Happy and

— Лань Чжань, ты же защитишь меня, если что? — нервно улыбаясь спросил Вей Ин Шестеро заклинателей на мечах направлялись из Облачных Глубин в Пристань Лотоса для встречи с родителями Цзян Чэня, Вей Ина и Цзинь Лина. Каждого из них сопровождала его вторая половинка. Вей У Сянь, который в начале полёта резвился, нарезая круги вокруг Лань Ван Цзы, по приближению к месту, где провёл счастливое детство, начал нервничать и теперь смирно летел подле своего супруга, а его плечи иногда мелко подрагивали от напряжения. К слову о полетах, мечах и так далее. Все время, с тех пор, как заварушка с Гуан Яо улеглась, Вей Ин усердно тренировался под бдительным надзором Ван Цзы. Ему, по сути, пришлось заново развивать золотое ядро его нового тела. Дело это требовало времени, но за этот месяц он уже добился неплохих результатов. Он уже резво летал на мече, почти достигнув прежних навыков, что не могло не радовать. Нет, Ван Цзы абсолютно не был против всегда защищать своего возлюбленного, но тот изъявил желания это делать сам, аргументируя это тем, что пусть он и выполняет женскую роль в их паре, но он все ещё мужчина и для него унизительно быть не способным самому защитить свою задницу. В тот день у них разразился нешуточный скандал, который слышали все Облачные Глубины, а потом все так же слушали их бурное примирение. Последующую неделю никто не смел поднять взгляд ни на Вей Ина, ни на Лань Чжаня, так как начинали непременно краснеть. Даже Лань Ци Жень, увидев в первое утро своего племянника, благоразумно промолчал, но Ван Цзы все понял по его взгляду, коротко кивнув. На этом вопрос был решён. Вей Ин взглядом удостоен не был, старик его упорно игнорировал. Да и Вей У Сянь своей вины признавать не собирался, поэтому так же молчал, надувшись. В тот день они решили все вопросы, которые их беспокоили, и это была первая и последняя ссора в их семье. Благо А-Юаня она обошла стороной. Он в это время как раз находился в Пристани Лотоса вместе с Цзин И, и о грандиозной ссоре родителей узнал из рассказов младших адептов. Лицо Сы Чжуя в тот момент описанию не поддаётся. Адепты так и не поняли, смеялся он тогда или плакал. — Что, Вей Ин, поджилки задрожали? — ухмыльнувшись, спросил Цзян Чэн — Не хочу слышать это от того, у кого колени дрожат — парировал мужчина, заставляя Вань Иня проглотить своё недовольство — Чего вы так боитесь? Она же ваша мать. Не убьет же она вас — как обычно приветливо улыбаясь, произнёс Лань Си Чэнь — Убьёт!!! — хором воскликнули Вей Ин и Цзян Чэн, а Лань Хуань поднял руки — мол, сдаюсь Ещё до Аннигиляции Солнца Си Чэню доводилось несколько раз встречаться с Пурпурной Паучихой, но из тех встреч он лишь сделал вывод, что она строгая, но не жестокая. Теперь же, из реакции двух братьев можно было сделать вывод, что и жестокая. Хотя это было логично, иначе от кого у Цзян Вань Иня такой крутой нрав? Нет, он абсолютно не сетовал на характер возлюбленного, иногда даже считая, что это мило, но понимал, что с остальными Вань Инь и вправду бывает жесток, порой даже слишком. — Мы уже близко — прокомментировал Ван Цзы, когда вдалеке показались городские ворота Вей Ин, Цзян Чэн, Цзинь Лин и Сы Чжуй дружно сглотнули. Два нефрита клана Лань хранили молчание. Судя по рассказам троих пострадавших, их ждала смерть, но те не высказали и намёка на страх. Оба были уверены, что все пройдёт гладко. Как говорится: надежда умирает последней. Пока я тут все это расписывала, заклинатели спустились с мечей у главных ворот. Стражники проводили их настороженными взглядами, очевидно припоминая то, как трое из прибывших отбыли из Пристани Лотоса последний раз. Новый-старый глава ордена Цзян с супругой и дочерью с ее мужем ожидали всех в главном зале резиденции. Выражение лица Мадам Юй стало чернее тучи, когда в дверях показался Цзян Чэн рука об руку с Лань Хуанем. Его, как самого близкого человека Юй Цзы Юань, выставили вперёд вместе с Си Чэнем, остальные благоразумно скрылись за их спинами. Вей Ин так вообще спрятался за Лань Ван Цзы, изредка высовывая голову из-за плеча мужа. Лицо Цзян Фэн Мяня было серьезным, но уголки губ, если внимательно посмотреть, немного приподнялись, когда молодое поколение вошло в зал. Все остановились, не смея произнести и слова. Сейчас, любой посторонний мог сказать: «Затишье перед бурей». Спустя полминуты перепалки взглядов Мадам Юй и Цзян Чэня, который упорно противостоял матери, женщина встала и направилась к сыну. Лань Си Чэнь слегка сжал ладонь возлюбленного, поддерживая его, на что тот ответил таким же легким сжатием. И вот, Юй Цзы Юань остановилась в полуметре от Вань Иня и положила руку тому на плечо, «немного» сжимая, до хруста костей. Цзян Чэн, невзирая на то, что она его мать, был уверен, что его убьют. Даже начал обратный отсчет в мыслях, но как только про себя сказал один и приготовился к смерти, рука ослабла, а со стороны матери послышался тяжелый выдох. — Это я виновата, прости. Выживи я тогда, я бы дала тебе хорошее воспитание и до этого не дошло бы, но увы, теперь уже ничего не поделаешь — она печально посмотрела на сына, но через мгновение ее взгляд стал грозным, и она обратила его на Лань Хуаня, который все ещё держал руку Вань Иня в своей, а на лице его играла добродушная улыбка — Смотри мне! Если с его головы упадет хоть один волосок, отвечать будешь своей головой! — Лань Хуань почтительно поклонился и заверил госпожу, что с ее сыном все будет в порядке, так же он поклонился и Цзян Фэн Мяню, который в ответ мягко улыбнулся и потрепал обоих по головам (смирился дядя с потерей сына, как натурала). Женщина обратила внимание на свою дочь. Цзинь Лин с Сы Чжуем с самого начала прошмыгнули к ним, и сейчас Ян Ли мило беседовала с Лань Юанем, о чём-то расспрашивая его. И судя по лицу Жу Ланя, которое переодически меняло свой оттенок с красного на серый и обратно, девушка задавала какие-то личные вопросы, а потом звонко посмеивалась над реакцией сына, который, заливаясь краской, вскрикивал что-то насчёт бестактности матери. Цзы Сюань молча наблюдал за данной сценой, но судя по улыбке, что цвела на его лице, он был счастлив. Все таки умеет Лань Сы Чжуй произвести хорошее впечатление! А тем временем Цзян Фэн Мянь и Юй Цзы Юань уставились на Лань Ван Цзы, который так же как и брат учтиво поклонился, но лицо его осталось, как обычно, бесстрастным. Фен Мянь подметил, что с того времени, как он встречался со вторым нефритом Лань, когда приезжал забрать Вей Ина из Облачных Глубин, он почти не изменился. Разве что возмужал, превратившись в прекрасного мужчину. А лицо… Камень, он и в Африке камень! Прочитав во взгляде родителей вопрос, Цзян Чэн вздохнул и произнёс, обращаясь к Ван Цзы, а точнее за его спину: — Выходи уже, все равно вечно прятаться не сможешь! — он сказал, и из-за плеча Лань Чжаня показалась мордашка Вей У Сяня, а затем он вышел во весь рост, потупив взгляд — А-Сянь… — прошептала шицзе, уставившись на незнакомого человека В главном зале повисла тишина, все разглядывали Вей Ина, точнее незнакомое тело, в котором теперь находилась его душа. Слегка отойдя от шока, Мадам Юй двинулась в сторону бывшего старшего адепта, и намерения у неё были отнюдь не добрые. Вей Ин, заметив лицо женщины, попятился назад, а когда вокруг Цзы Юань стали появляться фиолетовые всполохи, так и запрыгнул на Лань Ван Цзы с криком «Лань Чжань! Спаси меня!!! Убивают!», на что Цзян Вань Инь только закрыл ладонью лицо, а Цзинь Лин фыркнул. — Госпожа, не надо. — мягко сказал Цзян Фэн Мянь, в два шага нагоняя супругу и кладя руку ей на плечо — Не останавливай меня, он должен получить наказание! — произнесла женщина и Цзы Дянь материализовался в кнут, сверкающий фиолетовыми молниями. Лань Чжань сжал рукоять Би Чэня, готовый в любой момент отразить атаку, но Цзян Фэн Мяню все же удалось остановить Мадам Юй. Она все ещё испускала зловещую ауру, но Цзы Дянь убрала. Вей Ин осторожно ступил на пол, настороженно глядя на матушку, но та больше не проявляла попыток его убить, поэтому он успокоился. Цзян Ян Ли, видя, что все успокоилось, преодолела за три секунды весь зал и чуть не сбила У Сяня с ног, сдавливая в объятиях, да так сильно, что у того костяшки затрещали. — Шицзе… — прохрипел мужчина и тоже обнял сестру, чуть не заплакав от счастья. Цзян Чэн наблюдал за этим с еле заметной улыбкой, вспоминая как сам разревелся, когда они только встретились. Немного подумав, он подошёл к обнимающейся парочке и обнял их обоих. Теперь их семья снова вместе! — Кстати, А-Сянь, это правда… Правда, что ты отдал своё золотое ядро А-Чэну? — слегка замявшись, спросила Цзян Ян Ли. Все присутствующие заинтересованно уставились на них. Вань Инь слегка нахмурился. Не самая приятная для него тема. А вот лицо Вей Ина посветлело. Из атмосферы ушло тяжелое напряжение, и он вздохнул спокойно, но этот вопрос его весьма озадачил. — Откуда ты узнала? — он прищурился и хитренько посмотрел на свою шицзе, которая с лицом «я-тут-не-причём» показала на Цзян Чэня — Мне Вэнь Нин рассказал, когда я прогонял вас из Пристани Лотоса последний раз — он пожал плечами и повторил физиономию сестры Вей У Сянь с минуту что-то обдумывал, а потом его лицо изобразило удивление, и он повернулся к Ван Цзы. — Лань Чжань, ты знал? — на его губах заиграла еле заметная хитрая ухмылка Хоть он и дал слово Вень Нину не говорить, но раз правда раскрылась, молчать не было смысла, поэтому Лань Ван Цзы утвердительно кивнул. Вей Ин завис на какое-то время, а потом он повернулся к остальным. — Получается я один не знал, что все всё знают? — задал он риторический вопрос, а лицо его сейчас было точной копией лица его мужа, но в следующий момент он надулся, и оно изобразило вселенскую обиду — Я с вами не разговариваю! Цзян Чэн и Ян Ли на такое поведение брата засмеялись, ещё больше облегчая атмосферу. Даже лицо Мадам Юй разгладилось и она еле заметно улыбнулась. Вей Ин, не в силах больше сдерживать рвущийся наружу смех, тоже засмеялся. — Ну что ж, раз мы разобрались, я думаю можно пройти к столу и отметить воссоединение — когда стих смех, мягко произнёс Цзян Фэн Мянь и, развернувшись, направился в главный обеденный зал. Все последовали за ним. — Завтра обязательно прогуляемся по Пристани Лотоса, и я тебе покажу тебе здесь все интересные места! — подхватив под руку мужа, прощебетал Вей Ин — «Главное не давать тебе пить…» — уже про себя добавил он.