Лучшее во мне

«Приличная не только та девушка, которую держат под присмотром строгие родители, а та, которой дают полную свободу, а она всё равно ведёт себя достойно»

      Прошло два года с тех пор, как она уехала отсюда. Конечно, всё это время они с Тони виделись, но не так часто. Он взял в привычку звонить ей каждое утро, чтобы пожелать доброго утра, однако это не мешало ему звонить по нескольку раз в день, чтобы спросить, что ему надеть или какую машину купить. Реже он звонил посреди ночи, чтоб поделиться гениальной идеей, что посетила его светлую голову. Вначале она подумала, что он так незамысловато издевается над ней, но когда он в четвёртый раз за день позвонил, чтобы пожаловаться на какую-то нерадивую подчинённую за то, что та пролила на него кофе, потом позвонил, чтобы спросить, какого цвета ему надеть рубашку, красную или чёрную, она вдруг подумала: «эй, это ведь Тони, это в его стиле, заполнять собой всё пространство, даже если ты далеко, даже если это только мысли, он должен быть везде».       Он мог взять и приехать, не предупредив никого, чтобы сделать сюрприз, чтобы вместе провести Новый год. Он просто был. Был сумасбродным, эксцентричным Тони, который сам себе на уме. Но, Боже, как же она его любила. Странно, вроде она взрослая женщина, которой почти было тридцать три, но рядом с ним она ощущала себя маленькой и глупой. Только рядом с ним чувствовала себя в безопасности. В той, в прошлой жизни, она никого не любила. Конечно, были ухажеры, поклонники, соблазнившееся фамилией Велингтон, но любви как таковой в её жизни не было. Её очень опекали. Потенциального парня проверяли и перепроверяли на вшивость и результат всегда один — не годен. Ей было двадцать три, когда она слегла с болезнью, а до этого у неё не было серьёзных отношений. В аристократических семьях строго следили за репутацией и невинностью девушек, чтоб, не дай бог, не смешалась благородная кровь с плебейской. Габриель догадывалась, что ей давно уже подобрали пару и просто ждали, когда она окончит университет. Она была к этому готова, её так воспитали. Она стала бы верной опорой мужу и добродетельной матерью своих детей, совсем как мама, как бабушка и как её тети. В их кругу все так жили, и ничего предосудительного Габи в этом не видела. Но только здесь, только с Тони, она узнала, что же это такое - любовь, о которой так много пишут, говорят, поют и которую боготворят. И знаете что? Её любовь состоит из четырёх букв, в одном слове сокрыто все её чувства: нежность, счастье, ревность, благодарность, страсть, гнев, бессилие, отчаяние и страх. Каждый раз, видя Тони с новой девушкой или читая о его похождениях, Габи говорила себе:       «Сдерживать себя, когда обидно, и не устраивать сцен, когда больно — вот что такое идеальная женщина».       Эти идеалы она впитала с молоком матери. Её так воспитали, вбивали эти правила в голову, по-другому она не умеет жить. Как женщина, она не может быть с Тони потому, что знает, она не может его удержать. Но быть рядом с ним как друг, как сестра, и видеть его пассий было мучительно и очень сложно.       Завтра день рождения Тони, ему исполняется двадцать пять, она не говорила ему, что приедет сегодня, хотела сделать сюрприз. Самое сложное в день рождения Старка - это подготовить подарок. Что подарить человеку, у которого есть всё? Она много думала и остановилась на варианте счастья для моделиста. Тони нравилось что-то собирать и разбирать, и она решила подарить маленькую модель корабля конца восемнадцатого века. Выходя из такси, она увидела припаркованную красную машину Тони, на бампере которого была большая вмятина. Так-так, что здесь у нас, а об этом он мне не говорил… ***       Пеппер приехала в особняк своего шефа к десяти утрам, привезла ему его любимый кофе, надо было ещё обсудить с ним некоторые вопросы насчёт завтрашней вечеринки. Но кофе давно уже остыл, босс ещё не встал, а расписание летит к чертям. Сегодня у него было четыре важных встречи, собрание директоров и на вечер, как вишенка на торте важное мероприятие, где ему вручат какую-то премию в честь его новых открытий в науке, и к которому она должна была притащить Старка буквально за шкирку. Мистер Стейн очень просил её постараться. Но разве Тони Старк станет кого-то слушать? Для него нет авторитетов, даже мистер Стейн не может повлиять на него, что уж говорить о простой помощнице Поттс? В такие моменты Пеппер задавалась вопросом, что она вообще здесь делает? Почему ещё не уволилась? Почему терпит к себе скотское отношение? Потом вспоминает свою высокую зарплату. И думает: стоит ли оно того, стоят ли эти деньги всех потраченных впустую нервов? Иногда рука сама тянется к ручке, чтобы написать увольнительную, но в последний момент она останавливается, вспоминая заразительную улыбку босса. Со стороны спальни Старка послышалось какое-то копошение и тихие ругательства, он что-то говорил Джарвису, кажется благодарил. Она как раз стояла за дверью, когда из комнаты выскочил взъерошенный мужчина, на ходу приглаживая волосы, надеясь придать им надлежащий вид. Увидев Пеппер, он остановился и схватив её, за руку, быстро проговорил:        — Пепс, дорогая, ты здесь!       — Что-то случилось? — в замешательстве спросила она.       — Да, нет, то есть да, случится, если ты мне не поможешь. Ты можешь сказать Габи, что это ты вчера была за рулем феррари? Пожалуйста! Я прибавлю к зарплате! Ну, как? — протараторил Старк. Пеппер от неожиданности кивнула головой. Тони просиял и, чмокнув её в щеку в знак благодарности, клятвенно пообещал:       — Я - твой должник!       — Но, мистер Старк… — спохватившись, хотела возразить Пеппер, но последние слова Старка были убойными аргументами.       — Весь следующий месяц я буду паинькой, буду тебя слушаться и идти туда, куда скажешь, — слова протеста застряли где-то в горле. Она стояла, глупо хлопая глазами. Может, у босса температура? Меж тем Тони от нетерпения слегка тряхнул Пеппер за плечи, опасливо обернувшись к лестнице, и уставился на неё, мол, думай побыстрее, я жду твоего ответа. Она могла лишь выдавить из себя:       — Хорошо.       С лестницы послышался мерный стук каблучков и звонкий женский голос, строго произнёс:       — Энтони Эдвард Старк, ты сел за руль в нетрезвом виде?! — а потом показалась и она сама. Это была миниатюрная блондинка, весь вид которой кричал, что она в праведном гневе. Тонкие брови нахмурились, розовые губы поджались в одну линию, а взгляд ясных голубых глаз, казалось, метал молнии.       — С чего ты взяла, ангелочек? — «натурально» удивился Тони.       — Сколько раз говорю, не называй меня так! — возмущенно прикрикнула девушка и более спокойным тоном продолжила. — На бампере твоей красной красотки - большая вмятина, а мы с тобой оба точно знаем, что в трезвом уме ты её никогда даже не поцарапал бы. То-они, — протянула девушка. — Ты мне обещал, что никогда… что больше никогда не сядешь за руль пьяным, а если бы с тобой что-нибудь случилось? — на последнем предложении её голос опустился до шепота, и она быстро заморгала глазами, силясь остановить подступающие слёзы. Тони быстро подлетел к ней и, прижав к себе, нежно обнял, ласковым и утешающим голосом произнеся:       — Эй, малышка, ты чего? — и уже шутливым чопорным тоном: — Леди, где ваши манеры? Какая вопиющая невоспитанность - ворвались в дом и, даже не поздоровавшись, с порога кидаетесь гнусными обвинениями в невиновного человека! Кто ваш опекун? Я должен с ним поговорить по поводу моей моральной компенсации! — в конце своей речи патетично воскликнул Старк, вызвав тёплую улыбку девушки. Осторожно освободившись из объятий девушка проговорила:       — Боюсь, сударь, я не в силах вам помочь, так как этот человек вы сами, — более серьезным тоном продолжила девушка. — Прости, я просто переволновалась, — и подозрительно посмотрела на мужчину. — Ты точно не был за рулем машины? Тони закатил глаза, сложив руки на груди.       — Я был пьян, за рулем была моя ассистентка - мисс Поттс, а вот и она, к слову, познакомьтесь. Габи, это Пеппер. Пеппер, а это пусечка, мой ангелочек!       — Тони! — возмущенный крик. Тони весело рассмеялся и, обняв девушку за плечи, поцеловал её в макушку, вздохнув запах волос. От этой картины веяло таким теплом и домашним уютом, что Пеппер стало не по себе, как будто она стала свидетелем того, что ей совсем не предназначалось.         — Не знаю, как вы, девочки, но я жутко голодный, продолжим разговор на кухне?       Взгляд голубых глаз потеплел, и она кивнула. Так и обнявшись, они пошли в сторону кухни, а Пеппер замешкалась на мгновение, приходя в себя. И тоже последовала за ними.       В кухне Тони, не мешкая, пошёл варить кофе, а его спутница присела на стульчик, обернувшись к ней:        — Пеппер? Это ваше имя? — вежливо спросила Габи, от чего Пеппер еще более стало неловко. Она замялась перед ответом.  — Нет. Меня зовут Вирджиния Поттс, а это… это мистер Старк меня так прозвал, и имя как-то прижилось.       — Да, это я! — гордо произнес Старк и, повернувшись к своей... Девушке? Любовнице? Подруге? игриво спросил:       — Правда ей идет? Красный жгучий перец! — та лишь покачала головой, как мать качает головой на очередную выходку своего чадо, и как-то устало произнесла:       — Ты неисправим, Тони, — тот лишь самодовольно улыбнулся.       — Эта моя оригинальность, детка!       Чувствуя себя лишней в этой компаний, Пеппер с несвойственной ей робостью спросила:       — А вы… мистеру Старку… ой, а вас как зовут? — с каждым словом неувереннее пролепетала Поттс, жалея, что вообще открыла рот. Та встала, протягивая ей руку для рукопожатия.       — Я - Габриель Муун, подопечная Тони, можно просто Габи, приятно познакомиться с вами лично, мисс Поттс. Тони о вас много рассказывал. Просто я не сразу поняла, что вы та девушка из его рассказов.       Они говорили о ней?       — Надеюсь, только хорошее? — Габриель весело рассмеялась.       — Поверьте, если бы он начал хвалить того, кто заставляет его шевелиться, а не жаловаться, я первая забила бы тревогу, думая, что Тони подменили пришельцы, — и поворачиваясь к Старку, она заметила приглашение на краю стола, которое там забыла Пеппер, и, взяв его в руки, начала внимательно читать содержимое. Потом с широкой улыбкой обернулась к Тони и торжественно произнесла:       — Энтони Старк, я горжусь тобой! Ты получаешь Нобелевскую премию! Почему ты мне не сказал? — наверное, потому, что не знал или, наверное, потому, что не собирался туда идти сегодня. Старк её удивил: он ни жестом, ни взглядом не выдал того, что узнал об это только сейчас. Он скромно (скромный Тони, да, до этого она вообще не знала, что эти слова могут стоять в одном предложений) сказал:       — Я - просто лауреат, Габи, премию мне не вручали, — да по вам Оскар плачет, мистер Старк, что там Нобелевская премия. Габриель нежно посмотрела на него и, подойдя к нему, поцеловала его в щёку.       — Брось, как будто есть кто-то более достойный этой премии, чем ты, — и вдруг, будто вспомнив что-то, быстро протараторила:       — Ох, даже не знаю, что надеть на вечер, я ничего не взяла с собой. Давай быстрее, Тони, я должна успеть купить платье. Я не могу пропустить твоё вручение. Как удачно, что я приехала раньше, чем хотела, ведь приехать я собиралась к завтрашнему вечеру сразу на вечеринку, но потом подумала, что ты к тому моменту будешь уже изрядно пьян и никакого сюрприза уже не будет.       Пеппер никогда не видела своего босса таким расслабленным, домашним, с этой нежной улыбкой, с которой он наблюдал за Габриель. В груди что-то заворочалось. Ведь она с ним работает больше полутора лет, а увидела эту улыбку, только сейчас. И не увидела бы её, если бы не приехала эта странная девушка. Поттс почувствовала какую-то иррациональную обиду: до этого она думала, что хорошо знает своего босса, но сегодня она поняла, что совсем не знает этого мужчину. Она впервые видит его, и самое обидное в том, что этот мужчина так улыбается и ласково гладит по волосам не её, не ей он с нежностью тихо, на грани шепота говорит:       — Я рад, что ты приехала, Габи, я скучал, — не ей, как жаль…