Еще одно убийство...

***

      -Зачем ты его телефон разбил? — спросил Рихард, когда они остановились в тени липовых деревьев.       Машина вокалиста стояла на противоположной стороне, но прямо рядом с ней как назло запарковался полицейский. Скорее всего, это ничего не значило, но Тилль не хотел рисковать, потому предложил дождаться пока тот уедет. Рихард не стал спорить, он видел, что друг не в духе, и вообще не собирался с ним разговаривать, но любопытство пересилило.       -Что? — Тилль нахмурился и посмотрел на Круспе пустым взглядом. Кажется, его мысли были заняты чем-то другим.       -Телефон, — повторил Рихард и, пошарив по карманам, нашел пачку сигарет, вынул одну, но прикуривать не стал, место было общественным, а ему незачем было привлекать внимание полиции.       -Что телефон? — Линдеманн, судя по всему, пропустил его вопрос мимо ушей. — Ты потерял свой телефон? Потому трубку не брал?       -Да нет же, я его дома оставил. Я спрашивал, зачем ты разбил телефон того парня в баре, — он убрал сигарету назад в пачку и стал крутить ее в пальцах.       -А тебе это не ясно? — Тилль выглядел удивленным. — Он снимал видео.       -И разве это противозаконно? — Круспе надо было прекращать этот разговор, но порой на него находило, и он никак не мог вовремя замолчать.       -Слушай, ты это серьезно или просто решил меня побесить? — Тилль начал сердиться. — И прекрати уже крутить эту пачку.       Рихард убрал сигареты в карман, внимательно разглядывая вокалиста. Что-то в его лице ему не нравилось, какая-то нервозность. Тилль все время воровато озирался, словно ждал нападения. Иногда он дергал плечами, словно от холода, хотя на улице стояла чудесная теплая ночь наполненная ароматами цветущих деревьев. Рихард никогда раньше не видел Тилля таким странным. Любопытно, как он очутился в том баре? Тоже что ли на Фейсбуке за ним следил? И почему он так боится полиции? Вопросов много, а ответов ни одного. Рихарду нужно было выбрать правильный вопрос, из нескольких десятков крутящихся в тяжелой после виски голове, и задать его так, чтобы застать Тилля врасплох. Он некоторое время молчал, раздумывая над этим и потом решился:       -Кто такая Берта? — внезапно произнес он.       Тилль вздрогнул, и на мгновение на его лице отразился настоящий испуг, правда он быстро взял себя в руки и спросил раздраженно:       —Какая еще Берта?       —Тилль, ты знаешь о ком я, — Рихард чуть подбоченился и уставился на Тилля пристальным взглядом. — Ты же сам ее ко мне направил, верно?       —Идем, он уехал, — Линдеманн махнул рукой и быстро пошел к машине.       Рихард перевел взгляд на другую сторону, полицейская машина и правда уехала, но ее место на парковке тут же заняла бежевая машина такси. Мгновение Круспе не шевелился, а потом пошел следом за вокалистом.       В машине сильно пахло женскими духами. Рихард тут же вспомнил этот запах и ощутил негодование. Так пахло от Берты, похоже, Линдеманн сам привез ее сюда, а теперь делает вид, что не понимает, о ком говорит Рихард.       —Тилль, ты должен мне все рассказать, — Круспе повернулся к вокалисту в пол-оборота.       —Ты лучше пристегни ремень, а то мне за тебя штраф выпишут, — он завел двигатель и аккуратно тронулся с места.       Рихард, кипя от ярости, дернул ремень, но он тут же застрял.       —Черт, — выругался он себе под нос.       —Да не дергай ты его так, — Тилль поглядывал на него с неодобрением.       Рихард сделал несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, аккуратно вытянул ремень безопасности и застегнулся, а потом снова задал тот же вопрос:       —Расскажи мне кто такая Берта и что все это значит!       —Да ты задолбал меня уже, Риха, — Тилль покачал головой. — Какая тебе теперь разница кто она, а главное, что именно я должен рассказывать? Неужели ты не понимаешь, что чем меньше ты знаешь, тем лучше для всех.       —Я думал мы с тобой друзья, — произнес Круспе сквозь зубы. — Я доверял тебе, рассказал все, а ты тут же слил это какой-то шлюхе в бриллиантах.       —Не смей так о ней говорить? — голос вокалиста угрожающе задрожал и Рихард с удивлением посмотрел на него.       Похоже, история с Бертой была очень личной и, судя по всему в ней было что-то, что Тилль упорно не хотел никому рассказывать. Круспе не имел морального права так поступать с другом, но не смог устоять перед искушением, выведать все его секреты.       —Если ты мне ничего не расскажешь, тогда я завтра же опубликую компромат на Баума, — сказал он тихо.       —Ты совсем идиот? — Тилль повернулся к нему, в глазах горел огонь, — Они убьют тебя, как и эту твою подружку.       -Так значит, это они убили Ангелу, а ты все это время знал об этом?       Тилль молчал, хмуро уставившись на дорогу.       -Если тебе важна моя жизнь, значит, ты все расскажешь, — сказал Круспе злобно. — А иначе я прямо сегодня опубликую все в Твиттере.       -Круспе, ты кретин, — Тилль отвернулся и стал смотреть на дорогу.       Он выглядел абсолютно спокойным, но по тому, как играли желваки вокалиста, Рихард понял, что тот на грани и в любую минуту может сорваться. Они выехали на широкую дорогу, с двусторонним движением и Круспе понял, что знает эти места. Похоже, он не так далеко убежал от дома, хотя ему казалось, будто он забрался на другой конец города. Он лениво посматривал в окно на подсвеченную огнями ночь и ждал того, что ответил Тилль. Наконец, остановившись на светофоре, Тилль шумно выдохнул и сказал обреченно:       —Ладно, я все тебе расскажу, но с одним условием, — он повернул к Рихарду голову. — Ты никогда и никому об этом не расскажешь. Понял? Никому, даже под страхом смерти. А если проболтаешься, я сам тебя, потом убью.       Последняя фраза была произнесена словно в шутку, потому что Тилль чуть улыбнулся после нее, но Рихарду было не до смеха. Что-то во взгляде вокалиста сказало ему, что эти угрозы не пустые слова и Круспе чуть поежился, а потом кивнул.       —Вслух это скажи, а то потом будешь говорить, что не соглашался на мои условия, — потребовал Линдеманн.       —Я согласен, и никому ничего не скажу, — произнес Рихард устало. — Но я хочу знать, что происходит, и почему я попал в такую переделку.       —А вот на последний вопрос ты и сам можешь дать себе ответ, — зло бросил Тилль. — Я не напрасно предостерегал тебя в самом начале, когда ты еще ничего не знал и не увяз во всем этом дерьме по самые уши. Но ты решил, будто умнее других и обязан все выяснить. Ну что, выяснил? Нравится быть комиссаром Мегрэ?       —Пока не выяснил, — ответил Рихард холодно. — Может мне и не нравится то, что происходит, но я не мог поступить по другому. Особенно после того, что с нами тогда случилось в прошлом.       Тилль ничего не ответил и отвернулся. Светофор зажегся зеленым, и они поехали вперед. Через десять минут Тилль запарковался напротив подъезда Круспе и повернувшись, спросил:       —Ты хочешь, чтобы я рассказал прямо сейчас или это подождет до утра? Я зверски устал. Хочу выпить шнапса и завалиться спать в своей постели, но если тебе невмоготу, могу подняться с тобой. Но учти, разговор не из приятных, к тому же это время, — он взглянул на часы и добавил. — А сейчас, между прочим, уже половина первого ночи.       Круспе замолчал, раздумывая над вопросом Линдеманн. Сможет ли он уснуть после всего произошедшего? Наверняка нет, ведь он на взводе и скорее всего будет крутиться с бока на бок. Лучше уж узнать все прямо сейчас, к тому же он был зол на Тилля и потому сказал:       —Сейчас, это для меня важно, твой шнапс подождет.       —Ладно, надеюсь, у тебя есть пиво, — Тилль заглушил двигатель.       —Нет, ты все в прошлый раз выпил, но у меня есть еда, — Рихард чуть улыбнулся.       —Тогда пошли, — Тилль выбрался из машины, и они направились к подъезду.       Они разместились в гостиной. Рихард собрал импровизированный ужин, сделав целую гору сандвичей, заварил крепкого чая и расставил все это на низком столике перед телевизором. Тилль занял мягкое кресло, и Круспе ничего не оставалось, как сесть, напротив, на диван. После ночных приключений у Рихарда разыгрался бешеный аппетит и он, выбрав самый большой сэндвич, впился в него зубами, и принялся жевать, поглядывая на вокалиста. Сам Тилль, вопреки обыкновению, к еде не проявил никакого интереса. Он лишь налил себе чая в большую кружку и откинувшись на спинку кресла пил его небольшими глотками, изредка переводя задумчивый взгляд на Рихарда. Похоже, он собирался с мыслями, и Круспе решил не мешать другу и не торопить. Но молчание затягивалось. Дожевав сэндвич, Круспе все же не выдержал и спросил:       —Ты так и будешь сидеть, словно воды в рот набрал, или все же расскажешь мне хоть что-то?       Тилль посмотрел на него, а потом поставил кружку на стол, провел большой ладонью по лицу и стал говорить.       —Мы с ней познакомились несколько месяцев назад на какой-то вечеринке. Я был очень пьян и даже не могу вспомнить, кто меня туда привел. Вечеринка проходила за городом в особняке ее мужа. Я не буду называть тебе настоящих имен, но скажу — муж ее очень богатый потомственный аристократ. Барон, — Тилль умолк и закусил губу. — - Назовём его Вальтер, хотя это, разумеется, не настоящее имя. Так вот, этот Вальтер довольно молод, моложе жены лет на пять. Кажется у них какой-то брак по расчёту, но я не уверен. Никогда не интересовался ее личными делами. В сущности какое мне дело до ее семьи. Это ведь просто секс.       —Так ты с ней все же спал, — Рихард ощутил легкий укол ревности.       —Да, причем все вышло совершенно случайно. У меня и в мыслях не было трахать жену хозяина дома в его же саду, я конечно отчаянный, но не идиот, — он усмехнулся.       —Я не понимаю, — Рихард чуть поднял бровь.       —Я и сам не очень понимаю, чего я ей сдался, — Тилль чуть повел плечами. — Думаю, причина в том, что Вальтер наш поклонник, и он весь тот вечер крутился вокруг меня. Его жене это не нравилось, и она решила насолить мужу, отвела в сторону и позвала меня на прогулку в сад.       —И ты пошел, даже не подумав, что это немного странно? — Рихард улыбнулся.       —Я же тебе сказал, что был на бровях, — ответил Тилль и тоже улыбнулся, правда, печально.- Ей не пришлось долго меня уговаривать, ты же ее видел и сам все понимаешь. А после мы, как ни в чем не бывало вернулись на вечеринку. Но, судя по всему, Вальтер о чем-то догадался, потому что довольно быстро попрощался с гостями и все вынуждены были уехать.       —И он ничего тебе не сказал? - Рихард попробовал представить себя на месте Тилля, но у него ничего не получилось. Вряд ли ему бы хватило безрассудства на подобный поступок.       —Нет, он вообще после этого со мной и словом не обмолвился. Мне, в общем-то, было плевать, я и не думал, что мы когда-нибудь еще увидимся.       —Берта ее настоящее имя? — уточнил Рихард.       —Нет, конечно. Но раз она тебе так представилась, то пускай будет Берта, — Тилль равнодушно пожал плечами.       —Ладно, допустим, у тебя несколько месяцев назад был случайный секс с замужней баронессой, но причем тут Баум и Ангела?       —Да погоди ты перебивать, — Тилль нахмурил брови. — Мы с Бертой встречались после того случая, причем довольно часто. Сам не пойму как это вообще произошло, но я на нее запал. Это словно наркотик. Помешательство.       Он отвел взгляд и стал смотреть в пол, словно там было что-то интересное.       —Ты хочешь сказать мне, что влюблен в нее? — уточнил Круспе.       —Да нет, совсем не это, — Тилль махнул рукой, так и не поднимая глаз. — Причем тут любовь. У нас был просто феерический секс, крышесносный, понимаешь?       —Это я понимаю, но все никак не могу взять в толк, причем тут Баум. —Ее муж,  — Тилль взглянул прямо на Рихарда, — он спонсор предвыборной кампании Баума. И я подозреваю, что именно он и убил твою подругу, когда та пыталась копать против Гордона.       —Так, погоди, — Рихард поднял руки. — Ты это знал с самого начала?       —Нет, — Тилль покачал головой. — Она рассказала после того как мы сходили в тот бордель. Берта попросила о встрече и намекнула, что мы лезем не в свое дело, а если не прекратим, то она будет вынуждена рассказать все мужу.       —А откуда она узнала, что мы там были? — спросил Рихард, но тут же вспомнил, что ему говорил Дарен.       Бордель принадлежал Бауму и конечно его покровители узнали о том позорном случае, когда Рихард пытался выведать у девочек информацию об Ангеле. —Они там все завязаны. Это клуб курирует сам Баум, и наверное он сказал Вальтеру или Берте о том что мы тогда приходили, — подтвердил его мысли Тилль.       —Я понял, - кивнул Круспе. - Но получается ее муж тоже в курсе?       —Не знаю я, — ответил Тилль, раздраженно. — Но раз мы с тобой живы, то думаю, нет. Она, похоже, хочет все утрясти сама. Ведь, как ты понимаешь, ей огласка ни к чему. Ее муж даже не подозревает о нашем романе. Хотя, благодаря тебе, нет уже никакого романа.       —В каком смысле?       —В самом прямом. Из-за всего этого дерьма мы расстались и больше не будем встречаться, — Тилль тяжело вздохнул. — По крайней мере для того чтобы заниматься сексом.       Рихард умолк, налил себе чаю и выпил. Похоже, он напрасно сердился на Тилля, все его странности в поведении объяснялись довольно просто — у него был роман с замужней дамой, который он пытался скрыть ото всех. А благодаря Рихарду все это чуть не стало достоянием общественности. Теперь и история с телефоном стала понятна, Тилль не хотел, чтобы кто-то выложил в общий доступ разговор Берты и Рихарда в том баре.       —А почему они убили Ангелу? — спросил он чуть погодя.       —Это лишь мое предположение, возможно они никого и не убивали, — Тилль снова взял кружку, и сделал большой глоток. — Просто, когда я заговорил с ней о том убийстве, Берта очень напряглась, и я решил, что она знает, кто и зачем убил. На них работает куча людей, так что вполне возможно, что кто-то из них прикончил Ангелу, когда она влезла в их дела. Но все это мои гипотезы, фактов нет.       —Ясно, но я с тобой согласен, это точно она и ее муж, — Рихард покивал головой. — Ведь она намекнула мне, что если я не стану сотрудничать, меня убьют также, как мою подругу.       —Это ничего не значит, — Тилль допил чай и поднялся.- Она могла просто запугивать тебя.       —А ты куда пошел? — спросил Рихард, когда вокалист бодрым шагом направился к дверям.       —В туалет, Риха, разрешаешь? — ответил Тилль с улыбкой и вышел.       Круспе допил свой чай, прилёг на диван и прикрыл веки. У него было еще много вопросов, которые он намеревался задать, когда Тилль вернется, но усталость взяла свое. Через мгновение он уже сладко спал, и видел на удивление приятные сны, в которых не было никаких убийств, похищений, а лишь музыка, творчество и удовольствие от мирских радостей.