Янтарные часы

      Темница встретила Бейливика сыростью, запахом подземелья и зловещей тишиной. Где-то в углу пропищала крыса и вильнув хвостом скрылась из вида. Бейливик сидел на голой деревянной скамье. Устало оперевшись головой на руки, он пытался осмыслить, во что превратилась его жизнь за последние несколько месяцев. Щека пылала от пощечины, но боль от мысли о Эмбер, была в тысячу раз острее. Знает ли она, что его бросили в темницу? Или сладко спит в своей постели? Увидит ли он её еще хотя бы раз, перед смертью? А вдруг она отречется от него? Или того хуже — выставит виновником?.. «Нет… Она не может так поступить.» — вздохнул Бейливик. — «Или… может?» Мысли путались, цепляясь за нелепые детали: хладнокровное лицо Джеймса, огонь в глазах Роланда, шелковый платок на рабочем столе короля… и тот злополучный чулок. Он хранил его, как святыню. Его и диадему. Эмбер о них ни разу и не вспомнила. А он… он не отдал. Шаги в коридоре заставили его вздрогнуть. Уже? Так скоро? Но сквозь решетку он увидел — это совсем не палач. Двое солдат несли охапку постельных принадлежностей: пухлую перину, шерстяное одеяло и чистую мягкую подушку. А третий нес поднос с миской жаркого, клубничным пудингом, свежими булочками и ароматным мятным чаем. Бейливик остолбенел. Он молча наблюдал, как солдаты обустроили на соседней скамье ложе, поставили поднос с едой и бросив: «Приятного аппетита и спокойной ночи, мистер Бейливик», удалились. Невероятно. Сердце сжалось: это еще что за странная забота? С ним прощались? Или… что? Может его хотят отравить, чтоб не позорился и не мучался? Бейливик с некоторым сомнением взял в руки тёплую миску с овощами и мясом. Понюхал. Блестящее от соуса жаркое пахло так аппетитно, что живот свело от голода и тот предательски заурчал. — Чтож… Помирать так с музыкой? — грустно хмыкнул Бейливик и взял в руки вилку. Он съел ужин, выпил теплый чай, и, скинув ботинки, укутался в пышное одеяло. От невыносимой усталости Бейливик мгновенно погрузился в тревожный сон, где ласковое лицо любимой смешивалось с лицом короля в порыве гнева, а шелковый чулок превращался в удавку. Утром его разбудили те же стражники, что вчера волокли его за решётку. Но теперь в их обращении не было и тени грубости. — Пожалуйста, проследуйте за нами, мистер Бейливик. Его повели не в тюремный двор, а в небольшую чистую комнату, где ждали теплая вода, щётка, расчёска, бритва и полный комплект одежды королевского советника — от комзола до брюк и платка. Даже щётка для чистки ботинок и свежий гуталин были тут. — Его Величество приказал привести вас в порядок. У вас есть полчаса. Бейливик, с тяжелым сердцем, умылся побрился и переоделся. Напоследок он бросил на себя взгляд. Из зеркала на него смотрел не затравленный узник, а решительный человек, готовый с мужеством принять гибель из-за своей запретной любви. Его снова провели в рабочий кабинет. Король Роланд стоял у высокого окна, спиной к двери. Он был один. Когда дверь закрылась, он медленно обернулся. От ярости вчерашнего вечера не осталось и следа. Была лишь усталая, тяжелая серьезность. Несколько томительных секунд они молча смотрели друг на друга. — Бейливик. — наконец произнес Роланд. Его голос был тихим и мягким. — Вчера я совершил против тебя великую несправедливость. Я позволил гневу и предвзятости ослепить себя. Оскорбил тебя словом и действием. Как король и как человек, я прошу у тебя прощения. Бейливик в изумлении округлил глаза. Чего чего, а этого он точно не ожидал. Мужчина низко склонил голову, скрывая лицо, по которому хлынула волна стыда и облегчения. — Ваше Величество… мне не за что Вас прощать… — Джеймс солгал мне, обвиняя тебя в государственной измене. — с болью в голосе проговорил Роланд. — Вчера я спрашивал тебя об этом… А ты промолчал. Бейливик в изумлении вскинул голову и выпрямившись прижал руку к сердцу. — Клянусь своей честью, что никогда не действовал против интересов короны или вашей семьи! — Я знаю. Роланд сделал несколько шагов вперед. — Джеймс солгал мне, чтобы я обнаружил… другую правду. Бейливик нервно поджал губы. Король в любом случае знает. Чтож. Сглотнув ком в горле, он встретился с Роландом взглядом, готовый принять любой приговор. Но в его глазах он не увидел ярости. Там была мучительная, сложная боль и… растерянность. — Диадема и чулок принадлежат Эмбер. — тихо сказал Роланд. Это был не вопрос. Бейливик почувствовал, как кровь приливает к лицу. Король видел не просто вещи, а причину их появления в шкафу Бейливика. Их с Эми личные, сокровенные, постыдные дела. — Да, Ваше Величество. — голос Бейливика звучал хрипло, но четко. — Я должен был… я собирался вернуть. Правда собирался. Но… — Он запнулся, понимая, что любое оправдание прозвучит жалко. — Это… Моя глупость и… моя слабость. Роланд проигнорировал это откровение, но его взгляд стал еще пронзительнее, будто он пытался разглядеть саму суть этой «слабости». Горько ухмыльнувшись он начал: — Конечно, ты теперь красавец-мужчина, вон, на вид даже моложе меня. Но, Бейливик… — он с болезненным разочарованием покачал головой, смотря на своего верного слугу. — Как ты мог? Кажется он знает не так уж и много. Бейливик стыдливо потупил взор. — Сир… Это случилось гораздо раньше. Я был еще… прежним. У Роланда резко запершило в горле и задергался левый глаз. Он закашлялся. — Я пытался остановить, образумить! — с виноватым видом в сердцах затараторил бывший мажордом. — Но принцесса была очень настойчива… И я сдался. Стараясь справиться с шокирующей его информацией, не смотря на Бейливика, Роланд шумно вдохнул и отошел к окну, схватившись за лоб. — Святые небеса… — Он немного помолчал, пытаясь собладать с эмоциями. И убрав руку, устремил невидящий взгляд в окно. — Мда. Интересный вкус у моей дочери. — задумчиво произнёс он. Тишина стала какой-то болезненно-колючей. Неуютной. Бейливик стоял и ждал. Не зная чего, но ждал. — Чтож… — развернулся Роланд, смерив Бейливика растерянным взглядом, словно видел его впервые. — Значит это… между вами давно? Бейливик дернул губами и пару раз быстро моргнув быстро заговорил, как при отчетности. — Не могу сказать, что очень давно. Всё началось накануне фестиваля роз, сир… Роланд сделал рукой останавливающий жест. Он подошел к шкафу, и, открыв его, достал оттуда старый виски и два серебряных кубка. Поставив на стол, он открыл бутылку и разлил напиток на двоих. — Так. Бери стул, ставь ближе и садись. Бейливик сел. И уставился на кубки. — Пей. — приказал Роланд. Сам король поднял бокал и сделал несколько жадных глотков, словно это был не виски, а прохладный лимонад после жаркого дня. Бейливик не был любителем крепких напитков. Но отказать он не мог. Не здесь и не сейчас. Он сделал глоток. Обжигающий напиток мгновенно ударил в голову и разжог огонь в груди. Роланд выдохнул и, поставив бокал, кивнул: — А теперь рассказывай. Всё настолько серьёзно? От пронзительного взгляда не сколько короля, но старого друга, который всю жизнь доверял ему всё самое сокровенное, Бейливику стало дурно. Он судорожно в один момент выпил весь кубок и порозовев, поставил его на стол, сморщился и резко выдохнул. Голова помутнела. Он начал говорить, осторожно выбирая каждое слово. — Да, сир… Этим летом я и принцесса Эмбер… Мы стали очень близки. Она искала понимания… — В твоей постели? Бейливик подавился словами и, резко замолчав, еще больше покраснел. Его уши запылали алыми флагами. Тут одного бокала как-то маловато… — Ты взрослый мудрый человек, неужели ты не мог остановить её?! — отчаянно, но без агрессии выпалил Роланд. — Честно, я пытался! Правда пытался и не раз! Но Вы же знаете Эмбер! — Ну да… На удивление Роланд не стал обвинять его в совращении дочери. Характер у девушки был не сахар, и король это прекрасно понимал. Даже под воздействием градуса Бейливик не стал упоминать, как девушка коварно напоила его вином и соблазнила. А потом сама же и пожалела об этом. Всё же есть вещи, о которых лучше промолчать. Роланд осушил кубок. И наполнил бокалы вновь. — Ладно. Давай. Расскажи как было. С самого начала. В уже блестящих глазах Бейливика возникло недоумение. И он неуверенно начал: — Хорошо… была ночь. Она пришла ко мне в покои. Такая красивая, в полутьме свечей. Словно ангел с небес. Поцеловала меня. Потом… Расстегнула… — Стоп-стоп-стоп! — в ужасе замахал Роланд. — Я не про это! Я о том, с чего начались ваши отношения! — А-а-а-а… — с облегчением протянул Бейливик. А он то подумал… Тьфу! Совсем спятил. Роланд смотрел на него со смесью негодования и брезгливости. — И, пожалуйста, без таких подробностей. Мужчина приосанился: — Конечно, сир. Прошу прощения, не так понял… Единственное, я не хочу казаться жертвой обстоятельств, хотя изначально может показаться, что это действительно так. Он говорил, глядя королю прямо в глаза, с достоинством человека, защищающего не свою жизнь, а чужую репутацию. Роланд махнул рукой, мол «валяй давай!» И Бейливик начал. Он рассказал, как Эмбер была нежна и мила с ним, флиртуя и добиваясь внимания. А потом, насильно зажав в оранжерее, приказала быть её фаворитом. Тут снова пришла очередь краснеть Роланду. Бейливик продолжал. Она призналась ему в симпатии, поцеловала… Не легким поцелуем, а по-настоящему, вжав в стену. Тогда же, в тот момент в его сердце первый раз возникли странные чувства, которых он никогда не испытывал к принцессе ранее. Да и впринципе не испытывал ни к кому долгие годы… Потом они еще общались, очень мило и интересно. И всё было как будто бы по-настоящему. Вот только на фестивале роз оказалось, что всё это спланированый розыгрыш. Что три принцессы поспорили, сможет ли Эмбер влюбить в себя любого мужчину за несколько дней, или нет. Тогда же принцессу Клио, сидящую в засаде вместе с Хильдегардой в кустах, укусила пчела. — Я зарекся не связываться. Меня оскорбило это, так сказать, шоу. Ну вы же понимаете? Честь — важнее всего. Роланд понимающе кивнул. Они еще выпили. Язык Бейливика уже порядком заплетался. — Так вот, ушел я дальше работать. Но принцесса Эмбер… она сама пожалела об этом пар-ри. И не смотря на то, что я дважды, дважды, четко обозначил границы — пришла и обрушила их. Так и началась эта история. И длится по сей день. А про шахматы, прогулки и танцы вы сами знаете. Мы и не скрывали. Он посмотрел на дно бокала, в котором плескалась янтарная жидкость. — Знаете, сир… Я любил в своей жизни лишь раз. Один единственный! Роланд печально кивнул. — Помню. — …И я думал, что больше никогда никого не полюблю. Это было очень давно. Но ваша дочь… — его взгляд смягчился, на губах появилась легкая нежная улыбка. Он хлопнул себя в грудь и сжал в кулак рубашку. — Она самая лучшая женщина на свете! И моё сердце принадлежит ей. Я люблю её всей душой. И, насколько знаю, это взаимно. — он смотрел прямо в глаза Ролонду и решительно выпалил: — Сир, ради неё я готов на всё. Позвольте нам быть вместе! Наступило долгое, тягостное молчание. Бейливик смотрел на Роланда с надеждой, его щеки горели от выпитого виски, а мир одновременно словно и расширился и сузился. В голове шумело. Король сидел напротив, уставившись в свой бокал. — Хороший виски, правда? — невпопад ответил Роланд, переводя взгляд. Бейливик растерянно промолчал. — Еще пару часов назад ты думал, что отправишься на плаху, а сейчас играешь ва-банк. — он хмыкнул и сделав глоток, поморщился. — Хороший виски. — повторил он. — Стража! — выкрикнул Роланд и сердце Бейливика ухнуло куда-то вниз. Он даже частично протрезвел. Двери распахнулись. — Найдите Лорсена и передайте, пусть он позовет ко мне Эмбер. Сейчас же. Стражники отдали честь и удалились. Трясущимися руками Бейливик взял бокал и глотнул. Стало легче. «Не за мной… сейчас придет Эми». — пролетело в голове. — Что, испугался? — хохотнул Роланд. Бейливик выдавил кривую улыбку. — Есть немного. Серьёзно нахмурившись, король заключил: — Я должен спросить Эмбер, что она думает по этому поводу. — Да, Ваше Величество. — Чтож. За любовь! — Поднял бокал развеселившийся Роланд. Кубки звякнули друг об друга.