Среди равнодушных стен

Тренировки и обучение отнимают у Чонгука очень много времени. В любое другое время он сказал бы, что слишком много, но сейчас он даже рад тому, что возвращается домой затемно. Потому что дома Тэхён с его чувствами. Нет, его новый сосед ему на шею не вешался, но симпатии своей не скрывал. Да и Чонгук с его ремеслом всё знал. Но как объяснить этому мальчишке — тоже мне хён! — что ни на какие чувства сам он не способен? Что его душа умерла дважды: сначала рядом с братом, потом с Юнги? Да и захочет ли Тэхён его слушать? Иногда Чонгуку казалось, что этот нескладный парень даже более упёртый, чем его сестрица. С Сохён, кстати, он поладил довольно быстро. Девочка была, конечно, капризной, но доброй и смышлёной. Она чем-то напоминала Чонгуку Суён и парень впервые за полгода подумал, что соскучился по Джину и его приёмышам. Пару дней Сохён недовольно косилась на нового соседа, потом впервые с ним заговорила. — Почему тебя отправили к нам жить? — обиженно поджав губы поинтересовалась девушка. Её кукольному личику это выражение совершенно не шло, поэтому Чонгук поморщился. — За особые заслуги, — отозвался он. Сохён фыркнула, но поняла, что парень не врёт. Их с Тэхёном очень ценили и берегли, а потому тот, кому разрешили делить с ними дом, должен быть у офицеров на особом счету. — Какое у тебя ремесло? — уже спокойнее продолжила допрос юная хозяйка дома. — Воздух. Я управляю воздухом, — Чонгук налил себе воды и уселся за стол. Сегодня у него занятий не было. Сохён, видимо, на работу не торопилась, хотя Тэхён уже умчался, помахав им на прощанье. Девушка недоверчиво покачала головой: — Этого мало. Должно быть что-то еще. Уголок рта парня дёрнулся. Умная девочка, но он не собирался раскрывать все карты. — Откуда ты знаешь? Ты же не видела меня в деле. — Управляющих воздухом много, — Сохён с чашкой чая сидела напротив и пристально глядела на Чонгука. — Ну, а я особенный. — Пфф, — снова фырканье, но на этот раз более дружелюбное. Чонгук знал, что девушка не испытывала к нему той враждебности, которую хотела показать. Собственно, именно это его умение считывать людей и дало ему возможность перебраться из общежития в дом брата с сестрой. Именно из-за этой своей способности Чонгук знает, какие чувства испытывает к нему Тэхён. Эта способность появилась у Чонгука вместе с первым ремеслом, но развивалась гораздо быстрее. Он молчал о ней, сбегал от людей, чтобы ничего не знать о них. Сбегал от Юнги, чтобы не чувствовать его покорность неизбежному. Отдалялся от Джина, который жалел его, хотя и старался не показывать. Никто не знал о его способности, он никогда об этом никому не говорил раньше и впредь не собирался. Чонгук не знает, как офицер Ли узнал о втором его ремесле… Это случилось буквально через неделю после того, как парень попал к военным. Его вызвали к командиру прямо с урока. В принципе, жизнь в Сеуле пришлась Чонгуку по душе — здесь было спокойно и безопасно. Кормили их трижды в день, спали они в кроватях. В комнате Чонгук всё ещё жил один — обещанная группа с севера так и не прибыла. Большую часть дня они проводили на занятиях — физические тренировки и занятия по развитию ремесла. Девушка-инструктор (её звали Ким Ёнсан) объясняла им, как можно управлять способностями, как эффективнее их использовать. Она показывала Чонгуку, как не терять поток воздуха, потому что сама обладала подобной способностью, когда их прервал инструктор Сон. — Командир ждёт тебя, парень, — взгляд инструктора ничего хорошего Чонгуку не обещал, но всё обошлось — командир Ли попросил рассказать, как давно новобранец владеет вторым ремеслом, попросил продемонстрировать. — Это не чтение мыслей, если вдруг вы не поняли, — огрызнулся Чонгук. — И всё равно это телепатия, — улыбнулся командир. После этого разговора Чонгука стали обучать еще и второму ремеслу. Этим занимался сам командир Ли. Мужчина подобным умением не обладал, но объяснял весьма подробно. Вскоре Чонгук заметил, что может прочесть не только чувства других людей, но и уловить какие-то образы, картинки. — Зевс, — произнёс Ли. — Вы подумали о собаке, — отозвался Чонгук, пристально вглядываясь в лицо командира. — Большая пушистая собака, чёрная с белой полосой на морде и груди. — Бернский зенненхунд, — кивнул Ли, улыбаясь. — Такой был у меня до катастрофы… — Это тоска. Злость, отчаяние… Что не так, командир? Почему отчаяние? — такими и были их занятия. Офицер что-то рассказывал, а парень пытался уловить его мысли. — Ты умный парень, Чонгук, — офицер со вздохом поднялся и отошёл к окну, обвёл взглядом серое небо. — Как думаешь, когда мы сможем возродить цивилизацию? Молчишь? Молчишь… Не потому, что ты не знаешь ответа. Просто этот будет не при моей жизни. И не при твоей. Я стараюсь верить, что будет. Но иногда… Ты знаешь, Чонгук, иногда мне кажется, что всё зря. Рекрут слушает внимательно. Командир Ли сейчас как будто озвучивает его мысли. — Как ты думаешь, Чонгук, мир вообще сможет продолжать жить? — командир обернулся и, прищурившись, глянул на парня. — Я не уверен в этом. Толчком для развития цивилизации стала обработка железа. У нас его нет. И никакой замены тоже… — Изучал историю? — полюбопытствовал командир. — Немного. — Неплохо, неплохо, — задумчиво протянул офицер. — А вот представь, Чонгук, что люди бы не научились… Что было бы? — Мы остались бы жить первобытно-общинным строем… — Возможно. Но мне не хочется в это верить. Потому что это значит, что мы стараемся напрасно… В кабинете повисло тяжёлое молчание. Спустя несколько минут его нарушил сам командир: — Иди, Чонгук. Сегодня ты переезжаешь из общежития. Я буду сам учить и сам тренировать тебя. Так у парня появился новый дом. И двое соседей. После того разговора на кухне Сохён стала относиться к Чонгуку более благосклонно. Она звала его завтракать, когда доставщик приносил еду с кухни, интересовалась, как прошёл его день. Парень чувствовал, что девушка просто-напросто соскучилась по живому общению. Да, она была сокровищем, каждый готов был с ней поговорить и выполнить любой каприз. Чонгук же относился к ней так же, как когда-то к Суён: со сдержанной теплотой, но без особого трепета. Тэхён в те моменты, когда бывал дома, недоумевал и это смешило Чона. — Тебе нравится моя сестра? — спросил как-то старший у Чонгука. — А если даже и нравится? — младший решил подразнить хозяина дома, но не получилось — в Тэхёне всколыхнулось и поднялось волной такое огорчение, что Чону стало самому от себя тошно. Вот знал ведь, что старший к нему чувствует. Рекрут поспешил успокоить Кима. — Я пошутил. Мы просто… ну, знаешь… пытаемся наладить общение. Нам же жить под одной крышей… Облегчение, окатившее Тэхёна, заставило Чонгука улыбнуться. В глазах старшего он увидел картинки, которые наполняют его сердце солнечным светом. Правда, Чон в этом никогда не признается. — А может… со мной ты тоже попробуешь? — несмело спросил Тэхён и Чонгук чуть сжал кулаки, чтобы не потянуться рукой к груди, в которой так некстати затрепетало сердце. — Попробуем, Тэхён. Уходя из дома, Чонгук решил обсудить произошедшее с командиром Ли. Кажется, офицер как-то выделял парня из остальной массы рекрутов, стоило этим воспользоваться. Однако планам не суждено было сбыться: у общаги было шумно, офицеры и новобранцы метались туда-сюда стаей перепуганный птиц. Чонгук поймал за руку Ёнсан: — Что случилось? — Северная группа вернулась. Всего двое. С той стороны идут враги, нам надо готовиться к обороне. — Что это, обратная миграция? — опешил Чонгук. — Не знаю, парень, но тебе лучше поторопиться. Скоро выступаем. Прошедшие полгода были слишком спокойными для этого мира, подумал Чонгук.