Жизнь на поверхности

— ХЭЙ, САНС? — звонкий и явно чем-то обеспокоенный голос Папайруса доносился с коридора, кажется, второго этажа. Они переехали из подземелья почти сразу же, ведомые страстью Младшего Скелета ко всему новому и необычному, но сам их дом мало чем отличался от предыдущего, его планировка оставалась старой, разве что места стало немного больше. За многочисленными ещё не разобранными после переезда коробками это было не особо заметно, но Санс, как монстр, покупающий обои, просто знал этот факт. — что такое, бро? — любитель каламбуров в это время лениво пялился в телевизор, не спеша переводить взгляд на брата. В отличие от подземного телевиденья монстров, человеческое пестрило многообразием передач на любой вкус, так что теперь он частенько проводил сводные часы на диване в гостиной, вооружившись банкой кетчупа и пультом. — Я НИГДЕ НЕ МОГУ НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА.       Так странно, что, даже выйдя на поверхность, где людей по-хорошему была просто тьма, Папайрус продолжал игнорировать тот факт, что у Фриск имелось имя. Он постоянно звал её человеком, поэтому на сей раз Сансу было не сложно угадать, о ком идёт речь.       Однако было что-то такое в этой фразе… Что-то, что ему не нравилось. Старший скелет поднял голову, смотря на брата, и волнение последнего тут же охватило его душу. Папайрус редко держал эмоции в себе, он был искренен даже с незнакомцами, что не всегда заканчивалось хорошо. Впрочем, для остальных это было лишь тем, что всегда выделяло скелета в толпе. Всё же не так много в современном мире осталось вот таких добряков, даже в числе монстров. — ОНА ХОТЕЛА ПОЙТИ СО МНОЙ НА ТРЕНИРОВКУ К АНДАЙН, НО Я ВСЁ НИКАК НЕ МОГУ ДО НЕЁ ДОЗВОНИТЬСЯ, — Папайрус нервно теребил свой шарф в руках, — ТОРИЭЛЬ СКАЗАЛА, ЧТО ОНА, СКОРЕЕ ВСЕГО, ПОШЛА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. ВДРУГ С НЕЙ ТАМ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?       Санс тяжело выдохнул, понимая, что ему придётся покинуть диван, дабы найти человека и успокоить младшего брата. Он ни секунды не сомневался, что Фриск в порядке. Девчушка была слишком проворной и умной, она всё подземелье исходила вдоль и поперёк, что с ней там могло случиться? К тому же её душа… Она изначально была особенной, а после разрушения барьера, она стала ещё сильнее. Санс, разумеется, не знал, чем это вызвано, да и спрашивать об этом он не спешил. Он не был хорош в серьёзных разговорах. — не парься, бро, я поищу её, — Скелет потянулся и медленно покинул нагретое место, — а ты дуй на тренировку, не заставляй андайн ждать.       Это было вполне разумно. Сам Папайрус ходил бы по подземелью долгие часы, и его скорость поисков не сильно увеличилась, даже если б к нему подключилась Андайн и Ториэль. Санс же в одно мгновение оказался около входа в подземелье. Это территория охранялась Королевской Стражей, потому что, не смотря на то, что большинство монстров вышло на поверхность, Король предпочёл иметь место, куда они всегда смогут вернуться.       Люди были не против, учитывая их шаткое политическое состояние, война могла начаться в любой момент, и загнать в этом случае монстров обратно, было хорошим вариантом. Ну, или так представлял себя всё Санс. Он не был политиком, ему хватало рассказов окружающих и того, что его лучшая подруга являлось бывшей Королевой Монстров. — хей, привет, — Он помахал стражникам рукой. Те расступились, пропуская его и явно горя желанием поболтать. Их служба была довольно скучной и выматывающей, но скелет не дал им рассказать о всех её тягостях, — слушайте, у меня чп, фриск потерялась. вы её, случаем, не видели? Лица стражи были закрыты шлемами, так что не было понятно, какие у них на тот момент были эмоции, но вздохи, что они издали, явно были взволнованными. — Да-да, она проходила здесь несколько часов назад, — Быстро среагировал 01. — Но она не сказала, куда именно она направлялась, — Продолжил 02. — ладно, спасибо, — Больше Санс у них задерживаться не стал, просто пожелал удачи в службе и направился дальше.       Он пропустил тронный зал, боясь в нём наткнуться на Короля. Не то, чтобы Санс всерьёз его боялся, но их отношения были несколько натянутыми, поэтому скелет предпочитал его избегать. Нельзя было точно сказать, почему между ними сложилась такая ситуация и виновата ли в этом Ториэль, но Король её явно всё ещё любил и, возможно, он думал, что причина, по которой они до сих пор не сошлись, таилась в Сансе. Разумеется, это было не так. И без разницы, что творилось между скелетом и Ториэль, Азгор давно не играл интереса в её глазах, в их и без того редкие встречи, они часто ссорились, не находили хороших тем для разговора и тому подобное. Санс не хотел в это как-то вмешиваться, но он чисто физически не мог — Ториэль стала для него хорошим другом, а когда у друзей происходит нечто, что вызывает у них сильные эмоции, они этим делятся.       В любом случае, в замке Короля Фриск не было, поэтому Санс решил, что лучшим вариантом для него после этого пункта будет не осматривать всё подземелье, а просто наведаться к Альфис. Учёная уже обзавелась небольшой квартиркой на поверхности, но, насколько Санс знал, она больше проводила времени в своей старой лаборатории и у Андайн, чем дома. А раз у Андайн тренировка с Папайрусом, то, вероятнее всего, Альфис в варианте номер один. — О, С-санс, давно не виделись! — учёная улыбнулась ему в знак приветствия, но улыбка как всегда вышло слишком нервной, — что тебя сюда п-привело? — человек потерялся, меня отправили его искать, — Кратко объяснил ситуацию Санс, — ты не могла бы посмотреть на своих камерах, где он? — Отличная идея, Санс! Дай мне секунду, — Удивительно, как резко Альфис переставал заикаться и нервничать, когда требовалась её помощь. Мысль о том, что она нужна кому-то, сильно прибавляла ей уверенности, и это было очевидно.       Человек в своём любимом фиолетовом свитере с розовыми полосками нашёлся крайне быстро. Он уверенным шагом прошёл Жаркоземье, немного прогулялся по Водопадью и в итоге дошёл до Снежнеграда, где поговорил с несколькими монстрами. В основном Фриск окликали, она ни к кому не подходила сама, просто молчаливо гуляла, изредка ёжась от холода. Ох, Ториэль не обрадовалась бы, узнав, что её драгоценное дитя ходит в таком виде по холоду. Естественно, в Снежнегражде было теплее, чем зимой у людей, потому что снег в основном там лежал не простой, а волшебный, но всё же.       Итак, Фриск прошла мимо их с Папайрусом старых ловушек, решив парочку из них. Далее она загнала снежок в лунку, поговорила со Снеговиком и в итоге… Скрылась за дверью в Руины, где камер у Альфис не было. — она не выходила оттуда? — Су-судя по всему — нет, — Учёная не отрывала взгляда от записей с камер, где видео шло в ускоренном режиме, — прости, это всё, чем я могу помочь. — этого более чем достаточно, спасибо.       Что Фриск могла забыть в Руинах? Там находился старый дом Ториэль, поэтому можно было подумать, что ребёнок мог там что-то оставить, но нет. Переезжала Королева с огромной охапкой вещей, вряд ли она могла забыть там что-нибудь важное, учитывая всю её собранность ответственность.       Что ещё? В Руинах тоже осталась группа монстров, которые боялись выходить на поверхность, но Фриск никогда не говорила, что там остался кто-кто из её друзей. Она вообще была не сильно разговорчивой, но всё же вряд ли ребёнок бы умолчал о таком.       Санс несколько раз позвал Фриск, ответа не последовало. Он проверил все комнаты, думая, что человек мог задремать в одной из них, но её нигде не было. К слову, скелет в своих догадках ошибся про вещи, в старом доме Королевы их по-прежнему было достаточно много, будто хозяйка всё ещё жила здесь, просто время остановилось в момент, когда она вышла на улицу.       По дороге Сансу встретилась пара решенных головоломок и много Фрогитов. Все они говорили, что Фриск проходила мимо них, и все так же утверждали, что она направлялась в начало Руин. В голове скелета тем временем продолжались строиться догадки, но с каждой минутой они становились всё глупее. Он решительно не знал, зачем Фриск сюда отправилась, учитывая то, какой большой путь она прошла. Причина наверняка была достаточно важной.       По дороге моментами Сансу казалось, что за ним следят, что было очень странно — чувствовать подобное в других уголках подземелья была нормой, ведь там стояли камеры Альфис, но в Руинах их не было. Кто же мог следить за ним здесь?       Была так же головоломка, которая поставила скелета в тупик. Ей оказалась комната, чей пол был сплошь покрыт шипами. Как Фриск прошла здесь и проходила ли она вообще? Санс не сомневался, где-то эту головоломку можно было решить и, но явно не с этой стороны. Выходит, ребёнок помнил её решение? Как часто она бывала здесь?       Ох, он уже устал от этих вопросов у себя в голове.       Оказавшись на другом конце комнаты, скелет продолжил свои поиски и вскоре он всё же нашёл человека.       Фриск сидела на поляне из золотых цветов, очевидно, уйдя далеко в свои мысли, потому что появление Санса она совсем не заметила. Над ней возвышались громадные стены пещеры, украшенные лианами и сталактитами, а с самого верха падали острые лучи дневного света. Там на поверхности был отличный денёк, пахли цветы, щебетали птицы, люди и монстры вовсю гуляли, наслаждаясь жизнью, но здесь было тихо, темно и отчасти сыро. Почему же Фриск была здесь, а не там? — хэй, малая, — Плечи ребёнка дёрнулись. Она не ожидала гостей, — ты бы не забывала про существование телефона, а то мне пришлось изрядно попотеть, чтобы найти тебя.       Фриск не спешила покидать своё место или оборачиваться, а Санс не спешил нарушать молчание, облокотившись спиной о стену пещеры. Может, это был хороший момент для серьёзного разговора? Может, стоило его начать, стать к человеку ближе? По-настоящему Санс не очень-то горел желанием подпускать к себе кого-то слишком близко. У него был Папайрус, у него была Ториэль, зачем ещё кто-то?       Но Фриск вроде бы тоже стала частью его семьи, он защищал её и любил по-своему, и эта любовь к нему возвращалась в виде редких улыбок и блеска в маленьких карих глазах. — зачем ты сюда пришла? — Вопрос как-то неприятно прорезал воцарившуюся тишину, отдавшись эхом от стен. Санс слегка поморщился. — я имею в виду, на поверхности же полным-полно этих цветов, почему именно это место?       А в ответ тишина. Фриск всегда молчала, когда не знала, что ответить, она говорила редко и по существу, отличаясь этим от большинства детей.       И иногда это казалось самым ужасным её качеством. — по-хорошему я должен отвезти тебя к папайрусу и андайн, они наверняка волнуются, — Скелет тихо шаркнул тапочком, — но, знаешь, мне бы хотелось поговорить с тобой.       Фриск вновь не ответила, но, кажется, она была совсем не против, потому что никакого возражения она не показала. — но не так, как обычно, а… не люблю это слово, но я хочу поговорить с тобой по серьёзному.       Ещё пару секунд Санс молчал, пытаясь подобрать слова.       Ох, как же легко всё-таки было с Папайрусом, который не умел врать и скрывать что-либо. Старший скелет всегда чувствовал, когда у брата на душе что-то не то, когда он обижен и расстроен. С монстрами вообще в этом плане было легче, они передавали эмоции с помощью магии, могли поддерживать друг друга на расстоянии, а людям всё нужно было обращать в слова. Отвратительно.       Тем не менее, Фриск жила среди монстров и Сансу казалось, что она начала понимать, как устроены эти вещи. Ториэль рассказывала, как пару раз ребёнку удавалось согреть и успокоить её, что делала это Фриск почти как монстр, но, если быть до конца честными, скелет ей не поверил. Он списал всё на материнские чувства и самовнушение, пока сам не почувствовал это.       Боль, шедшая за человеком еле заметным шлейфом, который не видела даже его приёмная мать.       Санс тогда не обратил внимания. Ему показалось, что эти чувства его, потому что он тоже был не в самом лучшем состоянии в последнее время. Скелета преследовали кошмары, которые, были связаны со сбросами Фриск. Во снах Сансу виделось, как ребёнок кровожадно расправляется с монстрами, убивает жителей Снежнеграда и… и его брата. Скелет точно знал, что один сброс у Фриск был, но он предполагал, что их было больше, что могло беспокоить и тяготить ребёнка. И да, Санс не испытывал к ней плохих чувств из-за этого. Он прекрасно понимал, что тот путь, который в конечном итоге выбрала Фриск очень и очень сложен. Ничего страшного, если изначально она действовала иначе, главное, что она осознала свои ошибки. — я вижу, что что-то не так. я это чувствую, малая, — Слова шли сложно, потому что у Санса было слишком много вещей, которые нужно было озвучить и слишком мало опыта в разговорах подобного рода, — я знаю о том, что твой первый раз здесь был не самым хорошим, тебе не стоит это скрывать.       Сложно описать реакцию Фриск, ведь она сидела спиной к скелету, но, кажется, она напряглась. Её плечи совсем немного поднялись ближе к голове, будто человек собирался защищаться. — ты поэтому здесь сидишь? — Ребёнок всё же соизволил повернуться. Он выглядел по-настоящему обеспокоенным и то, что на вопрос Санса он кивнул, лишь подтверждало это. — послушай, ты всё правильно сделала в этот раз, — Теперь, когда они определились с темой, скелету было несколько легче говорить, — не знаю, сколько у тебя там было сбросов, но этот раз не нужно стирать. — Я не помогла кое-кому, — Неожиданно подала голос Фриск, — я не спасла его и в этот раз.       Так она действительно думала о сбросе? Хотела стереть всё, что они прошли вместе, все воспоминания? Хотя она то будет помнить, но остальные… Все вновь её забудут, вновь будут обращаться с ней, как с чужой, и это после того, как они стали семьёй в этой временной линии. — уверен, ты сделала всё, что могла, — попытался переубедить её монстр. Фриск, которую он знал помнил, была крайне отважной, она легко могла пожертвовать всем, что у неё было, чтобы спасти всего одну душу. — Но… Это несправедливо! Он не заслуживает смерти, — Ребёнок нахмурился, храня обиду на весь этот мир, — это благодаря нему я получила такой хороший конец. Но я виновата, может, если бы я прошла правильно с первого раза, с ним бы всё было хорошо…       Санс не знал, что заставило Фриск убивать тогда, но жить с этим ей было очень тяжело. И как только такой юный человек мог справиться с таким огромным чувством вины? Не удивительно, что она рассказала про эту скелету сейчас, с этим крайне трудно справиться в одиночку. Интересно только как она держалась раньше? — ну, сейчас мы этого уже не узнаем, нужно жить настоящим, кид, — легко сказать, а ты попробуй сделать. Между ними вновь воцарилась тишина, гнетущая и неправильная, её очень хотелось нарушить, порвать или разрезать, потому что она невероятно сильно давила на что-то, что, наверное, в этом мире привыкли считать душой. — Ты помнишь, что было в прошлых прохождениях? — Скромно поинтересовался ребёнок, и это был чертовски интересный вопрос.       Когда Санс впервые увидел Фриск, ему показалось, что он её уже видел, что все эти слова уже были сказаны им раньше. Дикое чувство дежавю преследовало его ещё долго, пока скелет наконец-то не понял — у этого человека решительная душа, и он знает о её специфических свойствах.       Когда они встретились в Водопадье и пошли в бар к Грилби, этого чувства уже не было, ну, или оно ослабло, и Санс попытался на него забить. — не особо, — Честно признался скелет, — мне снятся кошмары, отрывки из них, где ты убиваешь папайруса, и мы с тобой сражаемся, но я… — Я никогда не убивала Папайруса, Санс! — Крик Фриск прервал скелета. Ребёнок никогда не кричал при нём раньше, а это означало, что Санс очень сильно её задел, — когда я только упала сюда, мне было очень и очень страшно. Ториэль пыталась успокоить меня, показав, что всё хорошо, пока она рядом, но потом она ушла, и я так боялась, что какой-нибудь монстр сделает со мной что-то нехорошее…       Все эти слова и эмоции для человека были очень необычны, но они радовали скелета. Ему казалось, что с каждым словом он всё больше понимает Фриск. — Я нанесла удар первой, надеясь, что он убежит, но он не убежал, — На карих глазах появились слёзы, они собрались на ресницах и закапали по щекам ребёнка, — а потом Ториэль преградила мне дорогу.       И фраза прервалась рыданием юного человека.       С людьми было сложно, они плохо чувствовали магию, им нельзя было таким образом передать чувства и поддержку, но Санс, к счастью, знал ещё один способ.       Он сел рядом с Фриск и крепко обнял её. Та быстро ответила на его объятье, сильно сжимая в своих маленьких кулочках куртку скелета. — Я убила её! Я не хотела, я до последнего мгновения надеялась, что она отойдёт, но она рассыпалась прямо у меня на глазах, — Эти слова подействовали на Санса, словно волшебное заклятие. Он резко вспомнил всё.       Дверь, которая раньше всегда была закрыта, неожиданно отварилась, и из-за неё выбежал человек. Не было сомнений, что это очередной упавший с поверхности ребёнок, седьмая душа, в которой так нуждался Король и всё Королевство Монстров. Душа, которую Санс не в силах был поймать или просто отдать страже, он помнил обещание, которое дал Леди за дверью, он знал, что не нарушит его.       Поэтому он решил разыграть ребёнка, помочь немного продвинуться в подземелье, но это дитя было странным. Её глаза были красные, и Санс, конечно, не сильно разбирался в людях, но ему показалось, что такой цвет им не свойственен. Она была добра и терпелива по отношению к Папайрусу, но смотрела на него со страхом, который был по отношению к младшему скелету совершенно не пригоден. Она, трясясь, проходила легчайшие головоломки, и это при том, что у неё был не первый УР.       А затем случился сброс. Белая вспышка, сильно бьющая по сознанию. И день начался заново.       Вновь открылась дверь, только ребёнок, вышедший из неё, не имел красных глаз и дрожащих коленок. Она смотрела на скелетов с лёгкой улыбкой, она проходила все головоломки ловко и умеючи, иногда даже забывая читать инструкции. Она была полна решимости.       То, что происходило в кошмарах Санса, было далеко и не с ним. Теперь пазл сложился в целостную картинку. — всё хорошо, малая, успокойся, это было не в этой временной линии, — Попытался скелет утешить словами плачущего ребёнка, — ториэль в порядке, она любит тебя и… — Но ведь она не помнит этого! — она бы любила тебя, даже если б помнила, — Санс говорил эти слова с полной уверенностью в своей правоте. Ториэль была хорошей мамой, которая принимала своих детей со всеми их странностями и грехами за спиной, — мы все любим тебя, фриск, тебя настоящую.       Ребёнок притих, изредка нарушая тишину всхлипами. Теперь она казалось правильной, не хотелось вновь говорить, слушая, как твой голос эхом отскакивает от стен. Теперь вообще всё казалось правильным, не было того странного ощущения подвоха, нужды в перемене и прочего. Спустя какое-то время Фриск с чистым сердцем отпустила скелета, вытирая остатки слёз рукавами своего свитера. — Спасибо, Санс, — Сказала она, потихоньку приходя в норму.       Она уверенно взяла скелета за руку и повела на выход. Пришлось немного пройтись, потому что заявляться на тренировку к Папайрусу и Андайн с красными глазами было плохим решением, ребёнок прекрасно понимал это.       В итоге произошедшее в Руинах осталось только между ними двумя.