Carousel

Всё завязалось на пустом месте. Артём открыл глаза и упёрся взглядом в потолок. Голова нещадно раскалывалась, а во рту пересохло настолько, что он собственные губы не чувствовал - imagine? Соображать что-либо вообще никак не получалось. Absolutely. Огромным усилием заставив себя подняться с дивана, он внедрился на кухню, распахнул холодильник и обнаружил внутри бутылки с минеральной водой (боже, храни Джимбо - святой человек!). Артём бы улыбнулся, да только губ не чувствовал, you know. Сорвав крышку, Депо жадно присосался к пластику и едва ли не за раз выпил больше половины, попутно облившись (ну, потому что не чувствовал губ, remember?). Жажда отпустила, но головная боль всё ещё уничтожала, мешая включить мозг, поэтому на автомате скрутив косяк, Артём захиллил сам себя, попустился и наконец-то медленно воссоздал в памяти события ночи: вчера Глеб хотел предложить Алесе переехать к нему, но девушка уехала на какие-то там съёмки (fuck it), а Джимбо притащил Глеба к Шатохину, потому что тот совсем раскис и принялся ныть. Все надрались, как черти, и теперь вот Голубин распластан здесь, в расправленном кресле в гостиной Бульвара, а напротив него прямо на полу спят Даня и Алмас. Артём потёр глаза: немного слезятся от дыма, зато голова перестала болеть. Интересно, который час? Где, блядь, телефон-то вообще? Вернувшись с кухни обратно, он в поисках гаджета обвел глазами комнату. Взгляд ничего не зацепило, но как только он упал на Глеба, тот мгновенно открыл глаза и посмотрел на Шатохина в упор, и уже через мгновение опустил ресницы, делая вид, что по-прежнему спит. Артёма будто током прошило. Он вздрогнул, дёрнув плечами, как если бы физически почувствовал этот ожог от взгляда. Всё бы ничего, но это был необычный взгляд, нет. Это был взгляд бывалой шлюхи. Опороченный, жаркий, бесстыдный... На Шатохина так смотрят малолетние группиз на концертах. Но Глеб?! Может, почудилось? Может, сатива так попускает, huh? Бульвар зажмурил глаза, открыл их снова и заново осмотрел всех присутствующих, будто бы перемотав момент и пытаясь пережить его снова. Конечно же, ничего не произошло. Всё было абсолютно также. All the same. Тут Алмас заворочался, протёр глаза и тоже проснулся. Видимо, похмелье у него было такое же, потому что он тут же принялся искать воду, издавая при этом хрипящие животные звуки и выпучив покрасневшие глаза. Silly face, подумал Артём с усмешкой, но тут же одёрнул себя: это ещё хорошо, что он проснулся первым и никто из ребят не застал его безумные щщи спросонья. Припомнив, видимо, что вчера именно Джимбо последним был замечен с минералкой в руках, Алмас тем временем растолкал Давида и обратился к нему с невнятной просьбой найти бутылку. В ответ Джимбо что-то промычал и попытался в меру возможностей помочь другу, медленно обведя взглядом комнату в поисках источников воды. Глеб, услышавший кипишь и возню, тоже открыл глаза и спросил первым делом: - Ребят, есть попить? Я засохну сейчас, нахуй. Стандартная утренняя возня, check it. Артём расфокусировано наблюдал за происходящим, думая о своём. Он точно спал. Тебе просто показалось, блядь. Вот до чего доводят пьянки, Шатохин. Хорошо, что мамочка не видит тебя сейчас… Стоп. Что-то ведь явно не так, right? Депо зажмурился и спрятал лицо в ладонях. В голове будто засвербило: дзынь, дзынь, обрати внимание, you stupid! Из-за этого блядского набата в голове сложно было вытянуть истину из сумбурного переплетения мыслей, и Бульвар резко дал себе пощёчину. В голове тут же прояснилось и наступила стерильная ясность. Голос. Ёбаный, блядь, голос Голубина, of course! Сейчас он был обычный, каким тот разговаривает в повседневной жизни, а за годы, проведенные вместе с лучшим другом, Артём запомнил одну особенность – после сна у Глеба очень хриплый, срывающийся голос, таким только песни Гражданской Обороны орать в подворотнях… Значит, Глеб не спал, и, выходит, взгляд этот блядский не спросонья был подарен Артёму, а вполне осознанно... Его раздумья прервал звонок мобильного. Глеб свайпнул в бок и на всю квартиру раздалось щебетание Алеси: - Привет, милый. Я сделала все дела и освободилась раньше, где ты сейчас? Давай встретимся, раз ты хотел поговорить... - Я у Шатохина, мой ангел. Мы с ребятами вчера немного перепили… Поэтому давай встретимся позже, okay? - Хорошо. Так что ты хотел сказать вчера? Что-нибудь важное? - Нет, ничего важного. До вечера. – Глеб сбросил и тупо уставился на телефон, растирая лоб руками. - Ничего важного?! Ничего важного, really? - из кухни показался Алмас с бутылкой воды в одной руке и тлеющим джоинтом в другой, - Вчера ты хотел предложить ей съехаться, забыл? - Ну а сегодня уже не хочу, - Глеб смотрит на Артёма, в глазах - озорные черти, - Такой вот я непостоянный... Голубин откидывается на диван, волосы рассыпаются по его голым плечам, он заливается хохотом, запрокидывая голову. - Вчера ты не съехалась с парнем, сегодня парень съехал с темы, - подытоживает Алмас, поймавший волну Фары. - Всё, что было пять минут назад, уже не считается, - Голубин откровенно веселится. - Трек об этом напиши, - серьёзно кивает Джимбо, и тут даже Артём начинает хихикать. ***