Еще одно убийство...

      Бордель (политически корректно называемый клубом) занимал весь второй этаж шестиэтажного кирпичного дома, стоящего во дворе. У подъезда их встретила неприметная женщина в лёгком простеньком сарафане и, улыбнувшись, попросила следовать за ней.       В подъезде было чисто и светло, на стенах висели репродукции картин известных художников, а на полу возвышались горшки с тропическими растениями. Никаких вывесок и надписей, сообщающих, что в этом доме обитают девушки самой древнейшей профессии, Рихард не заметил. Судя по всему, бордель в рекламе не нуждался.       У лифта женщина остановилась, сдержанно улыбнулась во второй раз и сказала:       — Вам на второй этаж, а я вас покину. Хорошего отдыха, — она развернулась и пошла к выходу.       Рихард повернулся и следил за ней глазами. Ему было интересно, куда она пойдёт. Но Тилль дёрнул его за рукав, и Круспе был вынужден повернуться.       — Что?! — спросил он раздражённо.       — Идём, нас ждут, — сказал он и нажал кнопку вызова.       Двери кабины тут же открылись, и Тилль зашёл внутрь. Вокалист выглядел довольным и расслабленным, сам же Круспе был словно на иголках. Он нервно оглядывался по сторонам и переминался с ноги на ногу. Когда двери лифта закрылись, он шёпотом спросил:       — Слушай, может, нам не нужно было сюда идти?       — Что ты дёргаешься, как девственник? — улыбнулся Тилль, и Рихард, пристыженный, замолчал.       Он и сам не понимал, чего так разволновался, ведь поход в бордель был для него привычным делом и не должен был взывать таких бурных эмоций.       Лифт остановился. Двери бесшумно открылись, и Круспе увидел небольшой коридор, заканчивающийся широкой дверью, обтянутой тёмно-бордовой кожей. Было в этом что-то зловещее. Над дверью висела камера. Звонка не было, как не было и ручки. Рихард повернулся к другу и удивлённо посмотрел на него, Тилль лишь пожал плечами. Из-за двери не раздавалось ни одного звука, они стояли перед ней молча и, подняв головы, смотрели в камеру. Некоторое время ничего не происходило, но наконец послышался звук отпираемого засова, и дверь стала медленно открываться внутрь.       Внутри было темно, сильно пахло пряностями и женскими духами. На пороге показалась молодая темнокожая девушка. Она приветливо улыбнулась им, показав безупречные белоснежные зубы, и сказала:       — Добрый день, заходите, пожалуйста.       Рихард улыбнулся в ответ, но его улыбка вышла неестественной. Тилль же хмыкнул и, в свойственной ему манере, решительно вошёл внутрь. Круспе подумал, что тут бы подошло слово «ввалился».       — Герр Круспе, проходите, пожалуйста, — снова повторила девушка, не переставая улыбаться.       Рихард вздрогнул, услышав своё имя, хотя сам не понял почему. Помедлив пару мгновений, он зашёл вслед за Тиллем. Девушка тут же закрыла за ними дверь.       В прихожей с потолка свисали несколько настоящих толстых железных цепей. На звеньях цепи в разной последовательности были развешаны плечики для одежды. Круспе подумал, что, вероятно, это заведение не простой бордель, а тематический. Нужно было спросить у Тилля об этом заранее, но сейчас было неудобно, потому он лишь сказал:       — Оригинально.       Темнокожая девушка улыбнулась и кивнула головой.       — Любите цепи? — она смотрела прямо на него, и Рихард снова смутился, словно школьник.       — А кто же их не любит, — ответил за него Тилль и весело засмеялся.       Вокалист, судя по всему, был в отличном расположении духа, и это злило Круспе. Его раздражал этот бордель, девушка, смотрящая, как ему казалось, свысока и главное то, что он ощущал себя тут не в своей тарелке.       — Меня зовут Нарина, — представилась девушка и перевела глаза на Тилля. — Я бармен.       Выражение её лица изменилось, во взгляде появилось что-то похожее на страсть, и Круспе решил, что Линдеманн ей понравился. Это ещё больше его разозлило.       — Я бывал тут, — сказал Тилль с улыбкой. — Но Вас не припомню. Вы новенькая?       — Нет, я работаю здесь около года. Вероятно, Вы были не в мою смену. Я бы тоже Вас запомнила, — она замолчала на мгновение, облизнула пухлые губы и добавила вполголоса. — Обязательно.       Рихард чуть было не выругался в голос. Это неприкрытое кокетство и многозначительные взгляды порядком надоели. Они пришли сюда узнать об Ангеле, а не заводить подружек.       — Нарина, может, вы, наконец, покажите нам заведение? — сказал Рихард резко, и девушка взглянула на него с недовольством.       — Конечно, герр Круспе. Вам, судя по всему, уже не терпится попасть в наши кабинеты, — она переглянулась с Тиллем, который опять лучезарно улыбался.       Рихард с мстительным удовольствием отметил, что от улыбки морщины на лице друга стали глубже, и он стал выглядеть старше и не таким холёным. «Неужели я ревную?», — с удивлением подумал Рихард. Он ещё раз взглянул на Нарину. Обычная худенькая девушка, ничего особенного. Тёмные жёсткие волосы, угловатые плечи, крупные миндалевидные глаза, карие и немного навыкате, пухлые губы, резко очерченные скулы. Лицо привлекательное, но не настолько, чтобы Круспе влюбился с первого взгляда. Что же тогда? Ответа он так и не нашёл, потому что Нарина поманила их рукой и пошла вглубь квартиры.       Они прошли по длинному коридору и оказались в большой дорого обставленной гостиной. Светлая мебель, мягкие ковры на полу, кожаные диваны. Ничего похожего на то, к чему привык Круспе. Никакого красного приглушённого света, леопардовых шкур на полу и порнофильмов на экранах. Единственным, что напоминало о секс-услугах, был шест для стриптиза, расположенный на небольшом возвышении у дальней стены. Слева был небольшой бар: стойка, пара стульев и стеллажи с алкоголем на любой вкус. Из колонок на потолке играла спокойная музыка.       — Тут, как я вижу, никаких цепей, — сказал Рихард, и Нарина посмотрела на него с удивлённой улыбкой.       — Вы хотите тематическую вечеринку? — спросила она. — Вам следовало предупредить заранее. У нас всего две Госпожи, и обе сейчас выходные. Но, если Вы настаиваете, я могу вызвать их на пару часов. Безусловно, за небольшую премию с Вашей стороны. Хотя, полагаю, раз Вы пришли к нам, то деньги не проблема.       — Нет, не нужно мне Госпожу, — поспешно отказался Рихард, чем снова вызвал улыбку на лице Нарины.       — Я поняла, вы играете с другой стороны, — она подмигнула ему. — Это не проблема. Наши девушки за премию всегда согласны на игры.       — Да не нужно мне никаких игр, — он разозлился и гневно посмотрел на Нарину. — С чего вы взяли. Я просто так сказал. Давайте уже пройдём в кабинеты и не будем тратить время.       — Рихард у нас такой горячий и нетерпеливый, — Тилль опять улыбался и смотрел на него как на маленького ребенка.       Как же это раздражало. Почему вокалист не пытается помочь? Они хотели узнать о журналистке, но вместо этого лишь напрасно тратили время.       — Обычно так и бывает, — ответила Нарина с улыбкой. — Время — деньги. Я позову девушек, а вы пока располагайтесь.       Она опять многозначительно взглянула на Тилля и ушла из комнаты.       — Ты чего творишь вообще? — Круспе гневно уставился на Тилля.       — О чём ты? — Линдеманн опустился в кресло и взглянул на Рихарда удивлённым взглядом.       — Ты решил трахнуть эту мулатку? Мы здесь не за тем, если ты помнишь.       — Ну, одно другому не мешает, — улыбнулся Тилль и закинул ногу на ногу. — А что, ты на неё претендуешь? Я думал, она не в твоём вкусе. К тому же, насколько я помню правила, бармен неприкасаемая.       — А зачем ты тогда всё это делаешь?       — Что «всё», Рихард? — Линдеманн сцепил большие ладони и на животе. — Я пытаюсь быть дружелюбным и…       Он не договорил, потому что вернулась Нарина, а за ней в комнату, одна за другой, зашли семь девушек. Двух из них Круспе узнал сразу, это были те самые «школьницы» со снимков. Только теперь они не выглядели малолетками. Проститутки были в облегающих полупрозрачных платьях, позволяющих оценить достоинства их фигур. А оценить было что. Все девушки были высокие, с округлыми бедрами и красивой грудью. Настоящие порнозвёзды. Ему понравилась яркая блондинка с татуировкой в виде стрекозы на левой стороне груди. Она смотрела на него взглядом, полным страсти и вожделения, обещающим райское наслаждение. Но Рихард понимал, что ему нужно поговорить с фальшивыми малолетками, потому с сожалением отвёл взгляд от блондинки.       Рихард хотел уже сказать, что выбирает «школьниц», но в этот момент у Тилля зазвонил мобильник.       — Простите меня, я должен ответить, — сказал Линдеманн, обращаясь к девушкам.       Он грузно поднялся, отошёл к окну и встал спиной.       — Алло, — сказал он.       Рихард надеялся услышать имя звонившего, но Тилль лишь слушал собеседника. Наконец, он закивал головой и сказал:       — Помню, но сейчас мы заняты. Думаю, где-то ближе к вечеру.       — Герр Круспе, — Нарина загородила от него Тилля. — Желаете что-нибудь выпить?       — Да, принесите мне бокал пива.       Рихард хотел, чтобы она быстрее ушла, но девушка уточнила:       — Тёмного или светлого?       — Любого, — махнул он рукой, и Нарина отошла, но слишком поздно. Линдеманн, судя по всему, уже заканчивал разговор.       — Хорошо, пока. Я позвоню, — сказал он и убрал мобильник.       Рихард сам не понимал, почему его вдруг так заинтересовал личный разговор Тилля. Он в последнее время вообще не понимал, что с ним творится. Кажется, психическая травма, оставленная маньяком, была много глубже, чем он предполагал. А убийство Ангелы стало катализатором. Рихард жил в постоянном страхе за себя и друзей. Это беспокойство отразилось в музыке, в текстах, а теперь и в отношениях с другом. Он словно боялся потерять Тилля, всё время ожидал, что появится ещё один маньяк с пистолетом и закончит начатое Брингером.       — Так на чём мы с вами остановились? — Тилль снова уселся в кресло, закинул ногу на ногу и стал разглядывать девушек. Они улыбались.       — Вам следует сделать выбор, — вернулась Нарина с бокалом пива, поставила на столик рядом с креслом Круспе. — А ещё могу предложить вам напитки.       — Я тоже, пожалуй, выпью пива, — Линдеманн кивнул на бокал. — А выбор будет делать Рихард. Я пока воздержусь и посижу с Вами, если это не запрещено правилами клуба.       Он многозначительно улыбнулся, и Нарина ответила на улыбку.       — Нет, у нас нет правил, запрещающих Вам остаться здесь, — она направилась к бару. — Вам такое же пиво, как у герра Круспе?       — А что он пьёт? — Тилль взглянул на Круспе, но тут же отвернулся.       — «Варштайнер», светлое, — ответила Нарина и заняла место за стойкой.       — Годится. И можете нести сразу пару бутылок. Думаю, мы с Вами тут надолго, — он подмигнул девушке, и Рихард недовольно скривился.       Проститутки всё ещё стояли шеренгой у стенки и безучастно смотрели на происходящее.       Нарина вернулась с полным бокалом в одной руке и бутылкой в другой, поставила всё на столик и, взглянув на Рихарда, спросила:       — Герр Круспе, вы уже определились с выбором?       — Да, — кивнул гитарист и отпил пива. Оно было приятно холодным и освежающим.       Нарина сделала едва заметный жест головой и девушки бесшумно вышли.       — А куда они? — не понял Крупе.       — Мы предпочитаем, чтобы гость озвучивал свой выбор не в их присутствии, — ответила Нарина с вежливой улыбкой, и Рихард кивнул.       Этот бордель очень сильно отличался от всего, к чему Круспе привык, потому он уже ничему не удивлялся.       — Я хочу тех двух, что стояли слева. Брюнетка с каре и шатенка с длинными волосами, — сказал Круспе, стараясь, чтобы это прозвучало обыденно, и Нарина ничего не заподозрила.       — Конечно, — она улыбнулась. — Желаете ознакомиться с прайс-листом на дополнительные услуги?       — Нет, он не хочет, — ответил Тилль. — Это мой подарок другу, потому пускай делает всё, что хочет и так долго, как ему будет нужно, а я заплачу.       Рихард удивлённо посмотрел на вокалиста. Казалось, тот хочет быстрей спровадить его, иначе с чего бы такая щедрость. Но Тилль не смотрел на него. Он не отводил взгляда от Нарины и выглядел как влюблённый идиот. Рихард не понимал, что задумал Тилль, но решил ему не мешать и выполнить свою часть плана.       — Хорошо, — Нарина кивнула, — я позову девушек.       Она снова вышла, и Рихард смог спросить:       — Что за дела, Тилль? У тебя какой-то план, о котором я не знаю?       — Вроде того, — кивнул Тилль. — Иди и развлекайся. Чем дольше сможешь там пробыть, тем лучше. Но учти, что час стоит почти 400 евро, поэтому без фанатизма.       — Сколько?! — даже вскрикнул Рихард.       — Для тех, кто здесь обычно отдыхает, это не так и много.       — Да что они там за такие деньги делают? — он изумлённо смотрел на друга.       — Вот и узнаешь, — Тилль взял запотевший бокал и выпил его залпом.       Вернулась Нарина, а с ней одна из «школьниц» — брюнетка с каре. У неё была молочно-белая кожа и детское личико, которое не вязалось с ярким макияжем и кроваво-красными губами.       — Это Сара, она проводит Вас в кабинет, — сказала Нарина и присела на диван напротив Тилля.       Сара уже успела переодеться: теперь на ней был короткий полупрозрачный халатик с кружевами, и под ним отлично просматривалась небольшая грудь с острыми сосками. Рихард сделал пару глотков пива и поднялся. Девушка взяла его за руку и повела за собой. У неё были маленькие холодные ладони, и Рихард сразу подумал о своей дочери, и от этого всё желание пропало. Что он тут забыл, с чего он решил, что проститутки захотят рассказать об Ангеле или о депутате? Это были обычные девочки, зарабатывающие самой древнейшей профессией, и им не было никакого дела ни до убитой журналистки, ни до его глупого расследования.       Они вышли из гостиной и попали в длинный коридор, похожий на гостиничный. Справа и слева располагались двери, все закрытые.       — Желаете сразу в кабинеты, или можем пойти в сауну и начать там? — предложила Сара и заискивающе посмотрела на Круспе.       — В кабинеты, — отозвался он и спросил. — А вторая девушка когда придет?       — Через пару минут, — Сара улыбнулась открытой улыбкой, от чего стала выглядеть ещё моложе.       Рихарду стало не по себе. А что, если она и правда малолетка, и тогда у него могут быть неприятности.       — Тебе сколько лет? — спросил он строго.       — Двадцать, — ответила она, а Талите двадцать три.       — Кто это такая?       — Вторая девушка, которую Вы выбрали, — она снова взяла его за руку, — идёмте.       Рихард пошёл за ней, но без энтузиазма. Зачем он спросил её про возраст? Теперь он знал, что девушка моложе его дочери на шесть лет, и от этого было неловко.       Сара остановилась у одной из дверей, открыла её и вошла внутрь. Рихард зашёл следом и огляделся. Кабинет напоминал номер в недорогом отеле. У стены широкая кровать, укрытая синим пледом. Единственное окно занавешено тяжёлыми, не пропускающими света шторами. На полу мягкий кремовый палас с длинным ворсом. Пара стульев, стеклянный столик, плюшевое кресло и картины на стенах. В комнате было темно, и Сара зажгла свет. Рихард увидел, что над кроватью на потолке расположено большое зеркало, а на столике россыпью лежат упаковки презервативов. Теперь комната уже меньше напоминала номер в отеле. Сара скинула халатик на пол и осталась в одних полупрозрачных трусиках, но вместо желания Рихард испытал замешательство.       — Надень обратно, — сказал он, нахмурившись, прошёл к кровати и сел на краешек.       — Почему? — она надула губки, но подняла халатик и накинула на плечи.       — Дождёмся подружку, — ответил он.       — Хорошо, — Сара улыбнулась и села рядом. — Я могу сделать Вам массаж или станцевать, хотите?       — Не нужно, — Рихард взглянул на неё и неожиданно ощутил жалость. Никогда раньше он не испытывал похожих чувств в публичных домах и не мог понять, что с ним творится.       — Как хотите, — Сара пожала плечиками.       Открылась дверь, и в комнату вошла Талита. Она удивлённо посмотрела на него. Видимо, девушка ждала застать Рихарда в кровати верхом на подружке. Эта девушка выглядела старше и не вызывала ассоциаций с дочерью. У неё были тёмно-каштановые волосы ниже лопаток, неброский макияж и интересное лицо с азиатским колоритом.       — Привет, — сказала она и, подойдя ближе, опустилась перед ним на колени. — Ты любишь смотреть?       — Что? — не понял Рихард.       Девушка положила ладони ему на колени и легонько провела пальцами вверх по бёдрам.       — Любишь, когда девочки ласкают друг друга у тебя на глазах? — она говорила сексуальным шёпотом, и Рихард начал заводиться.       Её пальцы тем временем переместились выше, на ширинку. Если он хотел что-то узнать у девочек, то нужно было всё это прекращать.       — Стой, — сказал он и встал.       — Что такое? — она смотрела на него снизу вверх. — Не хочешь, чтобы я трогала?       — Нет, не хочу.       — Как пожелаешь, ты можешь просто смотреть на нас, — Талита поднялась и, подойдя к Саре, поцеловала ту в губы жарким поцелуем. — Так хорошо?       Это и правда было хорошо, но Рихард должен был узнать правду, потому снова резко сказал:       — Не трогай её. Просто поговорим, ясно?!       — Конечно, любое твоё желание, — Талита выглядела растерянной, но продолжала улыбаться.       Рихард заметил, что у неё отличная фигура, и он с удовольствием остался бы с ней наедине, но тут же прогнал эти мысли. Он снова уселся на кровать. Подружки сели по обе стороны от него.       — Ты хочешь поговорить о сексе? О том, как другие мужчины делают это с нами? Грязные секреты? — спросила Талита и опять положила руку ему на бедро.       — Да, — кивнул Рихард. — Это я и хочу узнать. Ведь к вам ходят разные мужчины, которые просят вас играть роли школьниц?       — О, ты любишь такие игры, — она снова обрела уверенность, положила ладонь ему на бедро и стала легонько поглаживать кончиками пальцев. — Да, конечно. Мы можем сыграть кого угодно. Хочешь быть учителем, который наказал плохих учениц за неуспеваемость?       — Хочу услышать такую историю, — ответил он и убрал руку Талиты с бедра. — Во всех подробностях.       — Ты такой странный, — сказала Сара и засмеялась. Рихард отметил, что она перешла на «ты», и ему стало чуточку спокойней.       — У всех свои причуды, — ответил он и выжидающе посмотрел на девушку. — Так что, расскажешь мне хорошую историю?       — Да, — она улыбнулась. — У нас есть один постоянный клиент, и он любит играть в школьниц и директора. Он приходит раз в неделю и просит нас надеть форму и завязать волосы белыми бантами. Он очень добр с нами, но это только сначала. Пока мы послушные школьницы.       — Да, а потом мы начинаем шалить, — подхватила Талита. — И тогда он шлёпает нас. Ты хочешь нас отшлёпать? Мы можем быть очень дрянными девчонками.       — Что это за человек? — Рихард старался не реагировать на нарочитую сексуальность Талиты.       — Ты же понимаешь, что мы не можем назвать имён, — она облизнула губы. — Но можем повторить игру с тобой. Хочешь, мы переоденемся в школьниц?       — Нет, — Рихард покачал головой. — Хочу, чтобы рассказали об этом человеке. Можно же рассказать, не называя имён.       — А что ты хочешь знать, милый? — Талита снова стала гладить его по ноге, и Рихард подумал, что ещё десять минут, и он решит, что расследование может и подождать.       — Что это за человек? Он давно к вам ходит?       — Почему ты хочешь знать о нём? — рука девушки медленно поглаживала его бедро. — Ты знаешь его?       — Нет, просто мне любопытно.       — Может, ты хочешь выпить шампанского? — спросила она вдруг, и Рихард подумал немного и кивнул.       — Я схожу за шампанским, а ты пока поболтай с Сарой, — она поднялась и посмотрела на подружку. — Но не начинайте без меня, а то я обижусь.       Талита подмигнула ему и вышла из комнаты. Он повернулся к Саре. Она выглядела юной и ранимой. Он снова испытал неловкость.       — Ты давно тут работаешь? — спросил он.       — Около года, — ответила она с улыбкой. — Я умею много, не только быть школьницей. И у меня тоже есть куча пикантных историй. Хочешь, расскажу, как у меня был секс сразу с тремя мужчинами?       — Нет, — Рихард резко оборвал её. — Расскажи лучше про Ангелу Веспе. Ты знала её?       — Кого? — она выглядела озадаченной.       — Она работала у вас барменом вместо Нарины, помнишь её?       — Помню, но я не знала, что её фамилия Веспе, — она кивнула. — Кажется, так звали журналистку, которую недавно убили. По телеку показывали. Это что, она была?       Рихард недолго подумал, а потом кивнул.       — Боже, а зачем она работала у нас? — она смотрела на Рихарда округлившимися глазами. — Так значит, они узнали и…       Она закрыла рот ладонью.       — Кто они? — тут же спросил Рихард. Кажется, он, наконец, вышел на нужный след.       — Хозяева, они узнали, что она шпионит, и убили её, да?       — Я не знаю, а кто ваши хозяева?       — Я знаю только одного, он приходит по воскресеньям и…       Она не договорила, потому что дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился крупный мужчина с короткой стрижкой.       — Мне придётся попросить вас покинуть наше заведение, — сказал он и зашёл в комнату. Сара испуганно взглянула на Круспе и выбежала прочь.       — А что, собственно, случилось?       — К сожалению, вам придётся уйти, — повторил мужчина.       — Я ничего не понимаю, в чём дело?       — Давайте я провожу вас, — мужчина смотрел на него холодными пустыми глазами.       Рихард заметил, что из-под расстёгнутого пиджака у него выглядывает кобура пистолета. Ему стало страшно, липкий пот выступил на спине, сердце бешено стучало в груди. Пожалуй, немного с опозданием, он понял, что приходить сюда и расспрашивать об Ангеле было не самым удачным решением.       — Где Тилль? — спросил он и с отвращением отметил, что его голос немного дрожит.       — Ваш друг в гостиной, ждёт вас. Идёмте, я провожу.       Круспе вздохнул и вышел из комнаты. Они снова прошли по коридору, мужчина неотступно шёл следом, вышли в гостиную. Тилль сидел на диване один. Он с тревогой посмотрел на Круспе, потом на мужчину, идущего следом.       — С тобой всё в порядке? — спросил он.       Рихард лишь кивнул головой. Нарины нигде не было видно. На столе стояло несколько пустых бутылок пива и полупустой стакан.       — Да, всё хорошо. А у тебя?       — Вам нужно уйти, — повторил охранник, и Тилль молча кивнул и поднялся.       Мужчина вывел их в прихожую, открыл дверь, подождал, пока они выйдут, и сказал вслед:       — Вам отказано в посещении клуба. Прошу больше нас не беспокоить.       Мужчина закрыл дверь, послышался звук запираемого замка.       — Идём, — Тилль пошёл к лифту.       — Подожди, я не понимаю. В чём дело?       — Пошли, — повторил Тилль, не оборачиваясь.       Он вызвал лифт, когда двери открылись, вошёл в кабину, дождался, пока Круспе зайдёт следом, и нажал на кнопку первого этажа. В лифте он молчал, молчал и в подъезде. Они вышли на улицу, прошли по скверу и через арку, вышли к дороге.       — Что ты там наговорил? — Тилль остановился и посмотрел на Круспе.       — Да ничего. Я просто спросил про Ангелу, и всё.       — Что именно спросил?       — Сначала я пытался узнать про депутата, но они ничего не сказали. Потом Талита ушла, и я спросил про Ангелу Веспе, которая работала тут раньше. Сара сразу поняла, что речь идёт об убитой журналистке и предположила, что это хозяева её убили. Я спросил, кто хозяева, она начала отвечать, но тут припёрся этот охранник и выгнал меня. Ещё бы пара минут, и я бы всё узнал.       — Ещё пара минут, Рихард, и ты бы влип в неприятности, — отрезал Тилль и махнул рукой проезжающему такси. — Ты как маленький, кто же спрашивает напрямую?       Машина проехала пару метров и остановилась.       — Так шёл бы со мной и спрашивал сам, чего ты слился?       Круспе забрался на заднее сиденье, Тилль сел рядом и назвал адрес какого-то кафе.       — Я не слился, я тоже кое-что узнал, — ответил он, когда машина тронулась.       — Что же ты узнал? — язвительно спросил Круспе и взглянул на вокалиста.       — Я позже всё расскажу, не сейчас, — отмахнулся Линдеманн и с деланным интересом уставился в окно.       Рихард хотел было сказать какую-нибудь колкость, но в кармане завибрировал мобильник. Звонил Флака.       — Алло, — сказал Рихард раздражённо.       — Рихард, это маньяк. Ты был прав.       — Что? Кто маньяк? — не понял Круспе. Тилль повернулся и посмотрел на него.       — Я сейчас дома, у меня полиция. На меня напали, прямо в подъезде. Они следили за мной, в магазине, а потом напали. Это маньяк, меня хотят убить, — у Флаки срывался голос, он говорил быстро, проглатывая окончания.       — Успокойся, кто на тебя напал? Ты как?       — Он ударил меня и убежал. У меня пропали личные вещи, одежда, драгоценности. Золотая зажигалка.       — Так это просто воры, Кристиан.       — Нет, это не воры. Пропали только очень личные вещи и эта зажигалка.       — О чём ты говоришь? Какие вещи? — Рихард поднял глаза и посмотрел на Тилля. Вокалист смотрел на него, не отводя взгляда.       — Бельё, — тихо сказал Лоренц.       — Господи, Кристиан, — Рихард не удержался и улыбнулся. — А зачем маньяку твоё бельё?       Тилль тоже улыбнулся, покачал головой и отвернулся.       — Не знаю, я ещё не понял. Это всё так страшно и неприятно. Я не могу говорить, мне нужно ехать в участок, просто будь осторожен.       — Хорошо, спасибо, что предупредил. Удачи тебе в полиции, — Рихард отключил телефон и убрал в карман.       — На Флаку напали грабители, утащили его бельё, — сказал он.       — Я понял уже, — ответил Тилль с улыбкой. — Он решил, что это маньяк?       — В полной уверенности, — Рихард тоже улыбнулся. Было смешно представлять, как кто-то похищает ношенное нижнее бельё клавишника.       — А ты что думаешь?       — Думаю, Флаке значительно преувеличивает важность этого события, — ответил Рихард с улыбкой.       — Я тоже так думаю, — Тилль кивнул.       — Слушай, а куда мы, собственно, едем? — опомнился Круспе.       — На встречу в кафе. Пока мы были в клубе, мне звонил Ридель, он смог организовать встречу со своим другом.       — Каким ещё другом? — не понял Рихард.       — Политиком. И Оливер сказал, что его друг знает, кто убил Ангелу.       — Да ты что? А чего ты сразу-то не сказал?       — Не хотел мешать твоему отдыху, — Тилль усмехнулся. — Я же не думал, что ты решишь проводить там допрос. Неужели тебе хотелось разговаривать с девочками, которые стоят 400 евро в час?       — Мне хотелось узнать, кто убил Ангелу, вот что мне хотелось! — рассердился Рихард.       — Сейчас и узнаем, — тяжело вздохнул Тилль и отвернулся к окну.       Круспе кивнул головой, и откинулся на сидении. Дело принимало неожиданный оборот.