Inertia

4 ноября 3127 года Теодор Швитц, проходя проверку в космопорту, с трудом сдерживал рвавшееся наружу ликование. Не каждого курсанта сразу после окончания кадетского училища, без практики и отработки положенных двух лет на спутнике, берут на межзвездный крейсер! Конечно же, Тео тешил себя надеждой, что в Главном управлении оценили его успехи в учебе и то, что он лучший техник курса, а не заслуги покойного папеньки-генерала. Правда, на «Флоренцию», кроме Тео, набирали много народа, но все равно парню невероятно повезло попасть в состав экипажа. В порту, пока Тео получал форму, оформлял допуски и отправлял свой багаж, он продолжал нервничать, сверять что-то в наладоннике и оглядываться по сторонам. И только когда челнок пристыковался к шлюзу, юнга с облегчением выдохнул. Теперь уж точно никто не вернет его обратно, не объявит, что произошло досадное недоразумение и молодые неопытные военные на крейсере не требуются. Уже на крейсере Тео восторженно рассматривал центральный коридор первой палубы, с трудом сдерживаясь, чтобы сразу не пробежаться по кораблю, заглядывая в каждый уголок, оценивая и сравнивая крейсер с теми убогими летательными аппаратами, на которых ему приходилось летать раньше. Теодор Швитц мечтал познакомиться с бравыми парнями, что несут нелегкую службу, героически сражаются и также героически погибают. Пример отца, посвятившего всю свою жизнь космосу, постоянно всплывал в памяти вчерашнего курсанта. Тео знал не понаслышке, что на крейсеры такого уровня попасть невероятно сложно и почетно. Как юнга технического обеспечения звездолетов класса 009-А «Гренада» попал на межзвездный крейсер, оказалось загадкой и для капитана, встречавшего всех новичков. Корабли этого класса предназначались для дальней разведки и полетов глубоко в тыл противника, в отличие от неповоротливого десантного крейсера. Их отличали скорость, маневренность и — по причине малых размеров и большого количества сканирующей аппаратуры — тенденция постоянно ломаться, генерируя нескончаемый поток проблем для своего экипажа. Летать на них было сродни полёту на когда-то созданном на старой Земле U-2: круто, ответственно и почти всегда — в один конец. Там, где звездолет не добивали неполадки техники, с ним в конце концов справлялись управляемые мины противника. Пойти учиться по такой специализации мог лишь тот, кто с пелёнок пытался доказать себе и окружающим свою значимость. И эта догадка подтверждалась буквально следующей же строчкой в характеристике парня. Швитц значился сыном офицера космических войск без указания фамилии, звания и планеты приписки. Так делали только в случае с детьми именитых военачальников Содружества и Империи, дабы отпрыскам героев войны и амнистированных генералов по недомыслию не перерезали горло сразу после поступления в кадеты. Отто фон Штейнман, командир межзвездного крейсера «Флоренция», в последний раз принимал пополнение экипажа. На Земле у заслуженного капитана имелся уютный домик, жена и двое сыновей, заканчивающих академию Галактических связей. Пятьдесят четыре года — это не тот возраст, когда уходят на пенсию с военной службы. Только вот упорные слухи, что для нынешнего капитана она вот-вот закончится, не оставляли сомнений в том, что лучше уйти в отставку самому, сохранив если и не место, то хотя бы остатки гордости. Космический волк подал рапорт месяц назад, и утвердили его с такой поспешностью, что сомнений не оставалось — ждали. Оставалось лишь доукомплектовать экипаж крейсера, основательно прореженный регулярными чистками и проверками на лояльность. Это было его последнее задание на посту капитана. В подборе новой команды Отто фон Штейнман проявил некую беспечность, поручив отобрать кандидатуры старпому. А ведь мог и сам сообразить, чем все закончится. Маркус Олифер, при всех своих талантах и способностях, администратором был никудышным. К тому же он, как и сам капитан, был из числа амнистированных имперских подданных и к представителям Содружества относился предвзято. Капитан ещё раз перечитал анкету юнги Швитца, вздохнул и… промолчал. К чему портить парню карьеру и сообщать, что техники его класса на крейсере не востребованы? Понятное дело, для специалиста его профиля во всей армии работы было немного: Содружество в настоящее время ни с кем не воевало, а для атаки на очередную кучку пиратов разведка не требовалась — для этого хватало обычного дальнего сканирования. Штейнман догадывался, что старпом ознакомился со списком поверхностно, особо не вникая. Отметил всех, кто имел опыт десантирования, просмотрел оценки, отзывы и сделал запрос. То, что у Теодора Швитца этого десантного опыта было всего два года начального курса, Маркус не понял. Специфика кадетских училищ такова, что первые два года всех учат одинаково. И только на третьем курсе начинается специализация. Выпускник кадетского училища просто не мог обладать тем опытом, который требовался на крейсере. Капитан еще раз оглядел фигуру юнги, не дотягивающую до стандартов десантников. Роста парню хватало, а вот мышечную массу не мешало бы подкачать. Отто фон Штейнман уже начал вбивать данные на юнгу и неожиданно сам себя одернул. Припомнил собственных сыновей. Его мальчишкам повезло, за них есть кому заступиться и на кого опереться в жизни. Юнга Швитц по документам был сиротой. — Теодор, тебя куда приписать, к техникам или к отряду десанта? — по-отечески поинтересовался капитан у «молодого пополнения». Глаза юнги сверкнули. Все, что касалось корабельной аппаратуры, Тео знал назубок, но у него появилась возможность попасть в реальное сражение, а не следить за ним с экрана монитора. Такой внезапно свалившийся ему на голову шанс упустить было никак нельзя! Естественно, парень тут же принял решение записаться в отряд десантников. Отто фон Штейнман сразу его предупредил, что в любом случае придется сдавать все нормативы. А тренировки по стрельбе проводятся в обязательном порядке каждый день. Слаженность работы в команде отработают с Теодором чуть позже. — Удачи, сынок, — отпустил капитан Тео и занялся следующим новичком. Никого из команды такое странное назначение, конечно же, не заинтересовало. Со всей этой послевоенной пересортицей, амнистией бывших сторонников Империи, которым былые прегрешения вроде как забыли, но не все и не до конца, и прочими пертурбациями в военной иерархии назначение какого-то кадета на должность не по специальности было наименее интересной новостью из всех возможных. Экипаж больше волновало, кто сменит старого капитана, кого выбрал себе в преемники Отто фон Штейнман? И, главное, повлияет ли его выбор хоть на что-нибудь? Если кто и заметил юнгу, так это старпом. Маркус Олифер, прихрамывая, двигался в сторону кают-компании, проклиная себя за недальновидность. Какого чёрта он повелся на подначки десантников, старпом сам не понимал. — Взяли, как пацана, на слабо, — шипел он от боли, стараясь наступать только на носок левой ноги. Самое паршивое было то, что к врачу старпом не мог обратиться. Пусть растяжение и было незначительным, но старый пройдоха Пауль наверняка засунул бы Маркуса в капсулу. В этом старпом даже не сомневался. В любой другой ситуации можно было бы и согласиться, но только не перед прибытием нового командира крейсера. — Потерплю как-нибудь до вечера, — решил старпом, хромая дальше вдоль коридора. Маркус рассчитывал после вечерней проверки проникнуть в медотсек и самостоятельно раздобыть нужных препаратов. Был, конечно, еще вариант обратиться к тем же десантникам. Мол, сами «ломали», сами и «чините». Но тут уже имперская гордость лезла наружу. Повторно унижаться перед партнером по спаррингу Маркус не собирался. Погруженный в свои мысли старпом не сразу заметил, а потом уже и не успел среагировать на врезавшегося в него юнгу. Тео вылетел внезапно из-за угла и столкнулся со старпомом на входе в кают-компанию, умудрившись оттоптать тому обе ноги. Теодор Швитц, конечно, извинился, но это не улучшило настроения старпома. Боль из-за поврежденного сухожилия только что слезы из глаз не вышибла. — Тебя не учили уважать старших по званию? — рыкнул Маркус на парня. — Если пролез по знакомству на крейсер, думаешь, что можешь позволить себе хамство? — Я не… я… — проблеял Тео в ответ нечто неопределенное. — Надеюсь, Устав внутренней службы межгалактического крейсера ты знаешь наизусть? — продолжал наседать на юнгу старпом, напрочь позабыв, что сам же выбрал этого кандидата. — Наизусть? — опрометчиво поинтересовался Тео и сам понял, что «попал». И вместо обеда юнге пришлось отправиться в свою каюту зубрить Устав. — Зачем наизусть-то? — задавал сам себе риторический вопрос Тео. Правда, дойдя до десятого параграфа, парень повеселел. Устав внутренней службы крейсера мало чем отличался от общего для звездолетов, который он знал назубок. Только в шестом и сорок восьмом параграфах юнга отыскал расхождения, быстренько выучил их и в приподнятом настроении отправился в кают-компанию. Поскольку обеденное время уже истекло, то воспользоваться можно было только терминалом, что выдавал кофе и хлебцы. — Ничего, хоть так, — успокаивал себя Тео, нажимая на дублирование команды. Отчего-то после трех попыток аппарат выдавать хлебцы отказался. Можно было смириться и пожевать то, что досталось, но терминал и кофе не налил. Тут Тео вспомнил свою основную специальность и чему его учили. — Кто сказал, что техники-программисты на крейсере не нужны? — ворчал он себе под нос, попутно пытаясь получить из терминала напиток. Починить с наскока терминал не получилось. В одной руке юнга держал раздобытые ранее хлебцы, а второй пытался ввести код. У себя на курсе Теодор Швитц действительно был лучшим по технической части. Проблему он определил быстро и сообразил, как это можно исправить. Только ему требовался помощник. Выглянув в коридор, Тео удачно заприметил одного из корабельных андроидов. А вызубренный параграф Устава помог правильно сформулировать команду. Уже через минуту андроид стоял перед терминалом и слушал указания. — Код сто четыре дробь десять. Я говорю: «Нажимай», ты выполняешь следующий алгоритм действий, — демонстрировал андроиду Тео то, что не входило в обязанности биоробота. — Хлебцы тоже подержи, — дополнил юнга задание. Вообще-то по правилам технику требовалось демонтировать и отвезти в мастерскую, но Тео решил исправить все на месте. Чтобы понять, где произошел сбой, достаточно отследить, на каком этапе команда не пересылает данные. В очередной раз Тео напомнил себе, что был самым талантливым, умным и находчивым курсантом, и полез внутрь аппарата. Боковая панель, выполненная в виде дверцы, предназначалась для того, чтобы технический персонал пополнял терминал ингредиентами. Оттуда же можно было проследить по встроенному скрину, как выполняется та или иная команда. Правда, чтобы увидеть этот скрин, требовалось взобраться ногами на фильтр. Тео правильно оценил прочность и форму корпуса фильтра, поэтому решил снять обувь. Он аккуратно поставил полуботинки рядом с терминалом и, уже не мешкая, полез внутрь технического отсека. Какое-то время юнге понадобилось, чтобы вникнуть в информацию, которую он видел на скрине. Андроид стоял рядом с терминалом и терпеливо ждал. И надо же было такому случиться, что в тот момент, когда Тео крикнул андроиду: «Нажимай!», старпом проходил мимо кают-компании. Маркус Олифер продолжал маяться болью в лодыжке. Удивительным образом она стимулировала работу мозга. Старпом неожиданно вспомнил, что все места, где собирается экипаж, снабжены малыми аптечками. Кают-компания не была исключением. Туда-то он и похромал, а затем замер безмолвной статуей, наблюдая нечто неординарное. Биоробот, которому для поддержания работоспособности достаточно раз в месяц вводить питательный раствор, стоял с хлебцами в одной руке, а второй нажимал на старом терминале сенсорную кнопку, явно намереваясь эти сухие хлебцы запить кофе. Такой феномен Маркус Олифер пропустить не мог и подошел ближе. Теперь ему на глаза попались еще и форменные полуботинки небольшого размера. Старпом в очередной раз выпал из реальности, пытаясь проанализировать увиденное: андроид, добывающий еду в терминале, обувь без хозяина и… и приоткрытая дверца в технический отсек! Старпом потянул на себя дверцу и сразу наткнулся взглядом на чьи-то ноги такого же некрупного размера, что и ботинки. Подняв голову вверх, Маркус встретился взглядом с юнгой-выскочкой, которого успел пропесочить перед обедом.  — Теодор Швитц, у вас есть разумное объяснение тому, что вы здесь делаете? — задал старпом очевидный вопрос.  — Хм… вы не поверите, но я жду кофе, — промямлил в ответ юнга и начал выбираться из технического отсека пищевого терминала. В последний момент он не удержался и все-таки поскользнулся на гладком боку фильтра. Дальше все сделали инерция и корабельная гравитация. Парень буквально выпал, да так «удачно», что снова оттоптал больную ногу старпома.  — Щенок, ты издеваешься?! — взревел Маркус Олифер, отталкивая незадачливого юнгу. — Три дня гауптвахты! — Швитц попытался встать и теперь уже локтем задел лодыжку, вызвав тем самым очередной вопль офицера: — Нет, пять дней! Начальник охраны Кассиль Майрус хоть и удивился приказу старпома, но вставать на защиту новичка не стал. Сопроводил Теодора Швитца и огласил режим заключения. Уже в корабельном карцере Тео почитал, что там ему «навешал» старпом. — Неуважительное поведение по отношению к старшему офицеру, нарушение режима использования андроидов, — листал юнга на наладоннике текст приказа. — Ничего не скажешь — хорошее начало службы. Но больше всего Тео расстроился из-за того, что не сможет принять участие в церемонии представления команды новому капитану.