Три сгнивших лепестка или последний шанс на жизнь

      - Мне обязательно это надевать? - хмурю брови, непонимающе косясь на этот непонятный предмет гардероба.       - Конечно! Это традиция! - уверяла меня Хэди с хищной улыбкой на лице, медленно приближаясь, держа в руках две белоснежные кружевные резинки с розовыми маленькими бантами посередине.       Утром я проснулся из-за того, что Хэди что-то строго говорила Тому, который после быстро куда-то исчез, не пожелав мне даже доброго утра.       Потом сестра упекла меня в свою комнату, сказав, что завтрак - пустая трата времени, поэтому мы сразу идем готовиться к церемонии. Она даже маму пока не пустила, пообещав, что только будут вдвоем с Эдмундом готовить меня. Также я узнал, что она спорила с Томом и заставила отказаться его приглашать мастеров, уверяя любимого, что это традиции. Кажется, это станет ее оправданием на весь сегодняшний день.       - Что за традиция? Прогонять утром Тома тоже традиция? - беззащитно пячусь назад, пока не сталкиваюсь с кроватью, на которую и падаю, резко выдохнув с шумом от неожиданности.       - Да! Жених не должен тебя сегодня видеть до церемонии! - но самое печальное в этой ситуации было то, что я не могу особо перечить сестре с ее положеним, поэтому был всего лишь в нижнем белье, которое было тоже белое.       - Глупая традиция! - скрещиваю руки на груди, выпрямляясь.       - Так надо, Би. Сам наденешь или мне помочь? - Хэди потрясла перед моим лицом этими странными вещицами, усмехаясь.       - Сам, - резко вырываю клочки ткани, начиная их разглядывать. Красиво, правда, но слишком непривычно и непонятно, что делать-то с ними? - А куда надевать? - поднимаю на сестру удивленный взгляд.       - На бедра, - довольно улыбается, отходя от меня к платью.       Что? Зачем вообще это надо? Хорошо, я сделаю это. Но с какой целью? Унизить меня, что ли?       - Привет! - в комнату заскочил Эдмунд с коротким тюлем в руках, сверху которой красовались ненастоящие розовые архидеи. - Я не опоздал! Это хорошо! Ого! Шикарно! - юноша встал рядом с Хэди, начиная гладить материю платья.       - Какая прелесть! - сестра взяла в руки тюль, вновь вспоминая про меня и кладя на кровать эту вещицу.       - Зачем это? - подцепляю пальцем тюль, изучающе оглядывая его.       - Это фата, - Эдмунд первый ответил, тоже подходя к нам. - Она будет закрывать твое лицо, - с видом самого умного человека на свете пояснил друг.       - Это традиция! - - не забыла сказать сестра, на что я недовольно простонал, закрывая лицо ладонями.       Конечно, я хочу свадьбу! Но всё это - слишком. Вся эта одежда, да даже платье! Второй раз в жизни его надену! Это так нелепо! Да, это интересно, но я слишком взволнован, чтобы терпеть все эти издевательства.       - Надо надеть платье, - решительно произнесла Хэди.       Это и произошло. Несопротивляющегося меня нарядили и усадили на стул, начиная собирать волосы в прическу и наносить косметику на лицо.       Платье село идеально, и я был слишком похож на девушку в нем! Между прочим, часть моей спины была открыта, отчего становилось немного неуютно. Но мне нравилось это ощущение, хоть я и буду носить его всего раз в жизни. Мне даже начал нравиться процесс подготовки.       - Какой же ты красавец! - восхитился Эдмунд, разглядывая меня на расстоянии пары шагов. Мне даже захотелось поскорее увидеть себя в зеркале.       - Последняя деталь! - Хэди взяла с постели фату, накидывая ее так, чтобы ткань ниспадала на мое лицо и принялась закреплять ее при помощи этих самых ненастоящих архидей, потом убирая материю назад. - Вот теперь идеально! - сестра хлопнула в ладоши, счастливо улыбаясь. Кстати, она сама была уже готова к торжеству, хотя должна была, наверное, встать очень рано, чтобы всё успеть. - Главное - поднимай подол, когда идешь!       - Как же ты прекрасен! - в комнату ворвалась мама, тут же обнимая меня, едва я успел подняться.       - Я тоже люблю тебя, - сжимаю в ответ ее дрожащие плечи.       - Мой сынок стал таким взрослым! - дрожащим голосом шептала она, размазывая свои слезы на щеке.       - Что вы сделали с моим сыном?! - испуганно воскликнул отец, как только вошел в комнату следом за мамой. - О, Боже!       - Папа, это традиция! Билл - невеста! - в очередной раз повторила Хэди, обнимая отца.       - Он мог и вторым женихом побыть! - в сердцах возмутился отец.       - Пап, мне даже немного нравится, - говорю в оправдание, гладя плечи мамы, которая начала успокаиваться.       - Неужели, я лишаюсь единственного сына? - отец покачал головой, обнимая нас обоих: меня и маму.       Потом папа еще немного повозмущался, и мы все вместе посмеялись над этим, начиная обсуждать сегодняшний день. Из беседы я узнал, что сама церемония будет проходить в церкви, а пиршество в саду нашего особняка.       - Время уже обед, а Том вчера обещал, что церемония будет до обеда! - невзначай бросила Хэди, когда вместе со мной спускалась на первый этаж, ведь все остальные уже ждали нас на улице.       - Сестрен, так получилось. Он же не виноват, - придерживая подол и с особой осторожностью делая каждый шаг.       Карета, в которой я ехал вместе с папой была открытой и украшена лентами нежного цвета, белоснежными цветами. Естественно, нас вез Ганс. Остальные же поехали на второй карете, обогнавшей нас и гораздо раньше прибывшей к церкви. Конечно, я подумал, что мы опаздываем, поэтому начал сильно волноваться, постоянно прося ехать Ганса быстрее и спрашивая о том, сколько нам осталось до конца дороги. Но кучер уверял, что всё идет по плану.       - Войдете только тогда, когда зазвучит музыка, - с этими словами Ганс покинул нас, оставляя одних в небольшом коридоре.       - Билл, всё будет нормально, - подбадривал меня папа, видя, как мои руки трясутся. Он накинул на мое лицо фату, поправляя ее. - Том - хороший мужик, - произнес папа перед тем, как подхватить меня под локоть и повести к двери под музыку, которую я толком и не слышал.       Я дрожал внутри, боясь упасть или сделать что-то еще не так, боясь, что надо мной могут посмеяться. Я будто был в отдельном вакууме, пытаясь хотя бы дышать нормально, что у меня получалось из рук вон плохо.       И вдруг я увидел его. Будто впервые. Он тоже сильно волновался, перебирая свои пальцы, но замер, увидев меня, и приоткрыл рот, вскидывая брови.       Мы оказались так близко, а рука папы больше не поддерживала меня, и я забрался не без помощи Тома на небольшой выступ, становясь ровно напротив него.       - Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас дабы стать свидетелями вступления в брак Томаса Йорга Фон Кенинга и Билла Гордона Трюмпера, что почитается всеми; ибо в него не следует вступать необдуманно, а лишь благоговейно, осмотрительно и торжественно. В этом божественном храме судьбам двух людей суждено соединиться. Если кто-либо из присутствующих знает причины, по которым это не может произойти - пусть скажет сейчас или вечно хранит молчание, - чарующим голосом говорил седой священник, стоя чуть поодаль от нас, но, казалось, я видел только Тома, точно мы здесь одни. - Согласны ли Вы, Томас, взять в мужья Билла?       - Да, - твердо ответил любимый, кратко улыбаясь мне.       - Согласны ли Вы, Билл, взять в мужья Томаса? - повторил старец, взмахивая рукой.       - Угу, - мямлю, чувствуя, как ноги от волнения начинают подкашиваться.       Том взял с подушки кольцо, подзывая меня жестом, но я подчинился не сразу, пребывая в своих мыслях.       - Я, Томас Йорг Фон Кенинг, вручаю тебе, Билл Гордон Трюмпер, обручальное кольцо в знак моей вечной любви и верности, - громко произнес любимый, а я лишь чувствовал, как родные холодные руки нежно надели кольцо на безымянный палец.       Воздуха не хватает слишком сильно, поэтому такое ощущение, что я упаду в обморок прямо здесь.       - Я... Билл Гордон Трюмпер, надеваю кольцо в знак... В знак моей вечной любви и... Подчинения, - неуверенно повторил я, дрожа, еле сумев надеть кольцо на палец Тома, ему даже пришлось помочь мне.       - Властью, данной мне, я объявляю вас вступившими в брак, - ласково проговорил священник, и Том приблизился ко мне, немного наклоняясь и откидывая фату назад.       - Билли, не волнуйся, - моих губ коснулись его, холодя и лаская, но не углубляя поцелуй, лишь покусывая нежную кожу. Я крепко вцепился в его плечи. Чувство, словно Том забрал часть моих переживаний вместе с этим касанием, крепко прижимая меня к себе за талию.       Я слышал, как аплодисменты отдаются эхом о стены и потолок церкви, но не придавал этому значения, начиная нежно поглаживать нижнюю губу Тома языком.       После венчания мы покинули здание церкви, рассаживались по каретам. Мы только вдвоем сели в ту, в которой я и приехал сюда.       - Теперь ты Фон Кенинг, - промурлыкал Том, трясь о мой висок кончиком носа и гладя мой живот ладонью, приобняв.       - Том, мне кажется, я сделал всё не так, а еще выгляжу глупо, промямлил я, вздыхая и кладя голову на крепкое плечо.       - Звездочка моя, всё прошло идеально, о лучшем я и мечтать не мог, - чмокает меня в макушку. - А выглядишь ты прекрасно.       - Ты тоже, - приподнимаюсь, чтобы прижаться на миг к его губам. - Я самый счастливый человек на всем белом свете, - возбужденно шепчу.       - А я и на черном, - усмехается, кратко целуя меня. - Ганс, что с Рапэ? - вдруг резко поинтересовался любимый.       - Готов, - растягивая гласные рассмеялся мужчина, лишь подстегивая лошадей и обгоняя другую карету.       - Это хорошо, - лукаво улыбнулся Том.       Всё время до прибытия в особняк мы невинно касались губ друг друга, шепча при этом что-то очень влюбленно глупое.       - Куда же нам идти? - на дорожке уже стояла мама, придерживая папу за локоть и с нетерпеливой улыбкой смотря на нас. - Музыканты, кстати, еще не приехали, а ведь с ними моя дочь!       - Мама, не волнуйтесь! - к нам присоединился Ади, неся в руках стакан с водой. - Держите.       - Ой, спасибо! А-то от волнения всё пересохло! - она с радостью приняла поднесенную тару.       - Не только ваша дочь, но и мой муж с ними, - поправляя костюм, Альфред встал рядом с Томом. - Поздравляю! Но ты попал в ловушку, хотя я рад, что ты помучаешься, - ехидно произнес он, несильно ударив любимого по плечу.       - Как мило с твоей стороны! - оскалился Том, теснее прижимая меня к себе.       Вдруг на дорожку выбежали запыхавшиеся красные музыканты, таща на себе инструменты и с ужасом оглядываясь назад.       - Господи, избавьте! - прокричал скрипач, пытаясь отдышаться. - Их советы... Их... Господи! Это Ад на земле!       - Давайте все сейчас пройдем в беседку! - предложил Том, направляя меня туда.       В итоге мы опять шли в самом конце из-за моего платья, поэтому нас успели нагнать Эдмунд с Хэди.       - Том, где ты отыскал этих недомузыкантов?! - возмущалась сестра, попутно успевая поправить мою прическу.       - Они - лучшие из людей, ведь вы были против вампиров, - раздраженно ответил любимый.       - Как я рад за вас! Вы так красиво смотритесь вместе! - восхищался Эдмунд, хватая Тома за локоть.       - Благодарю, - рыкнул любимый, высвобождаясь из захвата и мигом подхватывая меня на руки, отчего я вскрикнул и с силой вцепился в его плечи.       Мы удалились от Хэди с Эдмундом, но не стали догонять остальных.       - Я хочу, чтобы этот день стал только нашим, - нежно шепчет мне на ухо, чуть прикусывая мочку.       - Я тоже. Том, давай сбежим, - безумная идея, но я не хочу делить сегодня любимого с кем-то. В груди рождалось трепетное волнение, разливающееся по телу приятным теплом, отчего хотелось сильнее вжиматься в Тома, глубже вдыхать его запах.       - Договорились, герр Фон Кенинг, - заговорчески ответил. - Я думал о том же. Ты ведь не против еще раз прокатиться верхом? - чмокает меня в щеку, резко поворачивая и срываясь на бег.       А возмущенные крики гостей торжества становились всё дальше, пока совсем не исчезли.       Оказывается в лесу нас поджидал Рапэ, привязанный к дереву. Он начал радостно ржать, завидев хозяина.       - Думаю, это лишнее, - хитро произнес любимый, в следующий миг отрывая подол платья, оставляя длину чуть выше колена. Сам же скинул пиджак и принялся успокаивать коня.       - Куда мы? - спросил я, когда мы преодолевали бесконечные заросли не очень быстро, когда я прижимался к Тому всем своим существом, чувствуя не только его тело, но и душу.       - Узнаешь, Билли. Обещаю, тебе понравится, - прошептал только, начиная гнать коня сильнее, отчего Рапэ поскакал галопом, но я не боялся, ведь объятия Тома защищали меня. - Крепко держись. Совсем чуть-чуть осталось, - после этих слов Рапэ перепрыгнул через небольшой ручеек, от страха я начал кричать и сильнее цепляться за гриву коня.       - Всё хорошо, - успокаивал меня Том, устроившись на огромном валуне, после того, как мы прибыли в то самое место.       - А если бы я упал?! - слишком высок мой голос в этот миг. Я крепко сжимая рубашку на его груди, тяжело дыша.       - Я бы не позволил, - гладит меня по спине, расцеловывая лицо.       Вдруг он поднялся на ноги, куда-то меня неся, не давая и шанса на сопротивление.       - Сейчас покажу кое-что волшебное, - мы вошли в воду, и любимый поставил меня, начиная снимать платье.       - Том, я могу заболеть! - визжу, как только слепяще белая материя оказывается на поверхности реки, а холодная вода напрямую коснулась моей кожи.       - Тогда я буду лечить тебя, - интимно шепчет, оглядывая мое тело. - М-м-м, мне нравится, - довольно мычит, проводя ладонью по тем странным кускам ткани, которые мне пришлось нацепить на ноги. Том снял свою рубашку, тоже откидывая ее в сторону. - Смотри, - проворковал, переплетая пальцы на наших левых руках, соединяя лепестки и окуная их в воду. Кожу начало покалывать, а затем рисунок заискрился, светясь золотом и распространяя это сияние под водой. Казалось, будто настоящее солнце скрылось на дне, а не плавало по небу. Затем наши лепестки переплелись между собой, связывая нас. - Теперь ты мой, - горячо прошептал Том, обнимая меня за талию второй рукой и целуя в висок.       - Я и так твой. Телом и душой, - так же жарко отвечаю, прикусывая его нижнюю губу. Вдруг грудь начало жечь, отчего я вздрогнул, отстраняясь от любимого и кладя ладони на место, откуда исходил жар.       - Это метка рода, - произнес Том, отводя мои руки в стороны.       Будто какой-то невидимый художник выводил линии своей кистью на моей молочной коже. Черта за чертой появлялся меч, оплетенный розой с острыми шипами. Метка рода Фон Кенинг. Теперь я один из них. Теперь мы с Томом одна семья. Теперь мы навсегда вместе.       - Не верю. Кажется, это сон, - надрывно прошептал, касаясь губами черной розы, проходясь по всему рисунку языком.       - Тогда я не хочу просыпаться, - поднимаю его лицо за скулы, впиваясь в губы, ощущая, как холодные ладони прошлись по спине, надавливая на выделяющиеся позвонки, из-за чего я выгнулся, тесно прижимаясь к его груди и животу, перемещая руки на шею, заставляя больше наклониться ко мне.       - Я и не дам тебе этого сделать, - хищно улыбается, прикусывая мой нос.       - Том! - недовольно пыхчу, делая то же самое.       - Просто ты слишком вкусный, - мурлыкает, чмокнув кратко в губы.       - Что ты натворил, изверг! - вдруг раздался по всему берегу голос сестры. - Ты всё испортил, Фон Кенинг! - мы оба развернулись, одновременно тяжело вздыхая.       - Все мои старания!... - обреченно воскликнул прибежавший Эдмунд, падая на песок коленями.       - Кажется, меня ждет веселая жизнь, - усмехнулся Том, закрывая меня от Альфреда, показавшегося из-за деревьев.       Затем оттуда же вышли родители. Мама была весьма потрясена и, наверное, хотела изощренным способом убить Тома. Уже в следующий миг Альфред вместе с отцом показывали Тому оттопыренные большие пальцы, на что любимый рассмеялся, кутая меня в свою мокрую рубашку, до которой смог дотянуться.       Чувствую, нам еще не скоро удастся побыть сегодня наедине.

DAS ENDE