Три сгнивших лепестка или последний шанс на жизнь

      Тепло. Но я больше не верю ему. Мне надоело всё это. Хочу вернуться туда, где царила беззаботность, где я не знал Георга и Тома. А лучше всего во время до моего рождения.       Тепло... Оно приятное и блаженное, но такое мимолетное, непостоянное. Мне кажется, что Том такой же. Либо он просто не может решить... Но я же не могу судить его? Нужно перестать думать. Может, попытаться уснуть?       Но вдруг странные ощущения набросились на меня с огромной силой. Стало неуютно и неудобно на ментальном уровне, будто ты оказался обнаженным на центральной площади деревни. Чувство не из приятных. Причину я, естественно, не знал, поэтому и решил приоткрыть один глаз, чтобы разведать обстановку. Оказалось, что Том лежал аккурат напротив меня и подпирал голову ладонью, не отводя глаз, наблюдал за мной. Его каменное лицо не давало просочиться ни одной эмоции, зато две карие бусинки кричали о многом. Они сияли любовью, нежностью, преданностью и будто ласкали меня всего, даже душу.       Сердце сладостно сжалось, желая принадлежать любимому, желая отдаться без остатка, но эти два сгнивших лепестка отпугивали несмелое сердечко.       - Том, - тихо-тихо шепчу, полностью открывая глаза и пододвигаясь к нему, утыкаюсь в обнаженную грудь лицом, обнимая любимого руками и ногами. Всё-таки этот запах стал мне самым родным и любимым. Запах Тома.       Сильные ледяные руки легли поверх моей спины, лишь теснее прижимая меня, а холодное дыхание окутало мое ухо, посылая приятную дрожь по всему телу.       - Билли, - еле уловимо произнес, тыкаясь кончиком носа в мой висок. Густая ухоженная борода щекотала мою шею, отчего я улыбнулся, сильнее сжимая пальцы на бледной коже.       - Зачем ты изменил мне? Два раза, - больно. Говорить это тяжело, но нужно. Я должен знать причину, чтобы дать нам шанс.       - Билли, я, правда, не знаю, - рука сильнее сжала мою нежную кожу, но тут же расслабилась, поглаживая. - Я люблю тебя, больше я не стану этого делать. Я не хочу обрывать твою жизнь, ведь ты так юн и прекрасен, - шепот ласкает мое ухо, в то время, как ледяные ладони зарылись в мои волосы, пропуская сквозь пальцы черный шелк. - Я обожаю твой запах, - Том резко спустился к моей шее, расцеловывая белоснежную оболочку.       Жар тут же прилил к щекам, а внутри стало по-особенному трепетно и тепло. Мне определенно нравится это.       - Том, - я громко выдохнул имя любимого, впиваясь пальцами в мышцы от удовольствия, а ледяные губы продолжали ласкать мою шею, даже кончик языка иногда проходился по коже, принося за собой стаю мурашек. - Я тоже люблю тебя, но мне неприятны твои измены, - быстро произношу прежде, чем я испустил тихий стон.       - Билли, - резко переворачивает меня на спину, нависая сверху и утыкаясь, лицом в мою грудь, трясь кончиком носа, вдыхая мой аромат. - Мой Билли, - так нежно произнес, что сердце защемило. - Прости, - полностью ложиться на меня, но эта тяжесть приятна. - Сегодня я напишу заявление о полном освобождении корма. Я думаю, ты хочешь побыть один, - приблизился к моему лицу, грустно смотря мне в глаза. Эта печаль охватывает и меня, поэтому я хмурюсь и притягиваю к себе любимого, сжимая каштановые водопады, касаясь его кончика носа своим.       Конечно, я хотел бы побыть вдали от этой суеты, но сердце бешено бьется, протестуя. Оно желает быть только с истинным, но нам обоим надо подумать и решить, что делать дальше.       - Ты прав. Но как ты отпустишь меня? - перебираю волосы любимого, всем своим телом ощущая холод его кожи, но я не мерз, ведь это Том.       - Я ни разу не кусал тебя, поэтому кровь твоя чиста, а, следовательно, ты можешь стать свободным, - касается губами моего подбородка. - Но я не смогу слишком долго без тебя, - проникает руками под мое тело, за лопатки прижимая к себе. - Сегодня на завтрак блины и горячий шоколад. Твои вещи я ночью собрал, можешь сразу после трапезы поехать, - счастливо улыбается.       - Так и сделаем. Но договоримся кое о чём, - хитро щурюсь, обхватывая крепкую шею Тома руками.       Внутри я легко смирился с временной невозможностью видеть любимого каждый день, но за этот период каждый для себя должен принять окончательное решение по поводу наших отношений.       - Что угодно, - перемещает одну ладонь на мою щеку, поглаживая большим пальцем. - Кстати, слуге я приказал, чтобы не смел нос высовывать, поэтому не бойся меня.       - После нашей воссоединительной встречи, мы решим всё. Хорошо? - поднимаю брови, чуть раскрывая рот в ожидании ответа.       - Билли, я и сейчас готов! - уверенно вскрикнул Том.       - Сначала подумаем, - расслабляюсь, когда рука, лежащая подо мной, начала гладить мой живот. Приятный жар разлился волнами по всему телу, заставляя мелко дрожать.       - Как скажешь, - прошептал прежде, чем коснуться моих губ своими, со всей нежностью прикусил мою нижнюю, затем засасывая ее, лаская языком. Борода щекотала мою кожу, поэтому я усмехнулся в поцелуе, сжимая от наслаждения свои колени, меж которых находились бедра Тома. Нет, любимый не пытался ласкать меня откровений, но и бездействовать я не собирался. Хочу сделать ему приятно.       Мои ладони начали гладить упругую кожу шеи любимого. Совсем осмелев, я провел языком по верхней губе Тома, накрывая ее своими устами. Он довольно промычал, разрывая нашу ласку.       - Идем позавтракаем, - любимый напоследок чмокнул меня в лоб, садясь на кровати и прикусив уголок нижней губы, стал следить за мной.       - Мне нужно сходить в душ и одеться, а еще накраситься, - загибаю пальцы, перечисляя список обязательных к выполнению дел. - Расчесаться...       - Какой деловой, - Том хмыкнул, улыбнувшись. - Сходи у меня в душ, одежда тоже твоя здесь. Только не красься, не хочу, чтобы другие видели тебя таким красивым, - он отвел беглый взгляд, стараясь не смотреть на меня.       Том сделал мне комплимент? Он тоже ревнует? Мне даже жарко стало! Так приятно внутри от его слов, хочется улыбаться, что я и делал.       Так, в его душе? Я не ослышался? Я разве не в своей комнате? Впервые после пробуждения оглядываю окружающую обстановку. И, вправду, спальня любимого, а вон, у двери, стоит моя сумка, а на ней лежит костюм, состоящий из черных шорт и легкой белоснежной рубашки с коротким рукавом.       - Ты, вроде, в душ хотел? - как только я сел, Том легонько коснулся моего колена, обласкивая взглядом мое лицо, отчего я покраснел.       - И сейчас хочу. А где у тебя полотенце? - произношу слишком хрипло от волнения.       - В ванной. Только долго не задерживайся, хорошо? - нежно улыбается, проведя ледяной ладонью по моей щеке, о которую я потерся, прикрывая глаза.       - Мгм, - совсем осмелев, быстро чмокнул его в губы и сбежал в ванную, по пути хватая костюм.       Как только хлопнула дверь, я прижался к ней спиной, роняя на пол одежду, сжимая ладонь в кулак в районе сердца, будто это могло замедлить бешенный пульс. До чего Том меня доводит? Совсем уже с ума сошел. Или это нормально? Кажется, это нормально, просто я-то не занимался ничем подобным и видел лишь легкие поцелуи родителей или Хэди с Адамиасом, от которых тут же отворачивался. Тогда я думал, что это что-то сокровенное, личное, и я не имею права видеть это. Но что теперь мне делать? Мне тоже нужно вот так Тома целовать? Я уверен, что мы будем вместе после этой недлительной разлуки, и я буду дома всё это время, а, значит, смогу расспросить Хэди. Просто маму мне слишком стыдно о таком спрашивать.       Глубоко вдохнув, я ступил под теплые струи воды, беря с полки мыло, пахшее Томом. Нет, это не его естественный запах, но он тоже связан с любимым. Такой аромат имеет дерево, когда нагреется под палящим солнцем. А настоящий запах Тома - это мороз, какой бывает в самую студеную зиму. В комнате любимого ярко чувствовалась именно эта смесь.       Вытеревшись и одевшись, я встал перед зеркалом, чтобы поправить наряд. Жаль только, я не смог найти расчески, чтобы привести волосы в порядок, зато на полке находилось мое миндальное масло, по поводу которого в моей голове родилась особая идея, которую я сейчас обязательно воплощу.       Схватив бутылек, я сжал его в кулаке и уверенной поступью вышел из ванной, задрав подбородок кверху.       - Попался! - но был тут же прижат любимым к стене. - Поцеловал, а затем сбежал. Как это называется? - его лицо находилось близко к моему, поэтому я ощущал ледяное дыхание.       - Просто... - я перепугался, вжимаясь в обои, сильнее стискивая масло в руках. - Я так захотел, - опускаю взгляд, а Том положил ладонь на мою щеку, поглаживая большим пальцем мои губы, заставляя обратить на себя внимание.       - Я же не кричу и не ругаю. Не бойся, - вторая рука обвила мою талию, притягивая ближе к любимому. - Билли, что ты удумал? Я же чувствую твой хитрый настрой, - касается моего лба своим, нежно смотря в мои глаза.       - Я хочу, ну... - жмурюсь, страшась высказать свое желание, страшась отказа. - В общем, чтобы ты нанес масло на мои губы, - резко поворачиваю голову в бок, упирая в грудь Тома кулак с сжатым в нем бутыльком. Кстати, любимый тоже уже оделся, как всегда, официально.       - Мне нравится твоя просьба, - он довольно улыбнулся, выхватывая масло из моих рук и поворачивая мое лицо к себе, крепко держа ладонью. - Смотри мне в глаза, иначе я не смогу сделать это ровно, - Том стал говорить тише, вознося между нами интимную атмосферу.       Конечно, я знал, что это неправда, но был не против смотреть в бесконечность этих глаз цвета крепкого чая, ведь в них больше не было того колящего безразличия. Только любовь и преданность.       - Хорошо, - я приоткрыл рот, пытаясь восстановить спертый запас кислорода. Внутри было так трепетно и легко.       - Знаешь, - Том открыл бутылек, не отводя от меня глаз. - Я не считаю себя достойным. В прошлом я совершил много ужасных поступков, а ты... Билли, ты совсем другой, - жирный палец коснулся моих губ, нежно размазывая масло по коже. Любимый мялся, с трудом подбирал нужные слова, волновался, но продолжал говорить. - Ты наивный, добрый, порой до безобразия глупый, но... Такой другой, - он сжал губы, а я нахмурил брови, но всё же ничего не ответил. - Я полная твоя противоположность... И я... - его руки отдалились от моих губ и нервно сплелись в замок. Я чувствую, что он хочет сказать что-то очень важное, но не успел. Не успел, потому что в комнату без стука ворвался Ганс.       - Завтрак остывает, Том! - обеспокоено прокричал суровый кучер, но тут же остановился в страхе расширяя глаза, когда потемневший взгляд Тома, наполненный праведным гневом, окатил его своим холодом.       - Ганс! - желваки заходили ходуном под кожей любимого, а грозный рык огласил комнату. Он резко развернулся и хотел было рвануть на возмутителя спокойствия, чтобы хорошенько наподдать, но я остановил, притянув напрягшуюся руку к своей груди.       - Том, всё в порядке, - тихо произнес я, пытаясь удержать любимого.       - Билли, - прошептал он, повернувшись и обняв меня. Том слишком сильно сжал меня в своих руках, поэтому я с шумом выдохнул, утыкаясь в его плечо.       - Так, - произнес Ганс, наконец отойдя от шока и проходя вглубь комнаты.       - У нас с Гансом дружеские отношения, поэтому он всё знает, - прокомментировал Том, ослабляя свою хватку, давая возможность мне вдохнуть.       - Я не хотел, честно, подглядывать... Кстати, когда карету запрягать?       - Отнеси вещи Билла и готовь. Сейчас позавтракаем и поедем, - не было того приказного тона или холода, даже наоборот, голос был тепл. Обычно он такой, когда любимый остается наедине со мной.       - Хорошо, долго не задерживайтесь. Ты же помнишь, Том, куда нам еще ехать надо? - Ганс недоверчиво смотрел на спину друга.       - Конечно, помню! - ладони начали гладить мои волосы, а нос начал вдыхать мой запах. - А теперь иди, - на этот раз поторапливающе, но без холода и превосходства.       - Приятного аппетита! - пожелал кучер и тут же спешно удалился, оставляя нас наедине и забирая увесистую сумку с моими вещами.       - Пойдем есть? - спросил, касаясь губами моей макушки.       Том не стал возобновлять ту волнительную беседу, а я не буду напоминать. Я же не заставлю его говорить то, чего он не хочет.       - Да, - я кивнул головой, отстраняясь, а Том переплел наши пальцы, ведя вниз. - А как ты познакомился с Гансом? - даже по сторонам не смотрю, всё восхищаюсь мужественной красотой своего любимого.       - В карете расскажу, - ответил, заводя меня в столовую. - Кстати, как тебе еда? - Том отодвинул один стул для меня, а сам сел рядом, пододвигая ближе к краю блюдо с блинами, мисочку с вареньем и чашку с горячим шоколадом.       - Очень вкусно! Мне так нравится! - отправляю в рот первый маленький блинчик, предварительно подцепив на него немного сладкого варенье, как оказалось, сделанного из малины, которое отдавалось кислинкой.       - Значит, я тоже должен буду научиться готовить, - кладет голову на ладонь, неотрывно следя за мной и глупо улыбаясь.       - Но сафем? - жуя, поинтересовался я и тут же начал кашлять, ведь один кусочек попал не в то горло.       - Не разговаривай, когда ешь! - холодно приказал Том, но тут же смягчился. - Я буду рассказывать, а ты молча ешь, - он нахмурился, недовольный моим поведением.       Я в ответ согласно кивнул головой, делая глоток густого шоколадного напитка. Так вкусно! А дома мы могли позволить себе только чай и напитки из трав и ягод.       - В общем, когда на истинных появляется метка, и они полностью осознают свои чувства, то чувство собственности или принадлежности увеличивается, поэтому я хочу, чтобы ты ел то, что готовлю я, - я счастливо улыбнулся, но снова зашелся в кашле, из-за чего Том возмущенно выкрикнул мое имя, но по спине несильно похлопал.       Зато остаток завтрака проходил в полной тишине. Я смотрел на горку блинов, которую, вряд ли, осилю, а Том наблюдал за мной настолько пристально, что казалось будто он во мне сейчас дыру сделает.       - Том, в меня не влезет больше, - я даже дышал с трудом из-за переполненного живота, откидываясь на спинку стула. В тарелке оставалось еще парочку блинов, но я лопну, если съем что-то еще.       - Не ешь, - он пожал плечами, вставая со своего места. - Я же не заставляю тебя. Их потом просто выбросят, - он отодвинул мой стул и начал гладить мой живот, точно это могло помочь справиться с моим чревоугодием.       - Но так нельзя! - выдыхаю и тихо стону. Вот зачем нужно было с силой в себя эти блины запихивать? - Для меня это... Это как человека убить! Это же еда! - Моя простолюдная бедная душа начала возмущаться, я даже хотел на ноги подскочить, но пожалел об этом, опять простонав.       - Билли, дурашка, успокойся, - говорит настолько нежно, что я начинаю таять. - Всё нормально будет с твоими блинами, - Том подхватил меня на руки и чмокнул в лоб, поглаживая мое плечо. Я обвил его шею руками, шумно дыша.       Он бережно отнес меня до кареты, у которой нас ждал Ганс с радостной улыбкой.       - Что это с ним? - поинтересовался мужчина, открывая дверцу перед вампиром.       - Переел, - тяжело вздохнул сажая меня на мягкую скамью.       Эта карета была закрытой, плюс к тому же, Том занавесил все окна, создавая полумрак и садясь у самой стенки.       - Билли, снимай обувь и ложись головой на мои колени, - его голос звучал измученно, но вместе с тем заботливо.       Я послушно выполнил требуемое, удобнее устраиваясь на твердых бедрах, сгибая ноги в коленях, чтобы уместить свое тело.       - Поехали, Ганс! - крикнул Том, и мы тронулись. Карету немного трясло, но мы ехали медленно, поэтому меня не укачивало.       - Том, как вы познакомились? - я положил свои ладони на живот, смотря в глаза любимого и улыбаясь, хотя было ужасно плохо.       - Это было странно, - он усмехнулся, начиная гладить мои волосы одной рукой, а другую вложил в одну из моих. - Произошло это давно. Я тогда с родителями жил. В общем, у людей есть хмель, а у вампиров - кровь девственного человека. Это одно и то же. Я снова поссорился с ними и сбежал. Долго бродил и наткнулся на один бар, где напился девственной крови до одури. Потом мне нужно было думать, где пережить ночь, ведь та деревенька - рассадник всяких убийц и насильников. Так мы и познакомились с Гансом. Он приютил меня у себя, и мы сдружились. Теперь я взял его к себе на работу и поселил в особняке, - он печально улыбнулся, вспоминая прошлое, и смотрел будто сквозь меня.       То есть, моя кровь для Тома очень вкусна. Это же здорово! Кстати, он так и не укусил меня тогда. Я так хочу это попробовать!       - Тогда укуси меня, раз я вкусный, - выпалил я, а любимый изумленно смотрел на меня, но уже через несколько секунд рассмеялся.       - Нет, Билли. Зачем тебе это надо? - улыбаясь, он начал качать головой.       - Ну, я должен давать тебе кровь! И я хочу попробовать! - вскрикиваю, убирая его ладонь от моего живота.       - Нет, Билл. Должен, да не обязан, - недовольно сжал мои волосы. - А если я не хочу пить твоей крови? - нашел выход из ситуации, но меня он нисколько не радовал.       Ему не нравится запах моей крови! Значит, ему не нравится мой запах? Но как же он тогда влюбился в меня? Опять я не понимаю ничего.       - Тебе противен мой запах? - кривлю губы, отворачивая свое лицо. Легкая обида неприятно уколола сердце.       - Билли, я не это имею в виду, - не старается заглянуть в мои глаза, начиная медленно гладить мой живот. - Сегодня я буду расторгать договор, поэтому не могу укусить тебя. У тебя самый головокружительный запах, - таки повернул мое лицо к себе, водя указательным пальцем по моим губам, отчего я начал улыбаться.       - Можно я останусь с тобой? - конечно, это крайне наивно и глупо. Но сейчас я хочу быть с ним весь день.       - Нет, сегодня есть дела, тем более не хочу больше оставлять наедине со слугой. Мы же договорились, - одна бровь взметнулась вверх, а глаза лукаво засияли.       - Да, но... Ладно. А когда ты приедешь за мной? - касаюсь губами холодной ладони.       - Послезавтра - максимум. Потерпи немного совсем, и я обещаю, я навсегда буду с тобой, - душа, отражающаяся в зеркале его глаз, не могла врать. Может, это, конечно, опять странные способности истинных, но один раз я ощутил неприятный кислый привкус во рту, когда Том говорил волнительную для него речь. Я не знаю, как это связано, может, мне вообще показалось.       - Правда? - поднимаю ладонь, чтобы коснуться его, и Том позволяет, подставляя свою щеку.       - Правда, - кивает, кратко улыбаясь лишь одними уголками губ.       На душе стало тепло и легко от слов любимого, что мы будем вместе. Я ведь так хотел этого, но боялся. Страх, правда, никуда не ушел до конца, но желание сильнее. Желание быть рядом, касаться, слышать или просто молчать. Но нам слишком много надо узнать друг о друге, поэтому пока тишина нам не товарищ.       - Билли, что ты чувствуешь? Просто ощущение, что ты счастлив, - Том неуверенно коснулся моего колена, закусывая нижнюю губу.       - Да, счастлив, - резко сажусь к нему на ноги, чуть ли не падая назад от внезапного торможения, но Том быстро среагировал и поймал меня, обнимая за талию, притягивая к себе. Мое сердце успело лишь только пропустить удар от скользкого страха.       - Значит, я тоже, - опять этот странный кислый привкус на языке. Что он означает? Может, ложь? Но Том бы не стал врать о таком. Это глупо. - Мы приехали. Тебе пора идти, но я не хочу отпускать, - любимый начал покрывать мое лицо нежными быстрыми касаниями, оставляя губы без внимания.       - И не отпускай, - шепчу, впиваясь пальцами в волосы Тома, улыбаясь от щекотки, которая приносит его борода, раздражая кожу.       - Нужно, - тяжело вздыхает, насильно отстраняя меня за волосы, но резко и грубо клюет меня в губы, пересаживая на место рядом с собой. - Одевайся, - грустно произнес, сжимая губы в одну тонкую линию.       И через миг дверца раскрылась, впуская ослепляющий солнечный свет, отчего я сощурился, но продолжал зашнуровывать ботинки, нехотя привыкая к яркости.       - Мне вещи Билла отнести? - поинтересовался Ганс, упираясь локтем о крышу кареты.       - Да. Вы приехали без меня. Билли, если спросят, почему я тебя отправил обратно, то скажи, что ты не подошел мне. Можешь преувеличить. Ганс будь грозным, - он говорил все указания, устало потирая лоб ладонью, а затем сжал мое запястье, склоняясь к самому уху. - Совсем скоро мы будем навечно вместе. Говори себе это, если сомнения будут одолевать тебя, - Том коснулся моего виска поцелуем, отстраняясь.       - Хорошо, - киваю и тут же оставляю влажный след на щеке любимого, опираясь ладонью о его бедро.       - Билл, идем, твоя сестра бежит. А если она увидит Тома, то наш план провалиться, - проныл Ганс, стоя уже перед дверцей с моей сумкой.       - Билли, - интимно прошептал мое имя, увлажнив мои губы кончиком своего языка.       Этот миг. Личный и сокровенный, будто нерушимый. Это ложь. Его легко оборвать, но пока он длится, я буду наслаждаться.       - Том, - произнес я в ответ перед тем, как выскочить из кареты и захлопнуть дверцу.       - Билл! - Хэди со всей силы врезалась в меня, тут же прижимая к себе и утыкаясь лицом в мою грудь, ведь ростом я был гораздо выше сестры. - Ты живой! - она всхлипнула, а моя рубашка начала увлажняться из-за слез Хэди. - Как же я рада!       - Ну, не плачь! - похлопываю сестру по спине.       - Куда отнести Ваш багаж? - холодно спросил Ганс, строя из себя сурового, обозленного на всех мужчину, хотя я-то знаю, какой он на самом деле добрый, а вот Хэди вся съежилась от страха, отступая назад на пару шагов.       - В дом, - ответил я, ведя сестру за руку к моему родному гнездышку. Ганс, естественно, последовал за нами.       Как только мы оказались внутри, кучер скромно поставил сумку у входа и четко произнес безэмоциональное "до свидание", незамедлительно скрываясь на улице.       Всю дорогу до дома я ощущал на своей спине тоскливый взгляд. Я уверен, что это Том, но боялся обернуться, тогда бы я не смог уйти. Да и сейчас во мне борятся двое: первый желает быть с Томом, вцепиться в него мертвой хваткой и не отпускать, а другой хочет побыть с семьей, узнать пару советов у старшей опытной сестры.       - Я так испугалась этого кучера! Небось, Том такой же! - пожаловалась сестра, проходя на маленькую кухню, которая не была отделена какой-либо перегородкой от коридора.       Нет, Том не такой! Но он просил не говорить... Я не могу так! Мне нужно с кем-то поделиться произошедшим. Любимому хорошо, у него есть Ганс.       - Давай помогу! - я побежал за сестрой , следя за тем, как она выставляет на столе все ингредиенты и достает два ножа с двумя досками.       - Конечно! Сегодня родители допоздна работают. Мама может и с ночевой останется, ведь в городе участились случаи насилия или убийств чистокровных людей, а мама, как врач, помогает искать виновного. Адамиас тоже не придет, - Хэди тяжело вздохнула, вручая мне доску с ножом. - Будем готовить салат и гречку. Представляешь, я сегодня смогла купить сахар! Не помню, когда мы в последний раз пили сладкий чай! Может, завтра пирог приготовлю! - сестра восторженно размахивала руками, пока я нарезал овощи для салата.       - Это здорово, но я должен кое-что рассказать. Хэди, только прошу, не говори этого даже Адамиасу, - скидываю нарезанный помидор в небольшую кастрюлю, умоляюще смотря на сестру, которая подожгла огонь в печи и тут же обернулась всем корпусом ко мне.       - Я никому не скажу, если для тебя это так важно, - спокойно ответила Хэди, нежно улыбнувшись.       - Спасибо, - тоже поворачиваюсь к ней, облокачиваясь бедрами о стол. - В общем, у меня есть истинный, мы взаимно любим друг друга... - начал я издалека, взволнованно опустив взгляд и перебирая пальцы. По телу разлился жар, раздражая мои нервы, заставляя потеть, заставляя лицо краснеть.       - Кто это? Неужели, слуга Тома? - прервала меня Хэди, сжимая маленькие ладошки в кулаки.       - Нет, и не нужно пока спрашивать. Дай я договорю, - возмутился я, кривя недовольно губы. - И мой истинный изменил мне два раза, но сейчас между нами всё хорошо... И это... Это... - я должен договорить! Хэди поможет мне! Изумится, но поможет. - Это Том, - я весь сжался в ожидании ругани сестры или ее гнева, но этого не произошло. Хэди только округлила глаза и приоткрыла рот.       - Это же здорово! Но почему нельзя говорить остальным? У тебя теперь есть пара! Вы уже кое-чем занимались? - но вместо ожидаемой злости на меня свалилась радостные вопросы сестры.       - Мы - корм и хозяин, поэтому никто не должен знать, - расслабляюсь, облегченно выдыхая, и теперь следя за Хэди, которая поставила чан, наполненный водой на печь. - Ну, как сказать... Я хотел об этом тебя расспросить. Ну... О том, как сделать Тому приятно... Я даже не знаю, как себя с ним вести, - я закусил нижнюю губу, испытующе смотря на сестру, о чём-то задумавшуюся.       Мое сердце сильно и часто ударялось о ребра лишь об одном воспоминании об обнаженном Томе или наших утренних невинных ласк. Внизу живота опять просыпалось приятное тянущее ощущение.       - Вы хотя бы целовались? - Хэди с видом профессионала своего дела начала поглаживать свой подбородок.       - Да, - отворачиваюсь к столу и вновь начинаю нарезать овощи. Не могу я смотреть ей в глаза, говоря все эти постыдные вещи.       - Так, ну, даже не знаю, - вода начала бурлить, и сестра насыпала туда крупу, а затем подошла ко мне, вставая рядом, облокачиваясь копчиком о стол. - Ты можешь носить облегающую или открытую одежду, чтобы спровоцировать его...       И тут в голову ударил мне тот факт, что Том не хочет пить мою кровь. Это сильно унижает меня, поэтому я и спросил сестру.       - Знаешь, возможно, это из-за того, что вампиры, почувствовав кровь, могут изнасиловать. Ну, этот запах их возбуждает, - Хэди решила помочь мне, взяв доску с ножом.       - Но они же пьют кровь всегда, - может, это дурацкая легенда?       - Это другое. Я говорю о свежей крови, - она по-доброму усмехнулась, растрепав мои волосы. - Так, салат готов. Подождем еще минут 10, и гречка тоже сварится, - весело оповестила Хэди.       - Так, как мне вести себя с Томом? - тяжело вздыхаю и роняю голову на плечо сестры, обнимая ее.       - Ну, во-первых, старайся всегда касаться его и целовать. Не обязательно в губы, - это я и так стараюсь делать, когда получается перебороть страх. - Это Адамиасу нравится. Ну, во-вторых, хотя это самое главное... В общем, перебори свой страх и стыд. Запомни, что Том также, как ты, не привык к этому всему! Ты должен перебороть стеснение, вы ведь родные. Вас сама судьба свела! - сестра активно размахивала руками, позабыв, что моя голова покоится на ее плече, а поэтому и задела меня в пылу один раз, отчего я тут же отстранился, недовольно кривя губы. - Прости! - Хэди прижала меня к себе, но тут же была отвлечена шипением, доносившимся из кастрюли, оповещающее хозяйку о готовности блюда.       Сестра мигом сняла посудину с плиты, перенося ее на стол, и погасила огонь, возвращаясь ко мне, устало вытирая лоб тыльной стороной ладони и вздыхая.       Она сильная. Хэди уже хранит в себе чужую жизнь, но, несмотря на это, трудится, не покладая рук. Она - объект для подражания и восхищения. Думаю, сестра будет самой лучшей матерью.       - Так, нам нужно еще грядки в саду прополоть, а-то у родителей совсем времени нет, - схватила меня за запястье и повела в сторону задней двери, за которой и находился наш огород.       Все грядки по прежнему составляли ровные ряды, а тропки между ними были ровными и довольно широкими, чтобы два человека смогли бы разойтись на ней. Всё это добро было уже полито, это видно по темному оттенку земли, зато сорняки портили идеальную картину нашего огорода.       Яркое солнце ослепляло своим светом, опаляло своим жаром. Хотелось закрыть глаза и не открывать, но я лишь щурился. Было и желание скрыться в тени, но я быстро отговорил себя от этой затеи.       Не хочу, чтобы Хэди работала в своем положении, она должна больше отдыхать, а получается наоборот, ведь я уехал к Тому. Том... Сердце сладостно сжалось. Поскорей бы к нему! Так хочу вновь обнять его и не стесняться! Да, первым делом я поцелую его!       - Приступим? - весело спросила сестра, улыбнувшись.       - Ты будешь отдыхать, а я трудиться. Просто ответь на мои вопросы. Хорошо? - умоляюще смотрю в ее глаза, в молитве сцепив руки на груди.       Хэди слишком настойчива, поэтому убедить перестать что-то делать станет для меня проблемой, но я постараюсь ради здоровья сестры, хотя она и так должна понимать, что ей вредит. Но неожиданно она легко согласилась, следуя за мной к грядке с картошкой, ведь она находилась дальше всех, а, значит, с нее и начнем.       - Что ты еще хочешь знать, любознательный ты мой? - усмехнулась, следя за мной.       - Знаешь, я думаю... - я боялся и стыдился говорить об этом, поэтому наклонился как можно ниже, пряча свое лицо за волосами. - Что скоро, наверное, мы... Переспим, - я громко сглотнул, приоткрывая рот. То ли от волнения, то ли от жары, но я начал ощущать, как по коже начинают стекать холодные капли пота. - И я не знаю, что мне делать тогда... - нервно выдергиваю очередной сорняк, откидывая его в сторону.       - Мой братик совсем вырос! - с доброй издевкой изрекла она. - Ну, не лежи просто так, попытайся целовать его или касаться, чтобы Тому было приятно.       - Но как мне касаться? - выпрямляюсь, стряхивая пот со лба. - И как сделать Тому приятней? - и вновь нагибаюсь с целью устранить все оставшиеся сорняки.       - Второе тебе пока не нужно. Касайся везде, Тому все твои касания приятны. Уж поверь. Кстати, когда будешь нас со своим возлюбленным знакомить?       - Не знаю. Когда Том захочет, - неопределенно отвечаю, пожимая плечами. По виску стекает противная капля, отчего на миг становится прохладней, но затем вновь солнечный жар окутывает мое тело.       - Он пил твоей крови? - поинтересовалась сестра, когда мы перешли к следующей грядке.       Конечно, я уже говорил об этом, но вдруг Хэди забыла уже в силу своего положения?       - Нет. Разве это плохо? - тяжело вздыхаю, желая оказаться поскорее в душе, а затем вздремнуть.       - Конечно, Билл! Это означает, что ты пока не принадлежишь Тому, и любой вампир может укусить тебя, - возмущенно ответила сестра.       - Но почему он не кусает меня? - задаю интересующий вопрос и полностью поворачиваюсь к сестре, с надеждой смотря ей в глаза.       - Может, не хочет изнасиловать? Я же говорила тебе про кровь... - Хэди тяжело вздохнула, опуская взгляд и сжимая ладони в кулаки. - Так, ладно. Сходи в душ, а потом посидим в гостиной. Ты ведь еще не разлюбил сказки? - ее голос вновь приобрел веселые нотки, но глаза говорили иначе.       - Конечно, не разлюбил! Я быстро! - улыбнулся для сестры, чуть сощурившись из-за яркости солнца. Я ведь ненадолго здесь, поэтому нужно оставить как можно больше счастливых, а не печальных воспоминаний.       Я рванул в душ, по пути забегая в свою комнату и найдя там нижнее белье с футболкой, скрылся в ванной.       Приятное облегчение прошлось дрожью по всему телу, расслабляя каждую клеточку. Усталость обрушилась с новой силой после прохладного душа. Я начал постоянно зевать, желая прикрыть отяжелевшие веки. Всё-таки к хорошему быстро привыкаешь, а вот возвращаться потом к старым порядкам очень сложно.       Одевшись, я побежал вниз, где на старом диване меня ждала сестра. Я плюхнулся рядом, сворачиваясь клубочком и прикрыв глаза. Хэди положила мои волосы на свои колени, начиная их расчесывать пальцами.       Сон пока не до конца заморил меня, и краем сознания я улавливал происходящее, пытаясь понять и запомнить.       - Жил-был в одном царстве принц. Завали его Томас. Настало время становиться ему королем, вот только достойной девушки еще не было на его пути, - родной тихий голос нежно убаюкивал меня.       Мое тело обволакивала нежная дрема. Ощущение будто меня медленно качает на волнах.       - В один день он решил нарядиться простолюдином и отправился в народ. Долго бродил ли он или мало, но увидел он прекрасную деву, что словом ни сказать, ни пером описать...       Плевать, что она подставляет меня и Тома под героев сказки, я слишком устал. Уже не обращаю внимание на такие вещи, ощущая, как легко мне становится.       Нет ничего: ни света, ни тьмы, ни грусти, ни печали, ни радости, ни гнева, ни красоты, ни уродства. Лишь безмятежность и бесконечная пустота.