ПинСяшевидные Ванильно-Стекольные Драбблы

Два гения Ромашковой Долины уже сутки напролёт морочатся над железяками, забив болт на сон, приём пищи и любые другие виды перерывов. Они, видите ли, разрабатывают новые проекты. Навязчиво посещают головы гениев самые фантастичные идеи, вынуждая коллег подпрыгивать от возбуждения и восхищения от собственных задумок. –Oh Gott! Du bist meine Sonne! (Боже! Ты моё солнце!) Воскликивает немец, тряся в руках стопку быстрых чертежей. В ответ Лосяш смеётся: –Что-что, любезный? Я не знаю немецкий. –А, хаха, говорю: "Боже, я восхищаюсь твоей гениальностью!" Лосяш широко улыбается, коротко благодарит механика за такие тёплые слова и непроизвольно зевает. За окном рассвет. Вот, Лосяш готовится к серьезному и очень важному опыту. Нервничает, чешется, закрывает лицо ладонями - для него эта операция имеет значение мирового масштаба. Пин успокаивающе хлопает друга по плечу: –Всё будет gut, Лосяш, Verstecke dein perfektes Gesicht nicht, meine Liebe. (Не закрывает своё лицо, любовь моя.) –Пардон? Я не знаю немецкий.– переспрашивает шатен. –Я говорить: хорошо всё будет, лицо не царапай в самом-то деле! Вот, Лосяш с температурой лежит в кровати, кашляет, скулит. К нему то и дело приходили гости - поддерживаю, угощают чем надо. И один только Пин торчит возле его дома круглосуточно. Долго сидит возле кровати друга, проверяет температуру, кормит, читает ему книги, а когда больной засыпает - делает вид, что уходит по своим делам. И никто не знает, что в действительности он сторожит его дверь, словно верный пёс, и отгоняет нежеланных гостей. И каждый раз, перед тем, как отойти от друга, Пин вполголоса проговаривает: –Teuer, Gute Besserung Ich kann ohne dich nicht leben. (Дорогой, выздоравливай скорее, я жить без тебя не могу.) Лосяш прокашливается и, горячо улыбаясь, хрипит: –Можно ещё раз? Я не знаю немецкий. –Да...точно... Я говорийт: Выздоравливай поскорее, без тебя долина пропадает. Вот, они лежат на пляже под звёздным небом, зачарованно рассматривают падающие звёзды. Пин вовсе не фанат подобных картин. Да, красиво, но вовсе не кометы были главной причиной любви Пина к таким моментам. А, угадайте кто, Лосяш. Учёный с таким восхищением и страстью обращал свой взгляд к небу, так радовался и улыбался, что невольно заставлял "бесчувственного робота" вспыхивать, смущённо сглатывать и благодарить Господа Бога за эти волшебные секунды. –Эти звёзды слишком прекрасны! –вздыхает Лосяш, жмурясь от наслаждения. –Ja, aber du bist schöner als irgendein Stern, meine Liebe... (Да, но ты прекраснее любой звезды, любовь моя.) –Я не знаю немецкий. –Я говорю: Да, только ночью надо спайт! Вот, они в очередной раз засиделись в мастерской. Уже глубокая ночь, и оба заметно зевают и клюют носом. Пин, как и обычно, провожает коллегу до дома. Как на зло, только друзья взяли в руки ноги, как на улицу обрушился холодный ветер. Немец хмурится, и в следующую минуту на плечи Лосяша опускается нечто горячее и тяжёлое. Кожаная куртка техника пахнет машинным маслом, морем и гелем для душа, как забавно. –Пин, а как же Вы? Не хотите же Вы мне заявить, что Вам совсем не холодно? –Лосяш, пусть я и немец, а был рождён и вырощен в стране похолоднее этой. К привеликому удивлению иностранца, учёный совсем не стал спорить, как обычно, а лишь кивнул. Они идут через пляж, проходят поле, лес. Они болтают, смеются, но вот в паре метров уже дом астронома. –Что ж, до завтра, друг мой печкоподобный. –Ja... Лосяш уже хотел было открыть входную дверь и исчезнуть во тьме своей комнаты, как вдруг останавливается, задумывается, оборачивается. –Пин, позвольте сказать... Я хотел Вас поблагодарить. Вы многое делаете для меня, и, поверьте, я это очень ценю. Приятно удивленный механик пожимает плечами. –Не за что. Я ведь liebe dich. (...тебя люблю.) Лосяш смеётся, прикрывает глаза ладонью и даже немного с упрёком качает головой. –Пин, я не знаю ё-моё немецкий. –Да. – техник как-то с грустью отмахивается.– Я говорю: Я ведь твой лучший друг. Они расстались. Стоило только Лосяшу скрыться за входной дверью, как он спиной прислоняется к стене, глухим и прерывистым вздохом сопровождает свой путь вниз по стене и нервно смеётся. Чёрт рогатый. Он знает немецкий.