просто Leila.

Наивная дура. Глупая идиотка. Я что серьезно надеялась, что отец ничего не узнает? Или верила, что он позволит мне выполнить задуманное? Не позволит. Конечно же не позволит! Ведь акционеры и инвесторы должны видеть единство правящей-блять-семьи. Адвокат позвонил с извинениями. «Это невозможно». Естественно невозможно. У меня же папаша чертов тиран диктатор, который восемнадцать лет моей жизни срать на меня хотел. Всё еще думаю почему он просто не выкупит у меня мою часть акций? Всё стало бы сразу проще. Пожалуй, предложу ему при личной встрече или вообще продам какому-нибудь левому лицу. Что он тогда на это скажет? Фыркаю, морщусь и прикрываю глаза. Даже сейчас не могу перестать об этом думать. Ванна расслабляет уставшее после тренировки тело, но не может расслабить клубок мыслей. Открываю глаза, забираю с бортика привычный бокал с соком. В очередной раз обещаю себе, что на этот раз с алкоголем точно покончено. Потому что у меня начинает складываться ощущение, что каждый раз, когда в моих руках оказывает алкоголь рядом появляется Незборецкий. При том я едва ли могу уточнить какой именно. Саш, самой-то не смешно, а? Снова морщусь, делаю глоток любимого сока и чуть съезжаю в воде. Пытаюсь вместе с телом очистить и голову. Рой мыслей очень хочется выгнать, потому что голова уже начинает болеть. Не хочу ни о чем думать. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Но Макс не звонил больше. Я не понимаю. Он молчал пару дней после… после того, что произошло в клубе. Зачем он тогда звонил? Пара непринятых вызовов и он сдался? Это что серьезно всё? Не получилось и ладно? Блять, Саша! Это не то, о чем стоило бы думать. А о чем вообще стоило бы? Недовольно цокаю, открываю глаза и… вскрикиваю. В дверях ванной стоит Незборецкий. Младший. На секунду мне кажется, что это глюк. Моргаю, но ухмыляющаяся морда не пропадает. — Какого…? — неосознанно выпрямляюсь, прикрывая пеной и руками грудь. — Черта или хрена? Да он что издевается? Я злюсь. И его нахальная усмешка никак не способствует уменьшению моего раздражения. — Хера! Какого хера ты здесь делаешь? — рыкаю я, хватая бокал с бортика ванной. Очень жалею, что там не вино. Хотя я бы сейчас хотела чего-нибудь покрепче. Его присутствие вообще явно плохо влияет на мои обещания не пить больше. Ему кстати кажется бокал в моих руках тоже не особо приятен. Или не бокал. Но что-то явно не так. Вообще-то он сам уехал тем утром от меня. Надеялся вообще свалить пока я спала. И ладно бы мы хоть переспали! Так нет же! А теперь он стоит в моей ванной и еще чем-то недоволен. Это я должна быть недовольна! Он молчит, уверенно шагая ко мне, так что я невольно дергаюсь, прилипая спиной к дальнему от него борту ванны. Он усаживает на бортик и это последняя капля. — Незборецкий! — почти кричу, свободной рукой загребаю воды и брызгаю в него. Вообще-то на минуточку так, блять, я тут голая! Эта мысль отчего-то напрягает только меня, его этот факт вообще не колышет, судя по его ехидным глазищам его всё устраивает. Мысленно благодарю себя за любовь к пене для ванны. Иначе я бы точно прибила этого идиота. — Эу, я не купаться приехал, даже не пытайся, — смеется Ти. Класс. Сжимаю челюсти. Прикрываю глаза, мысленно отсчитывая до трех. Фокусирую на нем взгляд и… отпускаю ситуацию. Я всё равно уже ничего не смогу изменить. Я сижу голая в своей ванне, а он сидит на её бортике и продолжает меня рассматривать. Не утоплю же я его в конце концов. Хотя… Усмехаюсь своим мыслям, делаю глоток из бокала и возвращаюсь в привычное положение, расслабленно вытягивая ноги под водой. Благо пены достаточно чтобы он ничерта не видел. Фух. — Я уже говорил тебе о том, что женский алкоголизм не лечится, да, малая? Я молча протягиваю ему бокал, предлагая попробовать. Он сначала недоуменно хмурится. Здесь же должна была бы прозвучать фраза а-ля я за рулем. Но блондин принимает предложение, я же внимательно наблюдаю за тем, как он пробует напиток. И заливаюсь хохотом, когда до него доходит, что там сок. Вишневый сок. Тянусь забрать бокал обратно. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую уже знакомы ток по коже. На секунду даже перестаю дышать. А потом прикосновение пропадает, он убирает ладонь, а я едва не выпускаю бокал из рук. Смаргиваю пелену. Боже, Саш, ты не угомонишься, да? — Ну-у, мы вроде как не очень хорошо расстались в прошлый раз… Начинает парень, отвечая видимо на мой первый вопрос. Но меня волнует не это. Меня волнует почему его волнует как мы расстались. — Просто это было… — продолжает он, и я решаю не перебивать и запихнуть свой сарказм куда подальше, хотя бы на время. — Обычно я трахаю девчонок, а не приезжаю к ним, чтобы… Чтобы что? Он останавливается, кажется сам осознает, что не знает для чего именно приехал. — Чтобы благодарить за то, что они вытаскивают меня из ментовки, — он ухмыляется, молодец, выкрутился. — И часто тебя так дамы забирают из ментовки? — насмешливо фыркаю я. Запихнула сарказм куда подальше называется, да. — Ты первая, — просто отвечает он. — На самом деле у меня не так уж много приводов, я, конечно, рос не самым хорошим мальчиком, но и частым гостем в участке я не был. Усмехаюсь, покачивая в руках бокал. И всё же странный выбор позвонить мне. Я далеко не самый близкий ему человек. — На самом деле сначала я звонил Лисе, — словно отвечает на мои мысли, я же только приподнимаю брови, мол, и в чем проблема. — Она послала меня даже не дослушав. Мы чуть-чуть не в ладах в последнее время. Иззи видела нас с тобой в ту ночь на крыльце клуба… — В ночь питерского концерта? — слова почему-то даются с трудом. Он кивает. А я сглатываю, пытаясь осознать. — Нас? — на всякий случай уточняю, только конфликта с Хвостовой мне не хватало. Он улавливает, что я имею в виду и поспешно поясняет. — Иззи умная девочка, — мотает головой. — Она сказала только, что видела как я целую кого-то, без указания твоей личности, если ты об этом переживаешь. Недовольно прицыкиваю. Кажется, его задевает моя такая реакция. Но на что он вообще рассчитывал, целуя почти что девушку брата, в тот момент, когда сам в отношениях? Я должна была отдаться ему прямо там? Или что? — Поэтому Алиса не поехала тебя забирать, — резюмирую. — А брат? Теперь очередь Ти невольно цокнуть. Я ловлю его взгляд и понимаю, что он хочет сказать. Оставляю бокал и сажусь в ванной. — Он… он тоже видел? — голос почему-то хрипнет. Саш, на минуточку он трахал другую бабу в тот момент пока ты его ждала. Да и братца его ты отшила. Кирилл кивает, выжидая моей реакции. Проверяет? — Но… — пытаюсь сформулировать мысль, тихо выдыхаю и снова поднимаю на него взгляд. — Но я не ответила! И я почти уверена, что след от моей ладони должен был остаться на твоей щеке! Sorry, но ты заслужил. При упоминании пощечины он усмехается. — Этого он не видел, — пожимает плечами блондин. — И ты ему не сказал? — удивляюсь я. — Он не хочет со мной разговаривать, отказался от участия в концертах, сказал это правда лично только Агаде, — его напрягает ситуация, но он почему-то не спешит с ней разбираться. Сколько ему блять лет? Пять? — То есть всё это время он считал, что решила отплатить ему той же монетой? Ещё скажи, что ты уехал блять следом за мной, а не вернулся в клуб! Парень поджимает губы и опускает голову. Браво. Идиот. Он сделал всё, что меня Макс считал шлюхой, а его мудаком. — Класс, Незборецкий, просто класс! Возмущаюсь я. Черт. Вот почему он не стал больше звонить. Он попробовал пару раз — не вышло. И решил, что я выбрала брата. Блять. Арина бы посмеялась с ситуации. Не будь, конечно, у неё у самой бо́льшего пиздеца. Я… Я должна ему всё объяснить! Оглядываю ванну в поисках полотенца. Оно лежит на столешнице рядом с раковиной. Мне из сидячего положения не дотянуться. Поднимаю взгляд на Ти. — Пожалуйста, — киваю на необходимый мне предмет, он понимает смысл просьбы, но ухмыляется и не двигается. Он еще просто не соображает, что я хочу сделать. Он явно ведь приехал ко мне не ради того, чтобы я уехала к его брату. Но мне нужно всё ему объяснить. Не объясняю при этом самой себе почему мне так важно, что думает Макс. Мы не встречались, но… Он стал мне… Мысленно качаю головой, с причинами я разберусь как-нибудь позже. Блондин не двигается, лишь наблюдает за мной. Класс. Наблюдает он. Молодец. Но я слишком зла на него. Потому выдыхаю, на секунду прикрываю глаза и встаю. В моих мыслях это выглядело эпично и секшуально, прямо как в фильмах. Но я-то знаю, что должна сейчас выглядеть как мокрая кошка, да еще и раздраженная. Правда внешний вид меня мало сейчас волнует. Он цокает, отмахиваясь от меня и тянется за полотенцем сам. Что ж я рада, что вставать в полный рост не пришлось. Закрываюсь от него тканью и выбираюсь из ванны. Парень продолжает сидеть и наблюдать. Он слишком выбесил меня, чтобы я могла трезво соображать, потому я решаюсь на одну маленькую шалость. Надеюсь в его карманах нет ничего особо ценного. Делаю шаг к нему. Он приподнимает голову, пытаясь поймать мой взгляд. Замешательство в его глазах бесценно. Недоверие, непонимание. Я в конец запутываю его, когда укладываю ладони ему на плечи. Тянет ко мне свои руки и в этот-то момент… — Твою мать, малая! — он кричит и отплевывается от воды. Я лишь пожимаю плечи и, невинно хлопая ресницами, усмехаюсь. Сам напросился. Я не виновата. Разворачиваюсь и выхожу в гардеробную, оставляя парня самостоятельно выбираться из воды.

***

Она забавная. Знаю, что поступаю неправильно, когда пропускаю её просьбу подать полотенце мимо ушей. Не вполне осознаю, чего хочу этим добиться. Того ли, чтобы она еще на какое-то время осталась здесь, потому что мы не договорили. Или того, чтобы она сама встала за полотенцем. Она пару мгновений всматривается в меня, наверное, пытается понять совсем я идиот или нет. Видимо понимает. Потому что решает встать за полотенцем самостоятельно. Ладно-ладно. Не позволяю ей этого сделать. Потому что… потому что мне недостает только, чтобы она тут голая и мокрая маячила у меня перед глазами, ага. Подаю ей необходимую вещь, и она наконец выбирается из воды. Вообще не знаю нахера я к ней приехал. Не на брата ведь жаловаться? Извиниться за то, что хотел сбежать не попрощавшись? Так не то чтобы она нуждалась в этом «пока-пока». Она же взрослая девочка. И тем не менее я сижу на бортике её ванны и залипаю на то, как девушка стоит ко мне спиной и поправляет полотенце. Блять. Разворачивается, сверкая своими лукавыми глазищами, и шагает ко мне. Сама. Шагает. Ко мне. Я правда не понимаю мотива её действий. Лишь молча наблюдаю, проверяя на что она может решиться. Замешательство. Полнейшее непонимание. Будь на её месте любая другая, я бы точно знал чего ожидать и пожалуй бы даже взял игру в свои руки. Но девочка-сарказм же… Она же не собирается? Коротко выдыхаю, когда её руки ложатся мне на плечи, принимая этот жест за негласное разрешение, протягиваю руки в желании притянуть её ближе к себе. И где весь её страх? В этот-то момент она… — Твою мать, малая! Она столкнула меня в чертову ванну. Она блять взяла и столкнула меня в воду! Мысленно вспоминаю что лежало в карманах. Кажется, ничего жизненно необходимого. Девчонка же ухмыляясь выходит в гардеробную. Нервно усмехаюсь, потряхивая руками над водой. Сумасшедшая. — Полотенца в тумбе! Указывает она, как раз в тот момент, когда я выбираюсь из ванны. Вытягиваю одно из стопки, но едва ли оно спасет мою сырую одежду. Когда я выхожу к ней, то девчонка уже стоит в джинсах и лифчике, склоняясь к полке видимо за свитером. Мне нравится открывшийся вид. — Ты куда-то собралась? — только в этот момент замечаю в её руках мобильник. Она кому-то звонит. Но этот кто-то не снимает трубку. Ха. Малая серьезно собирается уехать? Оставляет кому-то голосовое сообщение и разворачивается ко мне натягивая свитер. — Да, собралась, — ага, я уже догадался, вопрос заключался не в этом. — Где ванна на первом этаже ты уже знаешь, там есть сушилка, если конечно ты не хочешь ехать сырым, — наконец перестает мельтешить перед глазами и останавливается. — Ты оставишь меня здесь одного? — вот так доверие и вот так ахуение. В отношениях с дамами, конечно, всякое бывало. Но-о… Уехать и оставить меня одного в своем доме? Чтобы что? — А ты собираешься украсть все мои деньги и драгоценности? Шоу-биз в конец обнищал? Ехидничает она, убирая мобильник в задний карман черных джинсов. — Так мне тебя дождаться? — усмехаюсь я, когда девчонка уже выходит из гардеробной, я неторопливо следую за ней. — Как хочешь, если что в холодильнике есть еда, — отзывается она. Еда это весомый аргумент, конечно, но это не объясняет того куда она вдруг сорвалась. — Вообще-то уже поздно, там холодно, а у тебя сырые волосы! Внутренний голос тактично молчит. Потому что не хочет никак трактовать этот порыв. — Спасибо за заботу, и убери устроенный тобой потоп! — доносится её хохот с лестницы и я, мотая головой, остаюсь в этом доме один. Она не перестает удивлять. Девочка-сюрприз блин. Дверь хлопает и совершенно точно остаюсь один в её обители. Странная она, боится прикосновений, но при это оставляет меня в своем доме.Осталось выяснить кстати почему они так боится прикосновений, что-то мне подсказывает, что это огромный такой скелетище в её шкафу. Следуя её указанию, убираю устроенный ею же мини-потоп. Уже на пути обратно в комнату останавливаюсь замечая на одной из полок бомбер. Мой. То-очно, я же так и не забрал вещицу. Уверен, что одежда уже вся пропахла её запахом: шоколада и мяты. Фыркаю. Возвращаюсь в её спальню. Так-с, ванная на первом этаже. Что ж, раз я нашел пусть сюда, то найду и путь обратно. Последняя деталь, которая заставляет меня на пару мгновений затормозить в её комнате — енот. Она поставила игрушку на свой столик. Что ж он вполне удачно вписался в интерьер.