просто Leila.

Когда недосказанность между мной и Максом пропадает, мне вроде бы становится легче. Мысленно соображаю, что из еды у меня осталось в холодильнике. Завтра вечером Тёма должен вернуться. Стоит извиниться, он был прав. Изначально прав, просто хотел оградить меня от очередного разочарования. Я не послушала. Но думать об этом сейчас не хочется. Разочарование в главе семейства подождет. Не в первый раз всё-таки. Фыркаю. Другой вопрос, что теперь я не знаю как расценивать наши с Максом отношения. Тот факт, что мы прояснили ситуацию у клуба никак не способствует разрешению этого вопроса, к сожалению. «Макс, привет. Это я… Пожалуйста, нам нужно поговорить!» Я не знаю, как он отреагирует и захочет ли он вообще меня видеть, но всё равно оставляю ему голосовое на автоответчике. Надеюсь, что да, потому что я выехала. У него нет шансов. Но телефон предательски молчит. Знаю, что поступаю глупо, но оставаться сейчас в обществе Ти я бы не смогла. Сначала мне нужно уладить всё с Максом. А потом уже разбираться за каким чертом его братец уже который раз заявляется ко мне без приглашения. «Макс, пожалуйста… Я уже выехала! Ты не отвертишься от разговора!» Но телефон снова молчит. Вообще с чего я решила, что он в городе. Если он отказался от концертов вполне мог бы и уехать из Москвы. Морщусь. Не хочу об этом думать. Начинаю раздражаться. Теряю уверенность в своем решении. Может ему нахер не сдались мои объяснения. Если бы хотел давно бы уже нашел меня, а не сдался после пары-тройки звонков. Но через три минуты приходит смс. С адресом. Довольно улыбаюсь. Когда я подъезжаю он стоит на подъезде, видимо в ожидании меня. Небрежно прислонился в стене и равнодушно осматривает парковку. Наблюдает за тем как я вылетаю из машины. Мой позитивный настрой тут же улетучивается, когда я вижу его взгляд. Он не осуждает, нет, он разочарован. Он действительно считает, что я в отместку переспала с его братом. А его идиот братец даже не стал его разуверять в этом. Наоборот позволил ему додумать детали. Блять. — Серьезно? — недовольно развожу руками, голос звучит громче, чем я рассчитывала. Он вскидывает брови. Ожидал извинений? Ну, простите, не оправдала ожиданий. В очередной раз. Я, правда, вроде ехала не ссорится. Если бы не его отношение ко мне… — Ты серьезно решил, что я поехала трахаться с твоим младшим братом? Саш, этот младший брат сейчас в твоем доме и сушит одежду. Внутренний голос заливается хохотом и предполагает, что раз его одежда в сушилке он… голый? Боже. Точно больная. — Давай поговорим в квартире, — его невозмутимость коробит меня еще больше. Он так спокоен. Так спокоен, а я всё больше раздражаюсь. Я уже собираюсь высказать всё, что думаю, но парень перехватывает меня за предплечье. Так, что у меня вырывается судорожный выдох. Паника. Мозг не уверен, что вспомнить: то, что натворил Вик, или то, как отец схватил меня пару дней назад. Хватка Макса слабее, но сердце всё равно заходится в страхе, к тому же там и так уже синяк, кожа снова пульсирует. Он почти вталкивает меня в подъезд. — Прости, — морщится он, и указывает рукой мне на лифт, я мотаю головой и шагаю к лестнице. Тот недовольно цокает, но поднимается следом за мной, останавливая на нужном этаже. Открывает передо мной дверь квартиры. — Я видел достаточно, чтобы… — начинает он, пока я замираю, осматривая обитель братьев. — Чтобы решить, что я очередная шлюха? — фыркаю я, перебивая. — Молодец, пять баллов! Но попрошу заметить это ты присовывал своей бывшей в туалете клуба! Он сжимает челюсти и кажется желает пояснить свою позицию, но я вскидываю руку, и он покорно замолкает. — Если бы ты действительно видел достаточно, то очевидно бы и тот факт, что я не только не ответила! Я оттолкнула его и влепила пощечину! А после уехала. Одна. На своей тачке. Без твоего брата! К концу моей тирады он кажется потерянным. Пристыженный котенок. — Прости… — он снова морщится, ситуация его смутила. Я ожидала скандала. Или хотя бы эмоций, какого-то всплеска. Но это тотальное спокойствие… Я не знаю как он это сделал, но ни разу не сорваться на меня в ответ это достижение. Огромное. Основная проблема в том, что его спокойствие не способствует моему успокоению. Морщусь, останавливаясь на светофоре. Мы вроде и помирились. Но я не понимаю как с ним теперь общаться. И что со всем этим делать. Попытка построить отношения с треском провалилась. А теперь что? Дружить? Не смешная шутка. Я не понимаю его мотивов. Видимо нам предстоит обсудить ещё и этот момент. Хмурюсь. Я устала об этом думать. Устала думать о том как мне строить отношения с окружающими, которые только и делают, что подставляют и предают. В разной степени тяжести, конечно. Заезжаю в открывшиеся ворота, не забочусь о том, чтобы загнать тачку в гараж. Охранник встречает меня мягкой улыбкой. Сергей Петрович договаривается о нескольких неделях отдыха, его дочка выходит замуж. Улыбаюсь, соглашаясь, напоминаю о том, что требуется написать заявление. Радостная улыбка мужчины заставляет и меня радоваться. Поигрываю брелоком от машины, направляясь к дому. Стаскиваю кроссы и кожанку, устало прикрывая глаза. Подтягиваю рукава свитера и прохожу в зал. На кухне горит свет, я хмурюсь. Захожу туда и замираю в дверях. — Я думала, что ты уже уехал… Он отрывает взгляд от мобильника. Перед ним пустая тарелка. — Было вкусно, спасибо, — приобнимаю себя руками, чувствуя как воздух заполняется напряжением. — Где-то заказывала? Сначала недоуменно вскидываю брови. Заказывала? А что домашняя еда нынче редкость? Или мне принимать это за комплимент моим кулинарным способностям. А потом я вспоминаю, что его пассия Алисочка Эрдели, чей папочка владелец сети ресторанов. Н-да. — Нет, готовить я и сама в состоянии, — пожимаю плечами, наблюдая за парнем. Он хмыкает. Я чувствую эту перемену в настроении. Он о чем-то напряженно думает, покручивая в руках мобильник. — Ты ездила к Максу? — он наконец вскидывает голову и спрашивает напрямик. — Да, — просто отвечаю я. Врать не имеет смысла. Да я и не хочу. Парень горько усмехается, сжимает в руках телефон, поднимается и направляется на выход. Я отрешенно качаю головой. — Серьезно? — недовольно повышаю голос, чтобы он услышал меня из коридора. — Зачем тогда вообще было приезжать? Выхожу из кухни. Наблюдаю как после моей фразы он замирает на полпути. Мы молчим пару мгновений, наконец, он чуть поворачивает голову, кидая на меня взгляд из-за плеча. — Искупаться хотел, — фыркает он. Закрывается в сарказме. Это не прокатывает. Я понимаю это, но не могу уже себя сдержать. — Если что баба из нас двоих — я! Едва не закатываю глаза. Разворачиваюсь, чтобы вернуться на кухню. — И раз уж ты сразу догадался, что я поехала к твоему брату, с которым стоило изначально разговаривать тебе, мог бы просто свалить потихой, как ты обычно делаешь, а не ждать здесь и потом строить из себя обиженку! Мотаю головой и делаю шаг вперед, скрываясь на кухне. Я не уверена, что он сейчас сделает. Уйдет или останется? По крайней мере теперь я перестала стоять между ним и Максом. Он упертый баран и сам не стал бы объясняться с ним. Сейчас бы не стал. Он на эмоциях и отчего-то обижен на брата. Хотя по сути сам заварил эту кашу. Не надо было меня целовать. Не надо было уезжать ничего не объясняя Максу. Убираю грязную посуду в раковину. Но дверь не хлопает. Значит…? — Малая… — Почему из участка ты звонил мне? — опережаю его, надеясь, что так отступится от темы своего брата. — А почему ты поехала сегодня к Максу? Цокаю. Наливаю себе в стакан воды, устало вздыхая. — Кто-то же должен был, — пожимаю плечами. — Мне некому было больше позвонить, Алиса послала, Макс бы даже не взял трубку, а третьего звонка мне бы никто не дал. — Подожди… А друзья? Тот же Дима? У вас была целая куча народу на вечеринке после концерта, неужели… Он чуть приподнимает бровь, как бы спрашивая к чему я клоню и действительно ли мне хочется слушать чем были заняты его друзья в этот момент. — Но тебе дали второй звонок. Как? — Деньги способны решить многое, — пожимает он плечами. Я киваю, слабо усмехаюсь. — Почему тогда просто было не заплатить, чтобы тебя выпустили? — недоуменно замечаю я. — Ахуеть! Как же я сам до этого не додумался! — иронизирует он. — Деньги могут решить многое, но не всё, малая, тебе ли не знать. Да и не было у меня с собой такой суммы, чтобы выкупить свою задницу. Я опираюсь на столешницу, делая глоток воды. — Моя очередь задавать вопросы, — усмехается Ти. — Ты же согласилась меня забрать… — Мне просто надо было сбежать… Он чуть морщится, мотает головой и слабо усмехается. — Притормози, я помню наш предыдущий разговор об этом, хотя вино лучше, чем вода, — слегка недоуменно хмурюсь, опускаю взгляд на свой стакан и фыркаю. — Прислушалась к твоему совету о том, что женский алкоголизм не лечится, — приподнимаю уголок губ в полуулыбке. — А то испорчу папеньке репутацию. На этом моменте он перестает ухмыляться и я кажется понимаю, что он хочет спросить. Я не готова к таким разговорам. Ни трезвой. Ни пьяной. — Не надо, — мотаю головой, надеясь, что его оставит моя просьба. — Это не то, что тебе хотелось бы знать. Он послушно молчит, видимо осмысливает услышанное. Только сейчас понимаю, что фактически дала ему часть ответа на незаданный вопрос. По крайней мере подтвердила его догадки. Не хочу сейчас поднимать тему моих отношений с отцом и тем более с Виком. — Как скажешь, — пожимает он плечами. — Тогда раз уж ты выпытала всё что хотела… Если он сейчас решит поднять тему моих отношений с Максом ничего хорошего из этого не выйдет. Но его подмывает что-то спросить. Или обвинить меня в чем-то. Но я понятия не имею в чем. С Ти нас ничего не связывает, кроме пощечины за непрошенный поцелуй. И танца в стрипклубе. Да-а. Отчего-то мимолетно усмехаюсь воспоминанию. В памяти всплывает взгляд голубых глаз. Дыхание совершенно неосознанно сбивается. — Мала-ая! Я едва заметно вздрагиваю, поднимая взгляд на блондина. Он о чем-то меня спросил? Прикусываю нижнюю губу, виновато опуская глаза. — Если вопрос был о Максе, то давай опустим и эту тему, ладно? — Слишком много запретных тем, не находишь? Да он смеется надо мной! Не уверена насколько его не раздражает сложившаяся ситуация и отсутствие ответов на его вопросы. — Я правда не хочу говорить о твоем брате, — серьезно поясняю я. — Там не о чем говорить. — Я бы так не сказал, — ехидничает рэпер. — Не о чем, — придавливаю я. Не скажу же я ему, что к разговору меня подтолкнули именно слова Ти об отказе брата участвовать в концертах. Я не хотела быть предметом их ссоры. Я того не стою.

***

— Так Скуби-Ду команда это твои подопечные! Я смеюсь, поворачивая голову в его сторону. — Да-а, та ещё корпорация «Тайна» блин, — фыркаю я, делая маленький глоток. Спустя час я сижу на столешнице с бокалом вина в руках. Я честно не собиралась пить. Рядом с Ти почему-то всё идет не плану. Или всё идет по его плану. Не уверена уже. Мы сошлись на теме творчества. Танцоры и исполнители гребут в одной лодке. Мы обсудили его музыку, мои танцы, плавно обошли стороной стрипклуб, почти не упомянув его. К тому же я определенно должна была высказать свое маленькое резюме насчет его творчества, как никак на паре концертов я побывала. — Да ладно танцуешь ты ахуенно! — возражает он. Танцы единственная сфера, в которой я не могла врать себе и окружающим. В творчестве ты невольно оголяешься, оставаясь настоящим. Думаю он с музыкой чувствует то же самое. Даже если большинство слушателей не поймет о чем речь, не понимая отсылок к моментам его жизни, но находя отсылки к собственной. В этом-то и заключается особая прелесть творчества каждый найдет в нем себя, свои ассоциации и эмоции. — Как будто бы ты видел о чем говоришь, — фыркаю я. — Не-а, стрипклуб не в счет, это не то чему я отдала большую часть сознательной жизни! — А зря, у тебя неплохо получается, — я знаю, что это шутка, простая банальная насмешка, но не могу не заметить как на секунду в его глазах вспыхивает воспоминание. — К тому же я видел как ты танцуешь, и на тебе было больше одежды, чем в первый раз. Я не сразу понимаю о чем он. Только спустя пару минут до меня доходит, что он имеет в виду. Он вспомнил не танец у шеста, а тот в клубе, когда я была там со своей этой Скуби-Ду командой и танцевала под его трек. Он был там тогда. Мне не показалось. Хотя кого я обманываю, я не секунду не сомневалась в его присутствии там. — Видел и это было… — я наблюдаю как он отделяет от столешницы, плавно подходя ко мне. — Весьма волнующе, — его губы растягиваются в улыбке, что ж ему явно понравилось то маленькое представление. — Очень даже волнующе… Я не улавливаю момент, когда он оказывается слишком близко. Слышу как он ставит свой бокал рядом со мной, этот-то звук и приводит меня в себя, я инстинктивно пытаюсь не пустить его дальше, но он уже устроился между моих ног. Приподнимаю голову, ловя его взгляд. Дыхание замирает. Я судорожно сглатываю, пытаясь осмыслить что произойдет дальше. Блондин не отпускает мой взгляд. Словно пытается что-то найти там, в моих глазах. Если бы я знала, что он ищет сама бы выдала себя с потрохами. Приоткрываю губы, в желании попросить его покинуть мое личное пространство, но он вдруг усмехается тянется ко мне. Я невольно прикрываю глаза и едва не вскидываю руки, чтобы остановить его… Но парень лишь смеется, забирает обратно свой бокал и отступает на пару шагов от меня. Я… Я потерялась. Простите-извините. Что? Что это мать вашу было? Я делаю глоток вина, пытаясь понять. Понять какого черта! Он что-то говорит ещё, наверное. Но я не понимаю. Меня волнует только то ощущение, смешение абсолютного страха и предвкушения одновременно. Как он блять это делает? Отставляю бокал и слезаю со стола. Пожалуй, хватит. Определенно хватит. Это добром не кончится. Оборачиваюсь к нему, собираясь мягко намекнуть, что ему пора. Или хотя бы намекнуть, что не надо больше нарушать мое личное пространство, но я кажется опоздала. Мозг отключается в считанные секунды. Мне кажется, ещё чуть-чуть и я просто поеду крышей. Я не могу не поддаться. Странная смесь паники, страха и сладкого возбуждения гонит кровь. Я не знаю, что с этим делать. Если я не остановлю его сейчас же, то паника возьмет верх, но я не могу его остановить. Физически не могу. Его руки на моих предплечьях. Мне на секунду чудится, что он сам боится, что я его оттолкну. Разум умоляюще просит прекратить это, я в ловушке собственного подсознания. Это страшно. И я бы не должна это чувствовать. Это совсем по-другому. Никакой грубости. Совершенно. Все полярно противоположно тому пиздецу, что я пережила с Виком. И я почти убеждаю себя в этом. Его руки скользят вниз. Осторожно обнимая меня за талию. Просяще. И я на секунду почти сдаюсь. Потому что передо мной Ти, а не Вик. И я по непонятной причине ему доверяю. Вот именно, Саша! Ти! Перед тобой Ти, мать твою! Что ты там сегодня сказала Максу? У вас с его младшим братом ничего, да? О да-а, абсолютное ничего! Определенно! Такое ничего что ты… Я всхлипываю. Не вполне осознавая, что делаю. Я сдаюсь. Размыкаю губы, пуская его, разрешая. Мне кажется, что в голове разрывается долбанный фейерверк. Красочный хоровод из воспоминаний, страхов. Из его прикосновений горящих на коже. Я проверяла видимых следов не остается. Но… Я упираюсь ладонями ему в грудь, в надежде отстранить. Мне катастрофически нужен воздух. Свежий воздух, потому что этот пропах им и наэлектризован. Пожалуйста. Ещё немного и я точно поеду головой. Прикрываю глаза. Судорожно дыша. Мне страшно. А ещё… Ещё я чувствую то, чего точно не должна бы сейчас чувствовать. — Малая, — он задыхается. Задыхается в ощущениях. В таком же непонимании. Варится примерно в том же пиздеце, что и я. — Ха, — не надо, пожалуйста, будь умным мальчиком. — Не надо, пожалуйста, — почти умоляю. — Тебе лучше уйти. Мы оба ощущаем эту нашу общую уязвимость сейчас. Вопрос лишь в том, кто ударит первым. — Ахуеть! Как он вообще крышей с тобой не поехал, а? Не будет. Понятно. Эмоции концентрируются на первой доступной. Я понимаю. Понимаю. Но не останавливаю его. А он закипает. А я просто не в состоянии сейчас прояснить ситуацию. Он же на Макса намекает, да? При чем здесь вообще блять Макс. Включай голову, Незборецкий, черт бы тебя побрал! — Что? — Я видел вас тогда у клуба, — бросает он. — Сладкая целующаяся парочка, блять. Заканчивает он. Всплескивает руками и сваливает. Сваливает, а я не собираюсь его тормозить. Потому что вдруг понимаю, что они с братцем друг друга стоят. Просто блять браво ребята. Каждый из них видел недо-поцелуи и додумал к ним секс. — Ты просто идиот! — не выдерживаю я. — Зато Макс видимо нет! — блять. Дверь хлопает. Господи. Ну вот и что? Что я должна с этим делать? Вздрагиваю, когда слышу как нервно звучит клаксон тачки. Я почти уверена, что он бьет по этой бедной кнопке в надежде выпустить пар. Видимо это просьба открыть ворота. Я осушаю остатки вина в бокале. Сажусь на пол и думаю только о том, что я просто больная дура.