Лучшее во мне

«Ревность — это желание не отдавать то, что по сути, тебе не принадлежит»

      Как хорошо, что я приехала раньше планируемого и присутствовала на вручении Тони Нобелевской премии. Я так горда им, просто слов нет. Мне стало так стыдно за то, что налетела на него с порога с нелепыми обвинениями, что весь вечер я была ниже травы. Тони, конечно, не показывал, но, наверное, он был зол на меня. Боже, как стыдно!       Весь вечер я себе места не находила от переживаний, кусок в горло не лез. А вечером от избыток чувств чуть не расплакалась. Тони на сцене был великолепным: таким красивым, уверенным в себе, сильным, и этот костюм от Армани был ему к лицу. Каждая женщина в зале не сводила с него голодных глаз. О, этот блеск живого огня в его глазах, эта самоуверенная ухмылка на губах, эта поза короля жизни. Они будут представлять их не раз одинокими томными вечерами. Такого мужчину, как Тони, забыть сложно, а не обратить на него внимания - почти невозможно. Он, как магнит: притягивает к себе взгляды, всегда в центре внимания, где бы не находился. Его фигуру невольно ищешь глазами, подсознательно следишь за ним и ловишь с замирением его взгляд, ликуя внутри, что он обратил на тебя своё бесценное внимание. С таким мужчиной хочется провести вечность, но точно не жизнь, нет. Ведь подсознательно ты всегда знаешь, что не удержишь его, что найдётся другая женщина на твою замену, что потом будет больнее падать с пьедестала, на который ты взобралась, чтобы стоять рядом с ним.       Знаешь, прекрасно всё знаешь, но всё равно попадаешь в этот плен, всё равно падаешь в омут этих бездонных глаз. Потому что знаешь, что у тебя в жизни будут ещё много мужчин, но Тони Старка - никогда. Ты можешь его любить, обожать, можешь боготворить, а можешь люто ненавидеть и презирать. Но никогда не сможешь остаться к нему равнодушной. Его обаяние, харизма и бешеная сексуальность заполняет с собой всё пространство, проникая в тебя как можно глубже. И Тони Старка всегда мало, им невозможно надышаться. Он, как наркотик: проникает в кровь, откуда его не вытравить из-под кожи никакими средствами. Он её сладко-горькая болезнь, именуемая в народе любовью. От него не спрятаться и не сбежать, так как прикована к нему крепче любой цепи.       Что такое любовь, спросите вы?       Габриель не сможет ответить на этот вопрос потому, что не знает правильного ответа. Ведь у её любви всего четыре буквы, в них вся её жизнь, с ним бьется её сердце, им она дышит. Тони… Тони… Тони…       Тони как никто другой умел приковывать к себе взгляды, в зале каждый следил за ним, затаив дыхание: вот он улыбается, вот здесь что-то шутит, от чего смеётся весь зал, а вот что-то вещает с серьёзным и воодушевлённым видом. Габи ничего не слышала, она просто стояла там, в толпе, с замирением в сердце любовалась Тони. И когда он спустился со сцены с видом победителя и с широкой улыбкой подошёл к ней, она крепко, вцепившись в его плечи и обняв его, могла лишь молча глотать слёзы счастья и гордости за любимого человека и тихо шептать на ухо:       — Ты молодец, Тони! Я горжусь тобой и очень, очень сильно тебя люблю…

***

      Вечеринка по случаю дня рождения Тони наступила быстро. Тони снял роскошный клуб на весь вечер. Приехали многие знаменитости, важные люди в городе, политики и просто очень богатые люди Америки. Габриель сильно сомневалась, что Тони знает хотя бы половину из присутствующих. Девушка знала, что Тони плохо запоминает имена людей, с которыми встречался меньше десяти раз. В его жизнь ежедневно приходят и уходят из неё сотни людей, и не всех он запоминает. Важных людей запомнят ассистенты и в случае чего всегда подскажут, а других запоминать он и не старается. И когда кто-то неизвестный подходил к нему и начинал разговор, а он понятия не имел, кто это, он применял тактику, которая выручала его не раз. У него была уже давно сработанная схема: улыбнуться, заговорить о чём-то отвлеченном, не называя имён, обходясь обобщенными словами типа "друг", "приятель", "красотка", "детка" и так далее. И увидев, что он разговаривает с довольно известным журналистом и редактором популярного журнала «Ньюс Тайм», Эриком Маккоем, часто называя его приятелем, Габи поняла, что нужно спасать Тони, пока на него не ополчился ещё один обиженный журналист.       — Эрик Маккой? Здравствуйте! Тони, ты не говорил, что знаком с мистером Маккоем, редактором журнала «Ньюс Тайм». Габи постаралась, дать Тони как можно больше информации о его собеседнике. Ведь проблем с назойливыми журналистами ему и так хватало. Умеет же он заводить недоброжелателей на пустом месте. Тони улыбнулся, благодарно прикрыв глаза, и повернулся к Маккою:       — Эрик, познакомься, это моя Габи. Она у меня будущий великий писатель! — гордо произнёс Тони. Габи с улыбкой шутливо ударила кулачком его в плечо в ложном смущении. К таким перебранкам они давно привыкли.       — Габриель, Габриель Муун, — протянула руку к мужчине. — Приятно познакомиться, мистер Маккой, мне очень понравилась ваша статья о людях с генном икс, она заставляет пересмотреть свои взгляды на жизнь. Маккой, не сводя с неё взгляд, наклонился и поцеловал её руку.       — Мисс Муун, определенно, сегодня вы - самая прекрасная из присутствующих. Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии потанцевать с вами? Я растерялась на мгновение, но взяв себя в руки, улыбнулась самой лучшей улыбкой в своём арсенале. Левой рукой поправив выбившуюся из прически прядь, сладким голосом сказала:       — Отказать такому кавалеру, как вы, было бы непростительно с моей стороны.

***

      Тони со второго этажа наблюдал за танцующей парочкой. Габи сегодня была прекрасна, как никогда. Нежно голубое платье до щиколоток облепляло тело, выгодно подчеркивая изящную фигуру и оттеняя бледную кожу. Длинные волосы собраны в небрежный пучок, оставляя несколько кокетливых прядок, спускающиеся по тонкой шее к ключицам. Большие голубые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами были подчеркнуты умелым макияжем, придавая им выразительности. Он только сейчас понял, что она повзрослела. Не было уже той угловатой девчонки, с которой он познакомился четыре года назад. Была уверенная, красивая и умная девушка, знающая себе цену. И с этой девушкой сейчас танцевал смазливый выскочка. Тони он не нравился, от слова совсем. Кто его вообще пригласил на его день рождения? Одно расстройство на вечере, на котором он по идее должен развлекаться и радоваться жизни.       — Тони, идем танцевать! — позвала его Анджелина, его девушка. Шикарная блондинка с длинными ногами. Они познакомились с ней на ещё одной безликой вечеринке. Встречаются они уже где-то месяца два, наверное, Тони не считал, эта девушка в постели просто огонь. Она могла удивить даже его, искушенного в плотских играх, а это о многом говорит. С ней было удобно: она не устраивала сцен и особо не надоедала своей болтовней. Это самый долгий его роман, можно сказать, новый рекорд. Он взял её за руку и повёл на танцпол. Он был раздражен, ему срочно надо было успокоиться.       В танце Энджи эротично выгибалась под музыку, с удовольствием показывая благородной публике великолепную гибкость и волнующие изгибы. Она прижималась к нему всем телом, водя пальчиками по шее, плечам и груди. Смотрела томным взглядом, глазами обещая все круги наслаждения. Провела влажным языком по верхней губе и призывно улыбнулась пухлыми губами. Старк младший заинтересовано приподнялся в штанах, привлечённый извивающимся горячим женским телом, причиняя легкий дискомфорт в области паха.       Но стоило Тони увидеть, как этот журналюга Маккой, прижимается к его малышке и что-то шепчет ей на ухо своим грязным ртом, весь его настрой куда-то пропал. А раздражение накатило с новой волной. Энджи в объятиях уже не вызывала того возбуждения своими ужимками, лишь больше раздражая.       Он сбежал от Энджи спустя несколько танцев. Бесспорно, она была очень красивой девушкой, но это не значит, что её IQ выше, чем у телефона. А впрочем, он с ней встречается не для того, чтобы разговаривать. Для задушевных разговоров у него всегда есть Габи. Габи, которая сейчас танцует с этим идиотом Маккоем. Может стоить поговорить с Пеппер насчет покупки прав на этот журнал, как его там, «Ньюс Тайм»? А то больно навязчивым становится внимание этого идиота к его, Тони, малышке. Как бы прекрасно и взросло Габи сейчас не выглядела, она слишком маленькая для отношений. Эрик Маккой может причинить ей боль, а Тони не может этого допустить: он должен защитить свою малышку. А этот Маккой, Тони был уверен на все сто процентов, был угрозой, от которой надо избавиться, как можно скорее.       — Тони, вот ты где, я тебя обыскалась. Мистер Стейн хочет произнести тост в твою честь, ты должен присутствовать.       — Габи, вот скажи, почему даже в свой день рождения я кому-то что-то должен, а? Разве в этом есть справедливость?       — Идём, страдалец, — со смешком отозвалась девушка. — После речи мистера Стейна, можем продолжить банкет, как того требует твоя душа!       — Ангелочек, я уже говорил, что обожаю тебя?       — Да, как и я тысячу раз просила тебя не называть меня этим детским прозвищем! — возмутилась она, нахмурив брови и обиженно надув губы. Каждый раз она так забавно реагирует на это имя, разве может это ему надоесть? Правильно, нет, не надоест. Он просто пропустит её слова мимо ушей. А сейчас надо поприсутствовать на болтовне старика Стейна и можно укатать в закат, прихватив с собой парочку людей, которых он действительно знает и с которыми он хотел бы провести свой праздник.       — Аа… — не успел он сказать, как Габриель его снова перебила:       — Да-да, я уже предупредила Роуди, Хэппи и Майкла, последний приедет со своей девушкой, еще пригласила Пеппер, кстати, она очень милая девушка, а не ведьма в юбке, как ты о ней отзывался. Да, ещё я пригласила твою девушку, как её там, Анджелла? Энджел?       — Анджелина, — поправил её Тони. Муун раздраженно дернув плечом, как-то сердито произнесла:       — Неважно, короче, я её пригласила тоже. После речи поедем сразу на яхту, утром в одиннадцать у нас самолет на Мальдивы, — и уже более радостно продолжила: — Только представь, Тони: бескрайний лазурный океан, белоснежный пляж и кокосовые пальмы, ммм… рай на земле, и мы там на две недели, — Габи мечтательно улыбнулась. Видя эту счастливую улыбку, Тони не смог сдержать свою.

***

      Анджелина Браун не была дурой, как многие завистники о ней думали. Дуры успешными логистами по определению не становятся. Конечно, не последнюю роль играет и её внешность, но от этого она менее умной не стала. Браун считала себя успешной женщиной: как в карьере, так и у мужчин. Она умела добиваться того, чего хотела и всегда получала то, что желала. Ей не важны были средства, важен лишь результат. Цинично? Это двадцать первый век. Здесь либо ты, либо тебя, а себя Анджелина слишком любила, чтобы брезговать некоторыми вещами.       Два месяца назад ей улыбнулась фортуна в лице известного миллиардера Тони Старка, и она не собиралась упускать эту возможность из своих цепких рук. Тони был весьма щедрым любовником: водил только в лучшие заведения города, дарил дорогие подарки и бриллиантовые украшения, даже купил ей шикарную машину. Но Анджелина думала, что ей пойдет фамилия Старк. Анджелина Старк звучит неплохо, а какие плюсы - с этим именем перед ней открыты все двери. Ко всем этим приятным вещам добавьте ещё красавчика Старка, у него идеальное тело Аполлона и в постели он просто бог, да ей крупно повезло. Как же ей завидовала Мерри Биллкейс, её бывшая начальница, мегера каких ещё поискать. Браун знала, что та давно пускала слюны на её парня, и что она даже побывала в постели гения. Но Энджи не ревновала потому что знала, для Тони Биллкейс - шлюха-однодневка и ничего более, он её даже не помнит.       Энджи больше беспокоила малолетняя воспитанница любовника, и плевать что ей уже восемнадцать. О, Энджи знала этот взгляд, в голубых глазах маленькой шалавы поселилась любовь. Какая трогательная история: маленькую сироту сбивает богатый мужчина, только что вступивший в наследство и берёт над ней опеку. Браун поспорила бы, что эта дрянь бросилась под машину специально, ведь как удачно устроилась - живет как нахлебница, а корчит из себя невесть что. И Тони тоже хорош, носиться с ней, как с какой-нибудь принцессой, тоже мне, ангела нашёл. Видела Браун какая она ангелочек. Вчера эта шлюха при Тони сделала ей замечание. Ей! Замечание! По поводу её внешности! Внешности!!! Видите ли, её красное платье слишком короткое, почти на грани вульгарности, и оно не подходит к встрече с сенатором Саммерсоном. И это платье от Диор! Деревенщина! Но самое хреновое, что Тони просто кивнул молча соглашаясь с Муун. А до этого ему нравилось, как она одевалась, он, правда, говорил, что ещё больше ему нравиться когда она без одежды. Но сам факт!       Вообще, как заметила Браун, Тони во всем соглашается с Габриель. Габи хочет в аквапарк? Решено, идем в аквапарк! Габи хочет в музей? Едем в музей! И плевать ему, что она, вообще то его девушка, хочет в ювелирный магазин! Он во всём потакает капризам этой сучки и умиляется ещё, как идиот. Придурок! А эта Муун тоже хороша, просто очеровашка с Тони, но с другими холодна как лёд, даже с Роудсом, с лучшим другом Тони, она разговаривает так, как будто делает ему большое одолжение, что уж говорить об остальных? Королева недоделанная! И самое удивительное, все, абсолютно все, принимают это как должное, как будто, так и должно быть. Даже Старк, даже сам, Тони Старк так не высокомерен, как эта нищебродка. Она прямо заявила ей сегодня на ужине, что ей стоит вести себя более прилично в общественном месте, представляете? Они тогда были в ресторане, со всей компанией Тони, там были его друзья, водитель и секретарша, и она при всех её оскорбила. Энджи как раз села к Тони на колени, чтобы его поцеловать.       И что же сделал Тони? Осадил ли зарвавшуюся девчонку?       Нет, он извинился перед этой шлюхой от её, Энджи, имени.       Муун - сирота и беспризорница, а ведёт себя, как аристократка, как королева Англии, морща носик на якобы её манеры. И одевается, соответственно, в старье, в длинные юбки или платье до щиколоток, не открывающие ни один кусочек ножек, в шелковые блузки и кофточки с длинным рукавом, без декольте. Браун никогда не видела её даже в штанах, что уж говорить о другом. Со всеми поддерживает ровные, приветливые отношения и только со Старком ведет себя по-другому. И вот сейчас, посмотрите на эту сладкую парочку: Муун сидит и в одной руке держит книжку, а другой гладит Тони по голове, зарываясь пальцами в волосы. А Тони, который ненавидит прикосновения, лежит, положив голову на колени девушки, и жмуриться от удовольствия. Подойдя ближе, она услышала, как Габриель тихо что-то читает, временами отрываясь от чтения, чтобы спросить что-то у Тони. Её тихий голос, тёк, словно мед, формируясь в стихи.       — У мудреца спросили: Сколько видов дружбы существует? Четыре - ответил он. Есть друзья, как еда - каждый день ты нуждаешься в них. Есть друзья, как лекарство - ищешь их, когда тебе плохо. Есть друзья, как болезнь - они сами ищут тебя. Но есть такие друзья, как воздух - их не видно, но они всегда с тобой. Какие красивые строки, в их глубинах сокрыта удивительная мудрость.       — Друзья, как воздух, говоришь? Таких друзей, правильно называть влюбленными, ты так не считаешь?       Габриель мягко улыбнулась ему и, кивнув, ответила:       — Да, конечно, воздуха не видно и он всегда с тобой, глубоко в тебе. Без него ты не живешь, не дышишь, ты нуждаешься в нём, дорожишь им. Как поэтично, не правда ли?       С Энджи хватит, не хватало ещё, чтобы она наблюдала за тем, как мелкая дрянь уводит у неё из-под носа её парня. Она поставит эту стерву на место. Сексуально покачивая бёдрами, она медленно двинулась к дивану и, понизив голос, томно прошептала, наклонившись к Тони:       — Милый, я скучаю, — взобравшись к нему на бёдра, она выдохнула прямо в его губы, обдав горячим дыханием. — Моя киска хочет тебя! Она поерзала на нём, убеждая в правдивости своих слов и уже хотела поцеловать его, когда послышалось холодный голос:       — Я вам не мешаю? Если вы хотите насладиться соитием, то попрошу делать это в уединенном месте, это гостиная, а не спальня!       — Девочка, оставь нас с Тони! — приказала Энджи, почти оголяя свою грудь, и ухмыльнулась. — Не вреди своей детской психике или ты хочешь присоединиться? Тони довольно грубо сбросил её с себя и предупреждающе прошипел:       — Энджи!       Браун не на шутку разозлилась. Её отвергли, да ещё как? Когда она вот так откровенно предложила себя?!       — А что? Разве ты не сохнешь по Тони, разве не представляешь, как он тебя имеет, м? Девчонка побледнела, а Тони удивлённо смотрел на неё, как будто впервые увидел. Это разозлило её ещё больше.       — Признайся, маленькая шлюха, ты ведь мечтаешь, чтобы он трахнул тебя, ты влюблена в него, не так ли?       — Заткнись! — закричал на неё Тони. На неё! Повысил голос! Ну уж нет, теперь молчать она точно не станет. Выскажет им всё, что накипело. Если Тони не будет её, то и Муун он не достанется.       — Маленькая беспризорная сирота, нахлебница! Вот ты кто! Сучка выскочила за дверь с заблестевшими глазами.       — Выметайся! Вон отсюда! И чтоб я тебя больше не видел или я за себя не ручаюсь! — крикнул Тони. Браун зло посмотрела на Старка.       — Ты меня выгоняешь из-за этой дряни?! Меня?! — визгнула Анджелина. Бросившийся за девчонкой Тони остановился на мгновение и холодно бросил через плечо:       — Таких шлюх, как ты, тысячи, а Габи у меня одна!       Браун осталась одна, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Как же она ненавидит эту мразь. Всё из-за неё, Тони был у неё в кармане, пока не появилась эта сука и всё не испортила. Эти две недели были худшими днями в её жизни, чёртов остров, чёртов Старк!