Лучшее во мне

«На душе льёт непрерывный дождь. Там грязь и слякоть, тает лёд. Давно уже потекли оконные стёкла, Не видны даже проблески от солнца. Печалью, грустью заполнена душа. В глазах давно уже живёт тоска. Мир серый и унылый без тебя Я заболела, тобою я больна!»

      Габи была одна в океане своего горя, одна в омуте своего бессилия, одна даже в своём одиночестве. «Он жив», - снова и снова повторяла она, - «он жив», как будто надеялась убедить себя в этом. Или обмануть. Или убедить других. Единственное, что хуже самой печали - это когда ты не можешь скрыть её от других.       Он жив. Тони жив. Габи знала это, она ощущала это всем своим естеством, слышала его сердцебиение, чувствовала его дыхание… Её сила или дар говорили ей, шептали на ухо, что Тони жив. Она это знала так же хорошо, как знала, что её зовут Габриель. Но ей никто не верил. Все сочувственно смотрели и качали головами. Они все говорили, что Тони пропал уже два месяца назад, и если он был бы жив, то обязательно вернулся бы к ней. Они никак не могли понять, что Габи чувствует, что он жив. Она это ощущала! Но никто ей не верил, а она никак не могла им этого объяснить. Габи пыталась, тому же Роуди говорила тысячу раз. Но они просто смотрели на неё с жалостью, просили её пойти в больницу, говорили, что ей нужна помощь. Но Габи не сошла с ума. Она не сумасшедшая, ей не нужны врачи. И Тони жив, она найдёт его, вернёт его домой. Но с каждым днём без Тони Габи всё больше ослабевала. Её медленно покидали силы, с каждым днём ей становилось хуже - болезнь возвращалась. Препарат уже не помогал. Она стала реже приходить в сознание, большое время проводя в беспамятстве. Её слова принимали за бред больного человека, не придавали этому внимания.       Габи была на грани, она так скучала, так тосковала по Тони. Зачем ей жить без него? Зачем дышать? Это так больно! Каждый вздох причинял боль, лёгкие горели, горло жгло. Душа её горела, а сердце сжималось в тисках. Она выла от отчаяния. Это ощущение беспомощности и бессилия просто мучительно убивало её.       — Тони! Тони, где ты? Я жду тебя! Слышишь? — плача, кричала она, сотрясаясь в рыданиях, в редкие моменты бодроствования.       «Эй, малышка, не плачь, слышишь? Я рядом! Я с тобой!», - слышала она его тихий шепот, - «не плачь, ангелочек, не надо!». Она уже не знала, где её галлюцинации, а где воспоминания, - всё смешалось в голове.       «Судьба ещё не раз будет тебя бить, испытывать, и не всегда я буду рядом, малышка. Ты должна быть сильной! Целый мир за этими стенами, Габи. И даже если ты не захочешь столкнуться с ним, он всё равно даст о себе знать. И не всегда знаешь, чего от него ожидать. В этом прелесть жизни, ангелочек. Обещай, что никогда не струсишь и будешь всегда сильной, что бы ни случилось, малышка. Обещаешь? — Тони развернул её к себе лицом, погладил по щеке и заглянул в глаза. — Обещаю! — еле прошептала она охрипшим голосом. Тони мягко улыбнулся и, наклонившись, поцеловал её в висок, зарывшись носом в её волосы, и, нежно её обнимая, тихо произнес: — Такие, как Браун, будут в нашей жизни миллион, но мы друг у друга только одни, малышка! Никто, слышишь, никто не может заменить тебя! Я люблю тебя, ангелочек! — от этих слов на душе стало лишь больнее». Габи мучилась воспоминаниями.

***

      Тони уже второй месяц был в плену. У него был план как отсюда выбраться. Инсен очень помогал ему. Инсен Хо был очень интересной личностью. Тони был даже рад, что познакомился с ним. Вечерами они долго разговаривали друг с другом. Вообще они с доком говорили много: о разном, о жизни, о смысле бытия. Это было единственное доступное развлечение. Тони после разговоров с ним пересматривал свою жизнь. Он довольно много думал, анализировал.       В компании был крот, Тони в этом был уверен. И самое паршивое, что этот крот похоже из руководства. Больно террористы были хорошо проинформированы. Тони подозревал одного из совета. Только у них есть такая власть и выгода в пропаже Тони. Но кто?       Это было покушение на жизнь. Тони кто-то заказал, это было ясно, как день. Старк до дрожи, до отчаянного крика боялся за жизнь Габи. Ведь она была его наследницей, значит, следующей будет она. Габи… Его маленький белокурый ангел. Тони только сейчас понял, как он её любит. Он сам себя обманывал. Он просто жалок. Обещал себе, что защитит её, что никто её не обидит, что она не никогда не будет плакать. Но сам же своими руками обидел её, заставил лить слёзы. Просто потому, что испугался, потому, что трус. Тони всегда знал, что малышка слегка влюблена в него. Но он думал, что со временем это подростковая влюблённость пройдёт. Он любит её, правда по-своему, своеобразно, но очень сильно. Когда они познакомились она была угловатым подростком, забавным, бесконечно наивным и с не по-детски взрослым взглядом на жизнь. У неё был свой неповторимый шарм. Тони не знал, откуда в ней это старомодное поведение. Иногда ему казалось, что она вышла из какого-то средневекового романа, где живут рыцари, принцы и принцессы.       Габи была принцессой, его принцессой. Красивой, доброй, в меру избалованной и немного капризной. Она забавно морщила носик, когда ей что-то не нравилось. И его ангелочек ужасно не любила, когда он выражался. Она всегда раздражалась, если он делал что-то непотребное, а это он делал почти всегда, только ей об этом знать было необязательно. При ней Тони старался вести себя прилично, он очень не любил, когда его малышка злилась. Тони была приятно её забота, но он не хотел её волновать попросту. Габи была ужасно впечатлительной. Её хотелось оградить от грязи этого мира, запереть где-то вдалеке, чтобы она всегда оставалась такой чистой и невинной, баловать её, чтоб видеть её мягкую и нежную улыбку, которую она дарит только ему. Каждый день он вспоминал ту ночь. Самая прекрасная, фантастическая ночь в его жизни, которую он назвал ошибкой. Ему хотелось выть, когда видел грустные глаза его девочки. Ей было больно, она плакала… Тони ещё никогда не чувствовал себя таким подонком и мерзавцем. Он заставил её плакать, хотя обещал заботиться. Разве он не последняя сволочь? Тони был виноват, ведь в тот день он не был пьян. Он помнил каждое мгновение той ночи, помнил каждый кусочек восхитительного тела, миллиметр нежной белой кожи, каждый вздох и стон. Стоит только закрыть глаза, как память услужливо подбрасывает картинки того вечера, в тот день они были на какой-то вечеринке...

***

      Тони и Габи приехали в особняк ближе к полуночи. Тони видел: Габи была уже пьяна. Девушка не хотела спать, она требовала продолжения банкета, а он не мог отказать. Тони никогда ни в чём не мог ей отказать, всегда баловал и выполнял её капризы. Габи сидела на барном столике, подперев одной рукой подбородок, а другой задумчиво водила по бокалу. Вдруг она улыбнулась и повернула голову к нему, процитировав фразу Антуана де Сент-Экзюпери: «Сожалеть о любви - значит по-прежнему любить. Если не любишь - не сожалеешь».       Тони улыбнулся. Это была их давняя игра - кто-то из них цитировал фразы известных людей, а другой угадывал, кому она принадлежит. Габи говорит, что так она ликвидирует его безграмотность и приобщает к искусству. Она обожает классику, а Тони невольно пришлось приобщиться к литературе. Она часто читала ему книги, он любил лежать, положив голову на её колени, и просто слушать её голос. Габи всегда читала с чувством, выразительно. Ему нравилось как она, читая, гладила его по волосам, временами зарываясь пальцами в его волосы. В такие моменты он чувствовал покой и простое человеческое счастье. Он наблюдал, как ангелочек читает, изредка хмуря брови, а иногда задумчиво улыбаясь. Иногда она останавливалась, смотрела на него и задавала ему какой-то вопрос. Ей всегда было интересно его мнение. Он говорил что-то возмутительное, возмутительное по её словам, и тогда девушка принималась отстаивать своё мнение и честь авторов произведений.       Он ухмыльнулся, наклонил голову к правому плечу и произнёс:       - Экзюпери, - потом начал цитировать из его произведения. - «Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться». Габи счастливо улыбнулась. Она всегда радовалась его познаниям в литературе, считала, что это её заслуга, и гордилась этим. Её голос был звонким:       - «И когда ты утешишься, в конце концов, всегда утешаешься, ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнёшь окно, и тебе будет приятно... И твои друзья станут удивляться, что ты смеёшься, глядя на небо. А ты им скажешь: "Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звёзды!" И они подумают, что ты сошёл с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю... » Маленький принц - моё любимое произведение, - смотря на него как-то ласково, с теплотой произнесла она. Потом, вдруг опомнившись, воскликнула: - Тони, ты его читал! Боже, ты его прочитал! Я всегда считала тебя своим маленьким принцем! Потом тихо добавила: - Жаль только, я - не твоя роза, - но уже громче и наигранно весело, - как думаешь, а я похожа на лиса?       Тони покачал головой.       - Только если на маленькую симпатичную лисичку! - Габи расхохоталась. Вообще она была необычно весёлой сегодня. Сказывается выпитая ею бутылка вина. Она, всё ещё смеясь, игриво спросила:       - Ууу, и почему Бог не создал меня такой лисицей? У них ведь так мало проблем. Человеком быть трудно! - непосредственно пожаловалась она ему. Тони лишь усмехнулся:       - Наверное, потому, что его не существует? - Габи удивлённо округлила глаза, как замечал Тони, его ангелочек была из верующих. Она верила в Бога и часто молилась, даже ходила в церковь.       — Мистер Старк, вы не верите в Бога?       — Я атеист, — усмехнулся Тони, с интересом наблюдая за девушкой. С такими, как она, он никогда не заводил отношения, обходил их десятой дорогой. Такие девушки слишком правильные, наивные. Короче, от них одни проблемы. Верят в любовь и ждут принца на белом коне, а Тони - никак не принц и даже не хороший малый. Он не тот человек, который ей нужен. Но почему тогда, смотря в эти большие голубые глаза, хочется быть для неё, кем угодно? Ради неё ему хотелось быть лучше, чем он есть на самом деле.       - А я в него верю, - прошептала Габи. Тони кивнул:       - Я знаю.       Они посидели какое-то время молча. Габи снова и снова наливала в бокал вина и опустошала его. Вдруг вздохнув в себя побольше воздуха, как будто решаясь на что-то, она быстро проговорила:       - Я люблю тебя.       - Я тоже, - проговорил Тони, прекрасно зная, что она имела в виду. Она отчаянно посмотрела на него и, приблизившись к нему лицом, посмотрела прямо ему в глаза. Тони на миг потерялся в этих голубых омутах. Он чувствовал её запах. Её губы были так близки, Тони чувствовал её дыхание на своих губах. Она поддалась немного вперёд и накрыла его губы поцелуем. Губы Габи были влажные от вина и нежные. Она просто прикоснулась к его губами в невинном поцелуе, но по его телу пробежалась волна возбуждения. Габи чуть отстранилась.       - Пожалуйста, Тони, подари мне хотя бы эту ночь! - прошептала она мужчине в губы.       Он поднял взгляд и увидел кукольное лицо Габриель, что сейчас смотрела на него немного безумным взглядом. На её бледных щёчках выступал румянец, а ручки сжимали воротник его футболки. Её глаза лихорадочно блестели от возбуждения. Тони хотел отправить её в комнату, но не смог. Тяжело дыша, он прислонился спиной к барной стойке и стиснул зубы, от чего на скулах заиграли желваки. Глаза прикрыл лишь на секунду, как почувствовал на коленях небольшую тяжесть. Тони перевел тяжёлый взгляд на девушку, когда почувствовал, как эта чертовка лизнула его губы. От этих невинных жестов у него просто срывало крышу. Разум кричал о том, что надо уходить, пока не произошло непоправимое, но желание просто перекрывало и заглушало его крик.       Он ясно осознал, что хочет её. Ужасно, неправильно, не естественно сильно хотел свою малышку. Его охватило дикое желание овладеть ею, но он понимал и знал, что торопить события нельзя. Он снова приблизился к ней и начал настойчиво целовать, кусая её нижнюю губу и осыпая лёгким поцелуями тонкую, почти прозрачную кожу шеи, оставляя на ней багровые метки. Такая девочка, такая невинная и такая.. его.       — Тони, — тихо простонала она, когда его пальцы пробрались под её нижнее белье, начиная медленно ласкать её нежную плоть. Тони наблюдал за реакцией его девочки каждый раз, когда другой рукой он трогал её грудь, целовал шею, гладил бёдра и плавные изгибы тела. Габи застонала, извиваясь в руках, сжав своими бледными маленькими ручками его плечи. На её лице был легкий румянец. Она сидела на нём, прикрыв глаза с длинными тёмными ресницами, полностью доверяя, отдавая себя ему. Она была восхитительной. Такая нежная, податливая и вся... его.       — Моя девочка, расслабься и не переживай, — прошептал он, целуя каждый сантиметр её кожи. — Только моя.       Он почувствовал, как она сжала его пальцы, кончая. Это было последней каплей.       Подхватив под бедра, он усадил её на барный столик, высвобождая возбужденный член из столь узких для него сейчас штанов. Её колени тряслись от нетерпения, по личику скатывались капельки пота. Тони начал постепенно входить, сжав её бедра, чувствуя её узость. Внезапно его малышка вскрикнула, на секунду впившись в его спину ногтями через футболку. «Я у неё первый», - прошибла мысль. Тони остановился и нежно припал к её пухлым губам, осторожно сжимая тонкую талию. В первые секунды девушка застыла в ступоре, не зная, что ей делать, но спустя мгновение стала неумело отвечать на поцелуй. Его губы нежно, но в тоже время довольно ненасытно истязали её губы, кончиком языка зализывая. Первый стон наслаждения дал сигнал для дальнейших, более раскованным действиям. Пока он сам изнывал от желания, его язык раздвинул приоткрытые губы, проникая внутрь и изучая каждый новый миллиметр. Он отвлекал её. Девушка не скрывала довольного мычания и приглушенных его поцелуем стонов. Габи положила свои руки ему на плечи, её пальцы как-то непроизвольно сжали футболку.       Тони улыбнулся, входя до конца и останавливаясь, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Его переполняла иррациональная гордость, что он был у неё первым, что к этому великолепному телу никто, кроме него, не прикасался, от этой мысли ему становилось радостно. Именно в этот момент, в эту секунду тот барьер, из-за которого он не смел её трогать, был полностью разрушен. В голове начала постепенно складываться картина происходящего, а в мозгу пульсировала одна единственная мысль: «Она моя!».       Он начал двигаться в ней и через некоторое время уже вжимал её податливое тело в стол. Она лишь постанывала и всхлипывала. Ее шея была прекрасно ему открыта, когда она закинула голову назад, кончая, так, что он, недолго думая, наклонился к ней и оставил засос. Габи обмякла, раскинувшись на столе. Поднявшись, Тони берёт её на руки и несёт к себе в комнату. Такая худенькая, она не сопротивляется, обхватив его за шею, смотрит прямо в глаза. Это он! Его самый любимый взгляд, когда она не замечает никого и ничего вокруг. Есть только он и она, и им никого не надо.       Уложив её на мягкие чёрные простыни, Тони любуется своей малышкой. Она чертовски хороша! Растрёпанные светлые волосы, искусанные губы и бледная кожа на чёрной простыне - идеальная картина. Тони навис над девушкой. Под ним лежала она: милая и прекрасная, похожая на ангела с красными, горящими щеками. Он поцеловал сначала одну её щеку, потом другую, говоря ей комплименты и приятные слова, заставляя девушку ещё больше расслабиться. Габриель блаженно улыбалась, внимала каждое слово и запоминала каждое прикосновение. Она положила свои ладони на его щеки и нежно поцеловала, давая ему понять, что она готова ко второму раунду.

***

      В ту ночь они уснули лишь к утру. Проснувшись первым, он долго не мог налюбоваться своим ангелочком.Девушка спала, прижавшись к нему, доверчиво льня во сне. Такая милая и сладкая! Тони было не по себе. Ему было мерзко от себя. Он воспользовался ею, её состоянием. Габи ведь была пьяна, она не контролировала свои действия. Тони почувствовал себя настоящим чудовищем.       И в то утро он сбежал. Сбежал, как самый настоящий трус.       Потом он сказал ей, что это была ошибкой. Ошибкой! Лучшая ночь в его жизни! Он видел распахнутые от шока глаза, как в них поселялась тоска, стыд, обида. Её глаза наполнились слезами, но она не расплакалась перед ним. Тони слышал, как она рыдала там, за дверью, и сжимал кулаки. Он хотел ворваться в эту дверь, тряхнуть девушку и крепко обнять, утешая, сказать, что сделает всё, что угодно, лишь бы она не плакала. Но Тони лишь стоял. Он не смел, не мог. Тони старался забыть ту ночь, забыться в новых ощущениях, но разве можно заменить его малышку? Он загулял. Но Старк не забывал присматривать за Габи, наблюдать за ней.       Её решение переехать выбило почву из-под его ног. Он не хотел её отпускать, но это было бы эгоистично с его стороны, он должен был отпустить её жить своей жизнью.       И девушка потихоньку начала жить. Жить без него. Завела подругу. Тони приказал Джарвису проверить всю её подогнутую. Узнав, хотел сразу запретить той даже приближаться к Габи, но остановился в последний момент. Это жизнь Габи, и он не должен вмешиваться. Его девочка может справиться и сама.       Старк чуть не сорвался с места, чтобы придушит эту Джонс. Из-за неё Габи чуть не забыла выпить лекарство. Как эта дура не понимала, что это смертельно опасно для Габи? Тони с ревностью следил за их общением. Раздражался, его бесило то, что его девочка уделяла так много внимания другим. Раньше всё её время и все мысли принадлежали только ему, а теперь появились другие, отбирая у него его малышку.       Габи расцвела. Она изменилась не только внешностью, она... стала взрослее, что ли.       О, как он её ревновал. Этот придурок на выставке, который пожирал её глазами. Старк был готов того убить прямо там, на месте. Как этот ублюдок смеет так смотреть на его, Тони, малышку?       А потом этот чёртов Стрэндж. Да как он посмел?! Тони чуть самолично не поехал в этот чёртов ресторан, чтобы разукрасить лицо дока и увезти с собой Габи.       Старк гулял по городу, убеждая себя, что это правильно, что у Габи своя жизнь и он не должен в неё вмешиваться. Но мужчина не смог себя сдержать: он позвонил ей и пригласил в какую-то забегаловку. Он растерялся, увидев Габи в этом коротком жёлтом платье, которое открывало вид на прелестные ножки. Невольно он вспомнил, как целовал их, как зарывался носом меж этих бедер, как она сладко стонала перед ним. Ему стало жарко. Чтобы отвлечься от пошлых мыслей, он хотел начать разговор, ему срочно надо было найти весомую причину, по которой он её позвал сюда. В голове было пусто, не было никаких идей. Его взгляд зацепился за еду перед ним и он сморозил какую-то глупость. Ангелочек была прекрасна в своем праведном гневе. Глаза её так и сияли, а Тони, убегая от неё, счастливо смеялся просто от того, что она была рядом с ним.       Как же сильно он её любит! Чтоб понять эту истину, ему пришлось попасть в плен. Но Тони выберется отсюда, что бы ни случилось. Ведь его ждет Габи. Он обязан вернуться, хотя бы для того, чтобы поцеловать её пухлые губы и увидеть глаза цвета утреннего ясного неба. Как маленький принц к свой розе.

Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают, если у них шипы, их все боятся. Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»