Мои письма к тебе.

26 марта 2011 года. Я пришел поздно с работы. В квартире было как всегда пусто и эта пустота словно пробиралась внутрь меня, пыталась съесть меня изнутри. Я зажег свет в прихожей. На работе, как всегда без изменений. Да и вообще, честно говоря, я терпеть не могу рассказывать кому-то о своей работе. Это, знаете ли, запретная тема. Я работаю целыми днями и ничего не вижу, кроме офиса, в котором мы бываем чаще, чем дома. Сегодня пятница. Я думал пойти куда-то, расслабиться, но просто взял свой ноутбук и сел на потрепанное временем кресло. Я долго листал какие-то страницы в Интернете, без особого внимания. Я включил какую-то музыку из раздела "Рекомендации", поставил ноутбук на кофейный столик и пошел на кухню, чтобы налить себе кофе. Проходя по коридору, я заметил конверт. - вот черт, - выругался я. Я совсем забыл! Вот знаете, в нашем веке уже мало кто отправляет друг другу бумажные письма. Это считается устаревшим. И я, взрослый мужчина, на вид лет 25-30, с густыми бровями и зелеными глазами, отчего почему-то часто слышу, что у меня очень злой взгляд; весьма крепкого телосложения, с легкой щетиной и скулами. Я часто балуюсь алкоголем и сигаретами, но при этом, усердно работаю в компании, чья судьба уже давно всем известна и она, между прочим, далеко не шикарна. Я люблю писать письма. И пишу я их одному человеку... Каждый раз, как я вспоминаю о ней, где-то там, где когда-то было сердце - становится тепло. Я вспоминаю, как тогда, в мрачный и дождливый день в Санкт-Петербурге, мы стояли на Садовой и улыбались друг другу. Я представляю ее золотистые локоны, спадающие на ее хрупкие плечи, ее карие глаза, цвета молочного шоколада. Представляю ее маленький, аккуратный носик, который, казалось, придавал ей беззаботный вид. Мы узнали, что у нас есть 3 дня, чтобы провести их с друг другом и мы не расставались ни на минуту и все эти три дня были вместе. Мы смотрели на этот осенний Питер и дарили улыбки друг другу. Она была такая маленькая и необычная. И только потом, стоя на вокзале, я узнал, что мы слишком далеко друг от друга! Вы не поверите, но я был влюблен в нее! Я влюбился за эти несколько дней, нашел свою любовь и я не мог ее вот так потерять! Она обещала подарить мне первый поцелуй тогда, когда снова меня встретит. Я крепко обнял ее, тихо шепнув ей на ухо: "прощай", а она отстранилась и также тихо сказала: " увидимся, когда приедешь в Город Невест!" и тут приехал ее поезд. Мы расстались. Я пообещал себе, что обязательно приеду и заберу ее. И вот сейчас, между нами 2,063 км. И единственное, что помогает быть нам ближе, это не видеосвязь и не телефонные звонки, а письма. Настя... Я разорвал конверт, доставая письмо. Оно было подозрительно коротким, всего два листочка. Почерк был небрежным, не как обычно. Обычно, у нее идеальный, каллиграфический почерк, а сейчас, девушка явно куда-то спешила. Я сел за стол на кухне и начал читать: "Здравствуй, Илья! Я надеюсь, что ты дочитаешь это письмо до конца. Как у тебя дела? Как твоя работа? Знаю, ты совсем не любишь говорить об этом, но прошу, сейчас это важно. Тебе может показаться, что я чем-то взволнована и ты будешь прав. Завтра я уезжаю в Ростов-На-Дону. Нет, то есть, я не так хотела начать, но по-другому никак. Помнишь, как ты подарил мне ту красную розу на Невском проспекте, сказав, что это будет символом наших отношений? Вчера мне курьер принес Ту Самую Красную Розу. Ты можешь сказать, что я сумасшедшая, но... она завяла почти тут же. Илья, я очень хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Да, возможно, я цепляюсь за мелочи, но мне больно и я не могу иначе. Завтра я переезжаю в Ростов и там меня ждет что-то. Я это чувствую. То есть, там меня ждут другие открытия, работа, может, новое образование, но еще, меня там очень ждет один человек. Я оставляю здесь, в своем городе, абсолютно все. Я жертвую этим ради будущего. Только тебя в этом будущем нет, понимаешь? Прошу, не обижайся на меня, Илья, но я не могу по-другому.

Прости, что я тебя не дождалась. Я все еще тебя люблю, но выхода нет. Теперь Я говорю прощай. 15 марта 2011 года.

Мир обрушился прямо мне на голову. Письмо я разорвал, а после сидел и собирал по кусочкам. Мне казалось, что бумага пахнет Ей. Я не хотел ее терять. Между нами 3,019 км и я окончательно не знаю, что с этим делать. Я люблю ее и не могу вот так потерять.