Лучшее во мне

«Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации»

      Первое, что я почувствовала, когда проснулась, что удивительно, было уже не привычная боль, а холод. Я кончиками ног ощущала холод, как он проникал под тонкую материю ткани, причиняя дискомфорт. Потом почувствовала руки, пошевелилась. Господи, ко мне вернулась чувствительность, послышались какие-то звуки, сперва слабо, потом всё громче и громче, а в голове бьется лишь одна мысль: «Я слышу!» Резко открываю глаза и сразу же зажмуриваюсь. Дыши, Габи, дыши, ты слышишь? Ты должна жить, только потому, что ты снова видишь, только для того, чтобы еще один раз посмотреть на яркие краски мира!

***

      Прошло две недели с того момента, как я очнулась. Сперва я думала, что брежу, не сразу поняла, что я - это не я. Те же глаза, те же волосы, скулы, нос, губы, но это была точно не я.       Первое, что бросилось в глаза, - это руки. Грязные, с обгрызенными ногтями, но нормальные руки, не кости, обтянутые кожей. Потом я увидела волосы. В последние годы моей жизни у меня не было волос, их сбрили ещё до того, как я потеряла слух. Волосы были не длинными, всего до плеч, сальные, секущиеся кончики, они были в ужасном состоянии. И тело, тело тоже было не моим, оно было худым, всё в синяках и ссадинах, тело ужасно болело, но это была не та боль, которая мучила меня в последние годы, её можно было терпеть, игнорировать, от неё не хотелось выть от отчаяния. Но самое главное, это тело слушалась меня беспрекословно.

***

      Габриель Миранда Муун.       Так меня звали. Четырнадцатилетняя девочка-сирота. Попала в больницу в результате несчастного случая - ее сбила машина на пешеходе. В этом мире не было корпорации «ВЕЛИНГ», не было семьи Велингтон, никогда не существовала Габриель Эмелия Розамунд Велингтон. Я верила, что это мой шанс на новую жизнь. Жизнь с чистого листа.       Первая неделя пролетела в эйфории. Я ни о чём не думала, просто наслаждалась звуками и красками нового мира. У меня были тяжёлые травмы: сломаны два ребра, правая нога, сотрясение и много чего ещё. Но, право слово, это всё мелочи, всё поправимо, это просто травмы, не болезнь, я жива, жива… и это главное.       Вслед за эйфорией пришло осознание. Боже, моя семья... мама, папа, Роберт, Альберт. Все они остались там, и я никогда их больше не увижу. Мне стало обидно до слёз. Вот она - истина жизни, - нет ничего бесплатного, у всего есть цена. Ценой моего здоровья стала моя семья. Меня одолевала апатия, с каждым днём я всё больше и больше погружалась в депрессию. Знание того, что я в этом мире одна, меня убивала. Я не представляла свою дальнейшую жизнь: как я буду жить и что мне дальше делать? Дни моего самобичевания прекратил человек, который круто изменил мою жизнь и дал мне цель, чтобы жить дальше, не оглядываясь на прошлое.

***

      Энтони Эдвард Старк - человек, сбивший Габриель. Обычный случай, как оказалось: богатый мажор сбил девочку-сироту, чуть ли не с летальным исходом. Но никто ничего не делает потому, что мистер Старк - чертовски богатый человек, и закон ему не писан.       Впервые услышав эту ситуацию из уст болтливой медсестры, Габриель обомлела. Для девушки, которая никогда не сталкивалась с такой ситуацией, бездействие полиций казалось дикостью. Пострадал человек, несовершеннолетний, почти ребенок, а никому и дела нет. Какой же негодяй, этот Старк. Сел пьяный за руль, говорят ещё, что он был под наркотиками. Мерзость. Габриель его ещё не видела, но уже презирала всем сердцем.       К ней приходили какие-то люди, чего-то требовали, что-то говорили, но первые дни своего бодрствования она была сама не своя, ничего не понимала и никому ничем помочь не могла. Позже всё объяснила ей та же медсестра, Мерри. Всё, что она говорила, Габи не поняла, но общую суть уловила.       Девушка не знала, кто за неё отвечает, кто её опекун. Она вообще ничего не знала о себе. Персонал больницы сочувствовал бедной сиротке, которая вдобавок еще и потеряла память. Габриель беспокоилась за своё будущее, ей было страшно, в этом мире она была совсем одна, никто не поможет, никто не поддержит.       Всё изменилось на третьей неделе, проведенной в больнице. Мерри вывезла её на коляске на улицу, подышать свежим воздухом. Девушка взяла с собой карандаш и тетрадку, которые выпросила у медперсонала и стала рисовать. Это всегда успокаивало её. Мерри куда-то отошла, и Габриель осталась одна, когда кто-то подошел к ней сзади:        — Очень мрачно, — произнес глубокий, хриплый голос, имея в виду рисунок.        — Как раз под настроение, — улыбнулась она, обернувшись к мужчине. Это был высокий, симпатичный, молодой человек, около двадцати-двадцати пяти лет. У него были невероятно красивые карие глаза, и он улыбался.        — От чего же у юной мисс плохое настроение?        — Позвольте мне не ответить на ваш вопрос, — кокетливо произнесла я, поддаваясь минутной слабости. Его улыбка стала шире.        — Это большая тайна? Не бойтесь, я умею хранить секреты, со мной им ничего не грозит, — проговорил он, наклоняясь к моему уху, и смешно подвигал бровями. Я весело рассмеялась, чувствуя, как отступают грустные мысли. Стало так светло и легко, что я благодарно улыбнулась своему собеседнику.        — Тони, — представился мой новый знакомый, протягивая мне руку.        — Очень приятно, моё имя Габриель. Можно просто Габи, — ответила я, тоже протянув руку. Он взял мою руку, перевернул тыльной стороной и галантно поцеловал. На миг я забыла про свой внешний вид и про свой нынешний возраст. На миг я забылась, я забыла всё. Была лишь я, эти глаза и эта улыбка.