лица брюнета, готовый в любой момент потянуть его к себе. - И да, и нет, - мечник чуть нахмурился, - эта энергия, как я уже говорил – все и ничего вместе взятое… я даже не представляю, как можно ее назвать и кто может ею обладать, она – слишком двояка. Вокруг них звоном раздался смех, который нельзя было как-то охарактеризовать. Ни места расположения источника звука, ни того, кто мог бы его издать. Уолкер напрягся, моментально притягивая любимого к себе и обнимая, оставив Крайнюю Грань наготове. Краем глаза он успел заметить, как Лави и Линали активировали свою Чистую Силу, стоя рядом с друг другом и прикрывая друг друга. - Кто здесь? - Не паникуй, я не чувствую никакой опасности - тихо шепнул ему Канда и, повернувшись к иве, под которой был алтарь, уважительно поклонился, - прости нас за невежество, дух. Но нам неизвестно, кто ты и каковы твои мотивы. Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы причинить зло, не так ли? - Нашел-таки? – с веток дерева спорхнул ворон и, опустившись на землю, посреди квадрата, окутался темнотой, которая, словно сгустившись, приняла вид высокой худощавой фигуры, на которой был накинут черный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо его обладателя. Полы плаща более всего походили на языки пламени, сотканные из ночной тьмы. – Да, я тут не для того, чтобы причинять кому-то зло. Это мне не интересно. Я – Судья… - он повернулся к юношам. - И вы, кстати, прошли испытание. Оба. - Испытание? – Канда склонил голову набок, пытаясь понять, о чем говорит дух. - Все-таки испытание… - вздохнул Аллен и, видя, что опасности нет, деактивировал руку. – Извините, но что именно вы испытывали? И с какой целью? Лави чуть заметно нахмурился. «Судья? Что-то я об этом уже слышал…» - Не отходи от меня, ладно, Линали? - Друг мой, это исключительно мои субъективные заскоки! – Судья скинул капюшон, обнажа молодое, нечеловечески красивое лицо с сияющими небесно-васильковыми льдистыми глазами, белоснежной кожей и демонически правильными чертами и, откинув длинные пряди волнистых черных волос, вальяжно плюхнулся на появившееся из ниоткуда мягкое высокое кресло. - Однако, я полагаю, что результат этого испытания – стоит отметить, вы ведь голодны, не так ли? – он хмыкнул, подпирая рукой подбородок и отрешенно наблюдая за образовавшимся перед ним круглым столом, уставленным под завязку всевозможной едой, около которого появилось еще четыре таких же кресла. – Присаживайтесь, так разговор будет приятнее. - … - Канда удивленно посмотрел на Уолкера. - Ээээ… - Линали улыбнулась. - А это – нормально вообще? - Пока не знаю, - ответил Лави, в принципе, немного расслабляясь. - Чувствую подставу… - пробормотал седовласый, осматривая яства. – Я совершенно не хочу их есть, что уж точно не является нормальным… - Не судите о книжке по обложке, господа экзорцисты! – Судья назидательно поднял палец. – Это неприлично, между прочим. - А можно задать один вопрос? – Канда прямо посмотрел на него, сжимая руку Уолкера. - Хоть десять. Я, собственно, для этого вас и испытывал, - довольно улыбнулся Судья, беря в руки красное спелое яблоко и откусывая кусок. - Ты… связан с Ватиканом или Графом?!! – Юу прищурился. Судья откровенно подавился. - Мальчик мой, имел я этих… в виду, в общем, - он откашлялся и обиженно посмотрел на экзорцистов. - Ну? Вы так и будете стоять, как вкопанные? Я не кусаюсь, как бы. - Да что за испытание-то? – вновь спросил Аллен, не сходя с места. – И зачем мы вам понадобились? И еще, куда делись Ричард и Аделина? - Какой ты все-таки вредный! – надул губы Судья. – С ними все в порядке, и они очень скоро к нам присоединятся… - он повернулся к Уолкеру. - Говоря об испытании, я говорил о том, что вы видели. Можешь назвать это испытанием истинности, потому как истина – это как раз то, что меня интересует. Я же говорил – ничего такого. Но, теперь, когда я узнал то, что мне интересно, я хотел бы посвятить вас в то, что будет интересно вам… - он взял в руку яблоко и, преобразовав его в нектарин, кинул Канде. - Хватит нервничать, мы тут как бы – на одной стороне. Мечник поймал фрукт и, покрутив в руках, пожал плечами, откусывая кусок. - Вкусный, - он протянул его Аллену, поглаживая мальчика по запястью. - Идем, это ведь и вправду некрасиво, то, что мы стоим, когда нас зовут. - Дожили – БаКанда меня манерам учит… - все еще подозрительно косясь на странного типа, из-за своей прихоти заставившего их всех так изнервничаться, Аллен все же подошел к одному из кресел, первым плюхаясь на него. Чувствуя, что все в порядке, он коротко кивнул остальным. Лави, взяв девушку за руку, двинул к мебели, лихорадочно перебирая в уме все те легенды из тех, что он когда-либо читал или слышал, которое могли бы быть связаны с этим не пойми откуда взявшимся Судьей. - Ну, некоторые личности показывают себя совершенно иными, чем есть на самом деле, разве не так? – Судья улыбнулся, делая легкий жест рукой и наполняя бокалы темно-красным вином, - тебе ли не знать, насколько это утверждение верно, мальчик мой… - Он просто переживает, потому что нам страшно было, - честно отметил Канда, слегка сжимая руку Уолкера. - Я знаю, - кивнул Судья, - а еще - он на меня сердится, потому что ему пришлось понервничать, и он до сих пор не услышал причину того, за что это было сделано с вами, верно, Аллен? - Если уж читать чужие мысли, что само по себе не хорошо, то будьте добры делать это правильно! – отчего-то взъелся тот, все еще недовольно глядя на Судью. – Канде, знаете ли, и без того сильно досталось сегодня, а вы еще и подсунули ему далеко не самые приятные сцены, видеть которые ему было совсем необязательно… - Вопрос спорный, - вздохнул Судья, доброжелательно глядя на Аллена, - знания ведь могут как навредить, так и помочь. Разве ты сам считаешь лишним то, что узнал? Заметь, я не говорю о том, было ли это приятным или нет. Я говорю о пользе, которую эти знания могут принести. Разве ты не стал немного больше понимать того, кого любишь? Прости, Аллен, это были не самые светлые мгновения, но ведь именно через боль открывается сущность. Слабый испытывая ее – предает, а сильный – укрепляется духом. Но суть остается только одна – и в одном и в другом случае, это испытание. Испытание того, насколько вы честны с самими собой… - он повернулся к Канде, - вот ты. Разве, увидев то, за что винил себя твой возлюбленный, ты почувствовал к нему неприязнь? Если меня не обманывает память, ты бросался на все опасности и переживал вместе с ним, но ни разу даже не допустил мысли о том, что он был не прав. Нигде не предал его ни словом, ни чувством… - он снова посмотрел на Аллена. - А ты, разве отрекся от него после увиденного? Разве ты не переживал вместе с ним, не хотел обнять его? Что бы ты не говорил, мальчик мой, а эти воспоминания, пусть даже болезненные – открыли вам довольно много того, что вы сами побоялись бы сказать. Поэтому – не сердись, а подумай лучше о том, что я тебе сейчас сказал. Может пригодиться в будущем… - Так или иначе – цель не всегда оправдывает средства, - все никак не успокаивался седовласый, продолжая с недоверием смотреть на сидящего перед ним человека. – Хотели что-то проверить – проверяли бы только меня, а не ослабленного после перенесения клинической смерти Юу! И ваш ответ нисколько не объясняет, какая именно вам выгода от произошедшего! Зачем это вам? Книжник с удивлением уставился на Уолкера. Впервые он видел друга настолько сердитым. - Вот не ругайся прежде, чем надо, - вздохнул Судья, - во-первых, для всего есть свои причины, и, поверь, они достаточно серьезны, чтобы так поступать. Во-вторых, если бы я не показал ему твоего прошлого, мальчик мой, он бы и дальше отключался. А в-третьих – не пройдя проверку, вы двое не смогли бы продолжить тот путь, по которому вы идете. Потому что там, куда ведет вас ваша дорога – вам придется не только полностью доверять друг другу, но и быть, как единое целое. А в едином – нет места для недоговоренностей, непоняток и тайн. И, вместо того, чтобы сердиться – ешьте. Это восстановит ваши силы. Впереди еще довольно долгий разговор, поэтому, вместо того, чтобы злиться, просто отдохни… - он посмотрел на Канду, - а ты – понимаешь, к чему я клоню, дитя? - Не-а, - мечник погладил Аллена по руке, - но я не сержусь на то, что увидел его детство. В одном я соглашусь с тобой – я теперь лучше понимаю того, кого люблю. - Не поддакивай ему, - буркнул Аллен, невольно потянувшись за лежащей рядом с ним булочкой… - Н-да… - Судья хмыкнул, - Совсем еще дети…