Wait For Me To Come Home

Луи громко застонал, снова потирая глаза, чтобы избавиться от измученного вида, который был вызван лишним напитком прошлой ночью. Как только он упал на кровать, то сразу же впал в счастливый сон, чему поспособствовал виски, но это маленькое счастье было прерванно телефонным звонком в пять утра. И вот он был здесь, меньше чем через час, слегка отрешенный и раздраженный, потому что уже успел вспотеть от этой чертовой жары. Не поймите его неправильно, он любил Нью-Йорк, но только золотистой осенью или в прекрасный, свежий зимний день, и когда наступала весна в апреле, и в Центральном парке расцветали вишневые деревья. Но удушающая, пахнущая мусором жара мучительно длинных летних дней — это то, к чему он не привык даже за пятнадцать лет. Когда Луи исполнилось восемнадцать, он решил бежать от своей тихой жизни в маленьком городке Донкастер и поступил в Нью-Йоркский университет; мечта детства, подпитанная многочисленными фильмами и телешоу, которые убедили, что Большое Яблоко и есть то самое место, где он должен быть. Темп жизни был на восемьдесят процентов более захватывающим, чем он привык, после проверки билетного контроля полицией Нью-Йорк, сразу после приземления он нашел свое призвание. В законе было что-то такое, что вызывало чувство стремления к чему-то, которого раньше у него не было. Он получил высшее образование в своем академическом классе, а следующие несколько лет отсиживал свою задницу в качестве рядового полицейского, но достаточно быстро поднялся в должности и стал одним из самых молодых детективов в своем округе. Он был назначен в отдел по расследованию убийств, именно поэтому сейчас и находился на винодельне в китайском квартале. Он снял свои солнцезащитные очки, которые были подняты на беспорядочно уложенные волосы, и толкнул своего напарника Лиама плечом. — Где Найл? Это ведь он звонил, да? Лиам кивнул, бездумно потирая щетину на подбородке и пытаясь оценить небольшую толпу старушек, стреляющих в них любопытными взглядами. — Да, но он не дежурил, просто возвращался домой из бара и явно нуждался в Gatorade. И вдруг бум. Труп. Найл Хоран был одним из лучших друзей Луи, как и его напарник Лиам Пейн. Они все закончили один и тот же курс, в основном по схожим направлениям, и Найла недавно повысили до сержанта, его семья просто не могла это не отпраздновать, потому что он долго сидел в рядовых полицейских. У него были ирландские корни, что сопровождалось наличием семейного бара, который удобно расположился вниз по улице недалеко от участка. По мнению Луи расположение было даже слишком удобным, поэтому так или иначе каждый раз они возвращались домой выпившими. Луи провел рукой по своим уже влажным волосам и отвел ногу в сторону. — Почему это место все еще не огорожено, где, черт возьми, все? — Ты ужасно раздражительный сегодня, — Лиам цокнул языком. — Ага, первая чертова причина, которую ты должен знать, это то, что мы все еще на месте преступления, — Луи скомкал уже третий стаканчик от кофе, — и кто-нибудь вообще найдет офицеров, направленных на это дело, чтобы они уже обнесли это место ебучей лентой! Лиам вздохнул. — Я так понимаю, что этот кто-то — я, — он развернулся, направляясь к машине, чтобы воспользоваться полицейской волной и удовлетворить требования Луи. Пока Лиам ждал ответа, Луи отправился вниз по тротуару, делая заметки о внешнем состоянии магазина. Признаков взлома не было, вероятно, это был один из круглосуточных винных погребов. Флаер, приклеенный к окну, упал на землю, оторванный ветром с запахом китайской еды, что казалось весьма поэтичным. Он вытащил блокнот, переворачивая на чистую страницу, как вдруг замер. Он сосредоточился на неуклюжем кудрявом молодом человеке, который направлялся прямо в эту самую винодельню. У него в ушах торчали наушники, а взгляд был прикован к телефону, очевидно, ничто в мире сейчас было не способно отвлечь его. Луи подошел и вырвал телефон у него из рук, тут же встречая его зеленые потрясенные глаза своим раздраженным взглядом. — Сэр, не могли бы Вы, пожалуйста, съебаться с моего места преступления. Он отскочил назад с визгом, вытаскивая наушники, которые уже не были подключены к его телефону, и положил руку на грудь, обтянутую белой футболкой. — Места преступления? Луи нетерпеливо постукивал ногой по окрашенному бетону и указал рукой на магазин. — Да, кажется, я так и сказал, так что будьте любезны, пойдите нахуй отсюда. Он сглотнул, его глаза расширились, и он нервно покусывал губу.  — Так… — он поднял брови, выжидающе глядя на Луи. — Я не знаю, что, — Луи потер пальцами переносицу, — что Вам нужно, но точно знаю, что вы должны уйти отсюда. — Знаете, Вам не стоило грубить. Луи глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Этот раздражающий, хотя и до невозможности привлекательный парень заставлял его терять самообладание. — Да, мне не стоило грубить, но я устал и вспотел уже как свинья в эти чертовы шесть утра, и… — он на самом деле не понимал, для чего сейчас толкает всю эту речь и решил перевести все в обычные полицейские формальности, — могу ли я увидеть Ваше удостоверение личности, пожалуйста? — вообще он не обязан был этого делать, его просто съедало любопытство. Парень нерешительно вытащил свой кошелек, снова закусив розовую губу. Боже, это все слишком для раннего утра. — Какие-то проблемы? Луи вернул ему телефон, и, приподняв бровь, взял кошелек, рассматривая удостоверение. — Всегда болтаешь с копами, Гарри? Он записал фамилию и адрес, прежде чем вернуть кошелек. Бруклин, значит. — Да не знаю, только что это случилось первый раз. Луи осмотрел его из-под своих темных очков. Он был худой и высокий, на нем идеально белые высокие конверсы, обрезанные джинсовые шорты, полупрозрачная белая футболка и розовая бандана, запутанная в беспорядочных кудряшках. Да уж. Луи не был восхищен ни капельки. — И куда же ты собрался так рано? Он поправил рюкзак на плече и указал пальцем, украшенным кольцом, вниз по улице. — На работу. — И куда же? Ленивая улыбка тут же появилась на его лице вместе с игривым блеском в глазах. — Фабрика пончиков. Луи почувствовал, что его глаз дернулся. Он планировал оставаться невозмутимым, но, господи, выходило дерьмово. — Ладно, будь осторожен в этом районе. И смотри под ноги в следующий раз. Он невинно моргнул. — В свою защиту хочу сказать, что проход даже не заблокирован. Луи фыркнул. — В твою защиту? Давай ты не будешь на мне использовать эту херню с первого курса права. Теперь он выглядел слегка раздраженным, справедливо. — Я и не буду, учитывая, что я заканчиваю третий курс кинематографа. Луи приподнял свои очки и сощурился, увидев намек на улыбку на его губах. Он опустил очки на место и скрестил руки на груди. — До свидания, мистер Стайлс. Гарри позволил себе оставить ему дерзкую улыбку, прежде чем уйти. — Увидимся, офицер. Луи хотел крикнуть «детектив!» ему вслед, но он мог сдерживать себя, когда это необходимо. Он так думал. Наконец он заметил двух патрульных офицеров с желтой лентой, которая уже давно должна быть вокруг места преступления, и решил направить свое негодование на них. — Иисусе, наконец! Не могли бы вы уже позаботиться о том, чтобы люди не разгуливали по моему месту преступления? Они быстро вернулись к работе, а Лиам подошел к нему, посмеиваясь. — Не забывай, что на их месте недавно были и мы, будь милым. — Слишком жарко, чтобы быть милым. — Что было с тем парнем? Луи хмыкнул. И правда, что было. — Ничего такого. Потерянный щенок. Лиам в замешательстве почесал голову. — Он потерял своего щенка? Луи вздохнул, снова потирая глаза. Слишком долгий день. — Нет, Лиам, он был просто… как щенок. Раздражающий и мешающий. — Хм. Он был милым. Тиш? Луи повернулся к нему лицом, искренне удивляясь, почему Лиам решил взять на себя роль того человека, который должен его раздражать. — Ты пишешь биографию? Я не знаю. Лиам пожал плечами, похлопывая по карманам в поисках ручки. — Он просто выглядит прямо как студент Тиш. Может Зейн знает его. Луи не мог сдерживать себя. Возможно, сказывалась жара. — Я действительно не ебу, почему тебе так важно, знает твой муж Гарри Стайлса или нет, с которым я просто поговорил две минуты, но можем мы, пожалуйста, оставить это в покое и делать свою работу? — Как бы то ни было, он милый. Тебе не помешало бы разбавить свою жизнь чем-то таким милым. — Лиам, прошу, ради Бога. Он поднял руки, сдаваясь. — Хорошо, ладно, но ты угостишь меня выпивкой потом за то, что был таким сварливым и грубым. — Ага, если эти новенькие продолжат ползать, то мы здесь до полуночи, — он развернулся, хлопнув в ладоши, — давайте, давайте, новогодний шар и то быстрее упадет!* … Через несколько часов они наконец вернулись в кабинет с кондиционером и рухнули на свои места, тут же подпрыгивая на них, услышав, что капитан крикнул их из своего кабинета. — Детективы, в мой кабинет, сейчас же! Лиам бросил взгляд на Луи, прикладывая бутылку с водой к затылку. — Лучше не жаловаться на то, что ты снова кричишь на патрульных офицеров. — Я не кричал. Я просто повысил продуктивность их работы, чуть повысив тон! — Ага. Они прошли в кабинет своего босса и осторожно выдвинули стулья перед его столом. Луи наклонился вперед, упираясь локтями в колени. — Прежде чем мы начнем, капитан Корден, я просто хочу отметить, что в последний раз я был допущен к внутренним расследованиям и… Он поднял руку, покачав головой. — Нет, Томлинсон, ничего подобного, — он строго посмотрел на него, — в этот раз. Однако, ты отстраняешься от этого дела. Лиам открыл рот в удивлении, а Луи выпрямился на стуле. — Что? Почему?! Капитан бросил ручку на стол и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — ФБР планируют начать работу над этим делом с понедельника; есть основания, что оно связано с незаконным оборотом наркотиков. Детектив Пейн остается в деле, а ты начнешь работу с одним из файлов, ожидающих тебя на столе. Вопросы? Луи поднял руку. — Да, у меня. Почему Лиам, а не я? — он бросил Лиаму извиняющийся взгляд, — без обид, Пейн. Лиам закрыл глаза и покачал головой, показывая, что Луи пора бы заткнуться, что сейчас для него совершенно невозможно. — Потому что агент Гримшоу специально попросил меня не привлекать тебя к этому делу, теперь, детектив, попросишь и это объяснить или пойдешь уже работать? — Эм, работа, сэр, да, я займусь этим. Ладно, может иногда Луи и срывался на патрульных и агентов ФБР. Это было одним из его не самых хороших качеств. — Спасибо. На этом все. Он взял трубку звонящего телефона и махнул им рукой, чтобы они возвращались на свои рабочие места. Луи откинулся на спинку стула, и покачал головой, смотря в потолок. — Я так и знал, что Ник Гримшоу вернется и будет меня преследовать. Лиам сидел на краю стола с издевательской улыбкой на губах. — Ты послал его нахуй рекордное количество раз за то короткое время, что он был здесь. — Ну да, но он выскочка. Кроме того, они постоянно приходят сюда и суются куда не надо. Лиам фыркнул, закатывая глаза. — Это не совсем так. — Отчасти так. Лиам вернулся к своему столу, оглядываясь по сторонам, пытаясь вспомнить, куда он положил свой ноутбук. — Какая разница, если цель у вас все равно одна. Луи бросил в него скрепку, но промахнулся. — Агх, Лиам, ты всегда должен быть таким правильным? — он открыл свой лэптоп и ждал, пока тот включится, барабаня пальцами по этой деревянной древней реликвии, которую все называли столом. — Полагаю, сегодня мы можем выпить. — Можем, у криминалистов ничего нового для меня не будет до завтрашнего дня, так что я свободен, — он потер руками, улыбаясь. — Черт возьми, я что правда увижусь с мужем в нормальное время? — Считай это подарком заранее на день рождения. — Честно не помню, когда он последний раз видел принявшего душ и одетого Лиама, — Луи поморщился, что сделал и Лиам через несколько секунд. — Да, прозвучало немного не так, как я хотел. Хочешь написать Найлу? Луи кивнул, вытаскивая телефон из кармана помятой рубашки. — На этом, пожалуй, все. Закончу это потом. — Детектив. Луи развернулся на своем стуле, задевая несколько бумаг и заставляя их упасть со стола. — Да, капитан? — Что насчет выполнения минимума в архиве? Луи проигнорировал хихиканье Лиама, отрицательно качая головой. — Не очень хорошая идея, сэр. — Я тоже так думаю, — он указал взглядом на компьютер Луи, постукивая пальцами по двери, — поэтому жду эти файлы к пяти на своей электронной почте. — Да, сэр. Луи наклонился, чтобы поднять упавшие бумаги, и показал Лиаму средний палец. — Я даже ничего не сказал!