Жизнь на поверхности

      Для решительных душ моменты отчаянье – переломные. Ты можешь пытаться сколько угодно раз, но когда-нибудь тебе надоест, когда-нибудь в твою голову проникнет сомнение, и ты задашься вопросом, а возможно ли вообще то, что ты изначально хотел. Фриск была очень решительным ребёнком, но иногда подобное случалось даже с ней.       Один из таких моментов – это бой с Азгором.       Король Монстров был очень дружелюбным, он никогда никого не запугивал, но, тем не менее, он пользовался большим уважением и любовью у своих граждан, что, согласитесь, для правителя весьма необычно. Не то, чтобы за свою короткую жизнь Фриск видела слишком много правителей, но ей так казалось.       Когда она увидела его впервые, то сразу поняла, почему к нему все так относились. Хорошие манеры, добрый взгляд, он, безусловно, не был дураком, так что и Фриск его мгновенно полюбила. Ну, по крайней мере, она прониклась к нему уважением.       Но спустя несколько выматывающих часов в её сердце осталась только ненависть.       Их бой был лишён смысла, Азгор уже убивал её, но душа Фриск ему не давалась – она рассыпалась, стоило нанести слишком сильный удар. Иными словами, Король наталкивал её на то, что она должна нанести удар самостоятельно, просто не оставляя другого выбора. - Но я не хочу сражаться с вами, Король Азгор! – Кричала девочка из всех сил, но пушистый монстр её совсем не слушал.       Безусловно, он был в незавидном положении. Не смотря на всю верность своих поданных и многочисленных друзей, Азгор был глубоко одинок. Он до сих пор жил трагедией, крутя в голове тот день, когда судьба лишила его счастья, когда забрала самое дорогое, что было в его жизни, но этого никто не хотел замечать.       Стоит помнить, что большинство монстров жили в ненависти к людям, которые отняли у них надежду, они ждали от Азгора, когда он истребит человечество, они ждали мести. А Король тем временем прятал слабости и нежелание враждовать за длинным пушистым мехом.       Ториэль правильно тогда сказала, он мог покинуть подземелье и с первой человеческой душой, убить остальных шестерых и освободить свой народ. Немногие монстры знали об этом, остальные думали, что Король готовит какой-то особый план.       Но Азгор ничего не готовил, он просто не хотел убивать людей без резкой на то необходимости. Возможно, именно поэтому он так отчаянно держал у себя Фриск. - Пожалуйста, давайте прекратим, мы ведь оба не хотим этого! – Это были последние её слова на этой попытке.       Ведь в следующее мгновение юная красная душа раскалывается – сначала ломается пополам, а затем рассыпается на совсем маленькие осколки.

Неожиданно Фриск просыпается.

      Такие реальные сны не в новинку, поэтому она была не сильно напугана, но, тем не менее, ей было грустно вспоминать эти многочисленные попытки одержать победу над Королём. Грустно было осознавать, что во время них она чуть не растеряла всю свою решимость.       Ребёнок медленно покинул свою кровать, совсем не чувствуя желания спать, и побрёл в сторону кухни. Ничто так не успокаивает, как печенье с молоком, верно?       К её удивлению, она не одна бодрствовала.       Погода за окном была ужасная, маленький дождик к вечеру превратился в настоящий потоп, поэтому Ториэль не пустила гостивших у них скелетов домой. Неизвестно, где Бывшая Королева взяла матрасы, но гостей она устроила в полнее комфортных условиях в одной из сводных комнат. Из того помещения Ториэль хотела сделать мини-библиотеку или кабинет для дополнительных занятий и работы, что она частенько брала на дом, но пока в нём стояла лишь пара незаполненных полностью книжных шкафов и стол с лампой, который в целях экономии места, сегодня перенесли в гостиную. В итоге апартаменты вышли очень даже приличными, хотя Фриск немного расстроилась, что братья не остались у неё в комнате – в таком случае, они бы могли всю ночь рассказывать друг другу истории и устроить несколько раундов боя подушками, что наверняка было бы очень весело.       Реальность же оказалась немного скучнее фантазий – они с Папайрусом устроили кукольный театр, посмотрели все вместе мультфильм, а затем Ториэль отправила Фриск в кровать. Ребёнок с честью выстоял две главы сказки о космических пиратах, а затем сладко засопел, утопая в грёзах о завтрашнем дне.       Завтра уже наступило, но это было совсем не заметно, ведь квартира по-прежнему оставалась темной, а её жители спали. Ну, большая их часть, думала Фриск.       Она босыми ногами прошлёпала по лестнице, прислушиваясь к звукам дождя за окном, который после долгих часов всё же немного растерял свои силы, хотя капать продолжал. На Поверхности комната ребёнка была совершенно другой, не такой, как в Руинах. Она находилась на втором этаже их милого дома, в ней было большое окно, компьютер, растения и в целом очень много вещей, которые нравились Фриск и были лишь её.       Иными словами, ей она нравилась, и этот факт не могло испортить даже отсутствие ночника. Обычно дети боятся темноты, но Фриск передвигалась по не освещенным коридорам своего дома совершенно без страха, понимая, что в темноте нет ничего такого, всё самое ужасное – в её собственной голове.       Гостиная была самой светлой комнатой, потому что камин там горел всегда, даже когда Ториэль куда-то уходила или мирно спала, как сейчас. Её огненная магия была развита до поистине профессионального уровня, так что он спокойно продолжала работать долгое время и без её вмешательства, ребёнок почти перестал этому удивляться. Но в гостиной, помимо «вечного пламени», было ещё кое-что. Кое-кто, если быть точнее. - чего не спишь, малая? – Сказал сидящий у камина Санс, пламя освещало его черепушку какими-то странными причудливыми узорами. Фриск в ответ лишь приложила палец к губам, показывая скелету, что нужно вести себя тише, и ретировалась на кухню.       Спустя какое-то время самостоятельное дитя вернулось на место. Она раздвинула дрова руками, ставя посередине камина стакан с холодным молоком, и плюхнулась на пол возле Санса. - Держи, - Тихо, почти шёпотом произнёс ребёнок. В её руках было два печенья, одним из которых она щедро решила поделиться со скелетом, - Почему ты не в кресле? - мне было слишком лень идти до него, - Хмыкнул в ответ Санс, беря угощение из чужих рук. Есть ему не особо хотелось, но на днях Ториэль прочитала ему лекцию о том, что в таких случаях детям отказывать нельзя, иначе они вырастут эгоистами, поэтому он не хотел перечить её нормам воспитания. Хотя бы не в её собственном доме.       Они вдвоём продолжали в молчании смотреть на танцующие языки пламени, будто их ими заколдовали. Знала ли Ториэль, что её магия может работать таким образом? Она могла гипнотизировать людей и монстров, везти об этом свою программу на ТВ или просто быть мошенницей, хотя нет, последнее совсем не в духе Бывшей Королевы. Чтобы та не делала, с неё хотелось брать пример, она являлась эталоном всего самого светлого – материнской любви, доброты, честности и терпения. Такие монстры никого не гипнотизируют, не ведут программы на ТВ и уж тем более не занимаются мошенничеством.       Внезапно воцарившуюся тишину прервала Фриск. С ней такое частенько бывало – молчит, молчит, а потом как выдаст такое, что хоть стой, хоть падай. Впрочем, падать Сансу было особо некуда, он итак сидел на полу, дальше только прямо черепушкой в камин к стакану молока или ложиться на спину. - Мне снился сон, - голос звучал тихо, но уверенно, - о моей битве с Азгором. - не завидую. тебе наверняка пришлось изрядно попотеть, чтобы пройти его, - «Чтобы убить его» мысленно поправил себя Санс. Вслух он сказал иначе, потому что в их временной линии с Королём было всё в порядке, он продолжал частенько гулять по территории вокруг замка, балуя поданных разговорами и тёплыми улыбками. Скелету было не совсем понятно, почему сон Фриск напугал, но он не спешил об этом спрашивать, боялся сбить ту спокойную атмосферу, что воцарилась между ними. - Да, он уничтожил кнопку пощады, - Будто услышав его вопрос, сказала девочка, - Заставил меня драться с ним. Я отказывалась первые раз десять, но потом меня поглотило отчаянье, я даже не могла сосчитать, сколько раз он одерживал победу. - и ты ударила? – Не выдержал Санс. Их опыт уже доказывал, что Фриск становилось лучше, когда она говорила о своих проблемах и тягостных мыслях, плюс ко всему, в его душе загорелось желание дослушать историю до конца. Девочка кивнула. - Я нашла кинжал у него дома и… И нанесла им пару ударов, - Загипнотизированный огнём ребёнок продолжил, уткнувшись подбородком в собственные колени, от чего речь стала звучать хуже, но всё ещё была понятной, - Он держался хорошо, но упал, когда его здоровье практически закончилось. Тогда-то мне и удалось его пощадить. Азгор, кажется, был очень рад, он говорил, что мы сможем стать семьёй там, под землёй.       Насколько Санс знал, Король и Фриск состояли в хороших дружеских отношениях, хоть отцом она его и не считала. Ториэль бесилась, когда девочка отпрашивалась к нему в гости, но своё недовольство она высказывала только Сансу, и то по страшному секрету, лишь потому, что они были друзьями. Естественно, ей не нравилось, что её бывший муж лезет к её драгоценному ребёнку, она была, наверное, единственной во всём Королевстве, кто считал Азгора безответственным и совершенно не умеющим правильно воспитывать детей монстром. Скелет один раз сказал ей, что, может, Тори, ты преувеличиваешь, но больше он таким геройством не занимался. Ему хватило тех злых взглядов, которыми щедро одарила его Бывшая Королева, и фразы «ты его плохо знаешь» на долгие годы без подвигов вперёд. - А потом появился тот цветок, - Закончила Фриск. На её лице не было никакого намёка на злость, хотя судя по рассказу и тому, что помнил о той временной линии Санс, цветок убил Азгора. Причём сделал это он весьма подло, в тот момент, когда Король был слаб после продолжительной битвы с решительным ребёнком. - тебе снилось всё это разом? – Решил на всякий пожарный уточнить скелет, лениво разбрасывая мысли по полочкам. - Нет, - Фриск чуть махнула головой, - Только многочисленные попытки договориться с Азгором словами, в которых я терпела поражение.       Это было жутко. Какие ощущения испытывает человек, когда его душа рушится? Должно быть, это неприятно, даже больно, но ребёнок храбро держался больше десяти раз, это вызывало у Санса некое уважение. Они оба вновь погрузились в тишину спящего ровно на половину дома. Разумеется, на половину лишь по количеству душ, так Ториэль с Папайрусом брали их массой – ростом, если быть уж до конца точными. - А что снилось тебе? «ну вот», - Подумалось скелету, - «а ведь всё так хорошо шло».       У Санса в копилке было уже целых два секрета Фриск, если не брать в расчёт то, что остальные не особо помнили или даже осознавали её сбросы и перезапуски. Эта тема оставалась одной из тех, которые они никогда не обсуждали вместе. Не знающие всего могли получить огромный шок, узнав правду, и это был ещё хороший конец, ведь могло случиться всякое. Например, кто-то мог сойти с ума.       У Фриск же не было секретов Санса. Она знала, что старшему скелету известны все её фишки, подозревала, что он гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, но на этом всё. Она полностью ему доверяла, и это доверие обратно к ней не возвращалось. Не справедливо как-то согласитесь. Вот и Санс подумал так же. - я родился на поверхности, - Тяжело начал он, - когда война началась я был совсем маленьким, людей видел лишь пару раз и об их жестокости ничего не знал. ну и естественно, когда ко мне в дом постучался раненный воин, я его впустил. он не выглядел так, будто мог навредить мне или папсу, и я ему поверил, как последний дурак.       Во всём был виноват огонь, такой манящий и загадочный. Он грел воспоминания, а те от его тепла множились, словно бактерии, всплывая в голове яркими картинками. Их старый дом из памяти почти исчез, как исчезли лица родителей Санса из его дырявой черепушки. Он помнил лишь голос отца – строгий и статный, он всегда был серьёзным, а ещё мягкое прикосновение его матери, от которого душа всегда вставала на место, и становилось тепло-тепло, словно она была огнём. Точно, как язык пламени из камина Ториэль, об него ведь нельзя обжечься, даже если очень постараться, но греет он здорово и успокаивать умеет. - в тот вечер он явился за моим отцом, - Удивительно, что Санс помнил это так чётко, не смотря на свой тогда юный возраст, - он сразу понял это, когда я сообщил о госте. Если бы скелеты не были обречены хранить на своих лицах вечные улыбки, то Санс бы сейчас улыбнулся, думая, как совершенно абсурдно было его поведение. - «папа-папа», - сказал я тогда, - «ты только не сердись, этот человек был очень ранен». его взгляд сразу изменился, как только он услышал это слово. «человек? где?», - спросил он у меня. тогда я подумал, что он страшно разозлился, но теперь понимаю, что тогда в его глазах был лишь испуг. он ужасно перепугался за меня и папайруса, велел взять брата и спрятаться где-нибудь как можно скорее. я не смел его ослушаться, хотя старался переубедить. мне было страшно за человека, ведь я был уверен, что он ни в чём не виноват. Скелет немного устал от своей длинной речи, он сделал небольшую паузу, а затем произнёс: - твоё молоко, должно быть, уже согрелось.       Ребёнок и вовсе, кажется, забыл про своё угощение. Он потянулся к камину, потом залез в него почти наполовину и в итоге вынырнул с победным стаканом белой жидкости в руках, но, сделав всего глоток, Фриск, тем не менее, оставила своё лекарство от бессонницы возле себя и вновь села, как прежде. - Кем на самом деле оказался тот человек? – Задала вопрос девочка, явно с нетерпением ожидая продолжение истории. - полагаю, он был шпионом, - Пожал плечами Санс, - это мне выяснить так и не удалось. я просидел с папсом на руках в шкафу около получаса, слыша страшное громыхание внизу и пытаясь отвлечь от него брата. сегодня мне как раз этот шкаф и снился, только я сидел в нём без папайруса и прятался не понятно, от кого.       Сон, который приснился Сансу, был крайне странным и очень непонятным. В нём явно как-то фигурировали те события, но как именно, скелет не понял, даже полностью проснувшись. Ему давно не снились подобные кошмары, так что сегодняшний стал для Санса неожиданностью. Может, что-то из события дня напомнило ему те старые времена? Повседневные семейные вещи из головы скелета давно стёрлись, но, видимо, они всё ещё были в тех уголках памяти, которые ему по-прежнему были недоступны. - Ты никогда не рассказывал мне о своём отце, - Заметила Фриск, - Он погиб в тот день? - к счастью, нет, - Санс немного наклонил голову набок, от всех этих разговоров его вновь стало клонить в сон, - но мы были вынуждены переехать в подземелье в числе первых, а уже позже к нам присоединились остальные монстры. Молоко действовало на ребёнка, подобно волшебному снадобью или снотворному. Его глаза быстро стали сонными, он медленно и тяжело моргал, но старался держаться стойко. - Я хочу знать о нём больше… - Фриск всё же зевнула. - не всё сразу, малая,- Санс потрепал её по макушке, превращая и без того растрёпанную от сна причёску в настоящую катастрофу, - Сейчас тебе нужно спать.       Сначала в глазах девочки загорелось несогласие. Это был первый раз после их разговора в Подземелье, когда они вот так просто сидели и болтали о личном, обычно на такие вещи не было то времени, то причин. Разумеется, они часто пересекались, но редко их оставляли наедине – рядом вечно крутились Ториэль и Папайрус, в чём их, конечно, винить нельзя было, они ведь тоже были частью их большой семьи.       И всё же лучше всего душу узнавать наедине, причём не важно - человеческую или душу монстра, в этом они одинаковы. На самом деле есть ещё целая масса вещей, в которых они похожи друг на друга и одна из них это потребности. Всем нам нужна пища и отдых моментами, а сейчас был очень подходящий момент для второго пункта, с чем ребёнок хоть и очень хотел поспорить, но сделать этого он не мог. Глаза слипались как-то сами, а рот то и дело норовил раскрыться в громком зевке, что очень мешало разговору. - проводить тебя до комнаты? - А тебя? – Ответ с маленьких губ слетел сам собой, озвученный не столько мозгом, как желанием проявить заботу. Это желание очень сложно правильно выразить или показать, многие души учатся этому всю свою жизнь и даже под её конец не могут проявить набранные за долгое время навыки по этой теме правильно, поэтому сейчас вопрос девочки вызвал у Санса что-то похожее на усмешку. - не волнуйся, кид, я знаю короткий путь, - Удивителен сам факт того, что скелеты умеют моргать, подумалось Фриск, веко в нужный момент просто берёт и появляется, а потом исчезает так же неожиданно, как и появилось. Что ж, этот мир полон загадок, с этим не поспоришь.       Она обняла Санса на прощание, взяла стакан, чтобы аккуратно поставить его в раковину на кухне, а затем направилась в свою комнату. За время её отсутствия в ней ничего не изменилось, даже светлее не стало, что, наверное, было заслугой туч и продолжающего тихо капать дождя. Когда девочка ложилась в свою кровать она думала о том, как, должно быть, радуются монстры. В Подземелье не было дождей или ливней, их можно было увидеть только в Водопадье, а так в целом осадков нём никогда не было. Погода всегда стояла одна из-за отсутствия солнца, ветра и облаков, но здесь на Поверхности всё было иначе. Маленькие монстры, родившиеся под землёй, многое видели в первый раз. Например, теперь они могли смотреть на горизонт и думать о том, как велик мир, в котором они живут, и о том, в какие далёкие и интересные приключения они отправятся, когда вырастут. Это наполняло Фриск решимостью.