А жених-то импортный

***

Тина, свернувшись колачиком, спала, по детски подложив руки под лицо. Дан не мог насмотрелся на неё, пытаясь запомнить каждое мгновение. В один момент Тина заволновалась, Дан испугался, что она проснётся, поэтому попытался успокоить певицу. Тина не проснулась, а вместо этого произвольно взяла Дана за руку, как держат испуганные дети своих матерей. Он оторопел и был в силах лишь закрыть глаза, чувствуя как ритмично бьётся пульс её нежных рук. «Невероятно сказочная…», — как слабы эти эпитеты перед теми эмоциями, которые Дан испытывал к Тине. С такой женщиной как она хотелось засыпать и просыпаться. С ней хотелось жить. И не только в этот момент, просто сейчас, когда Тина казалась такой нежной и беззащитной, особенный трепет жил в мужественном, но добром сердце Дана. —Воды, — тихо проговорила Тина, её губы ужасно пересохли. —Аккуратно, Тиночка, — он помог ей приподняться, придержав её за спину. —Спасибо, Дан, — сказала она, внимательно посмотрев на него снизу. Каким красивым он показался в этот миг: немного взволнованнные, но от этого ещё более насыщенные карие глаза вызвали восхищение и дрожь. —Мне уйти? — Дан боялся, что Тина снова прогонит его. —А ты хочешь? — нежно с ноткой грусти спросила Тина, мило сжав губы. —Я бы никогда не отходил от тебя. — искренне сказал он, сам пугаясь своей откровенности. Тина улыбалась, его сладкий, но мужественный тембр в очередной раз свёл её с ума. —Я долго спала? — перевела тему Тина, опасаясь в первую очередь себя и свои чувства при одном его взгляде. —Всего час, может поспишь ещё? — Дан поправил плед. —Нет, нужно работать, все ждут. —Подожди, сначала температурку померием, — Дан вставил грудусник и помог зажать его. Свою руку он заботливо положил сверху. —Дан, он холодный. —Потерпи, сейчас нагреется. —Не держи так, щекотно. —Кароль, я и не знал, что ты такая капризная, — улыбнулся Дан, легонько проведя по шеи, чем ещё сильнее расщекотав её. —А я не знала тебя… —В смысле? —Я не знала, что ты такой… мужчина, — уверенно сказала Тина и ещё глубже залезла под плед. Ей безумно нравилось чувствовать себя слабой и беззащитной рядом с ним. —Спасибо, малы… — хотел обратиться к ней Дан, но в самом конце закашлился. Боясь, что снова нарушает или разозлит её. А уходить ужасно не хотелось. —Прости, что так вела себя утром. Я испугалась… — Тина опустила голову. —Тебе нечего бояться меня, — спокойно сказал он, робко накрыв ладонью её ручку. Его немного неправильные, но искренние фразы безумно трогали её. —Я знаю, — улыбнулась Тина, завороженно посмотрев на певца. —Давай градусник, — Дан взял аппарат и отошёл к окну. Конечно, можно было подумать, что около окна лучше будет видно ртутную полоску, но причина другая. Дан хотел скрыть от Тины растроганнное лицо. —Ну что там? — выдержав не большую паузу спросила Тина. —Немного есть, 37,5, — с некоторыми сожалением ответил Дан, и чтобы убедиться ещё раз дотронулся до её лба губами. Она ждала этот жест, поэтому по детски улыбнулась. —Не хулигань, — Тина взяла Дана за ворот и немного потянула на себя. Улыбаясь друг другу, они оказались слишком близко, чтобы сдержаться. Тина, немного ругая себя, вцепилась пальцами в диван, Дан же поочерёдно смотрел в её глаза, медленно переводя взгляд от одного к другому. Робкое долгое молчание. Дрожь. Тине стало очень жарко. Она глубоко вздохнула и кокетливо смочила пересохшие губы язычком. Дан взглотнул, не в силах более удерживать свои эмоции. —Прости, — с сожалением ответил он. И убрав с лица прядку всклоченных, но красивых медовых волос, вцепился в неё губами. Целовал страстно и глубоко, как будто боясь, что каждая следующая секунда этого не человеческого удовольствия будет последней. Тина, обездвиженная его нависшим телом, лежала, не в силах ничего поделать. «Сама виновата. Теперь получай», — думала она про себя, пребывая в космическом удовольствии от каждого его касания. «Твои касания — мои страдания. Я умираю и люблю». —Дан, — прошептала она, прервав поцелуй так, что его губы оказались беспощадно близко и ещё продолжали ментально целовать её, — мне плохо… —Прости, — Дан сразу отстранился от неё, — открыть окно? —Да, — сказала она, еле держа себя, чтобы не потерять сознание. —Маленькая, — с акцентом сказал он, опять убив её им. Свежий воздух, если его, конечно, можно назвать таковым в центре Киева, приятно охладил Тину. —Лучше? — Дан внимательно смотрел на неё. —Нормально всё, — улыбнулась Тина, аккуратно привстав. Дан поддержал её за таллию. —Точно нормально? —Не волнуйся, Дан, — улыбнулась она и немного отвернулась, закручивая пальчиками прядку. —Ну как за тебя не волноваться, — Дан приобнял её сзади, положив подбородок на её плечо. Тина молчала, в это мгновение стало так хорошо. В душе хотелось, чтобы он больше не отпускал её, но здравый смысл побуждал остановить это безумство. —Спасибо, что возишься со мной, — проговорила Тина. —Не за что, — улыбнулся Дан. —Мне нужно привести себя в порядок. Только посмотри, что у меня на голове, — отчаянно взмахнула руками Тина, посмотрев в зеркало. —Всё замечательно, принцесса, — умилился Дан её взерошенным прядкам и поцеловал девушку в плечико. —Кто? — удивилась Тина, она не помнила, чтобы кто-то когда-то называл её так. —Принцесса и точка. Буду как верный стражник ждать тебя у двери. —Хорошо, стражник, — улыбнулась Тина, наблюдая за его строевой походкой, — позови, пожалуйста, Пашу. —Не понял. —Дан, не смешно. —Ладно, — с некоторой ревностью согласился брюнет и ушёл. Визажисты поправили Тине макияж и причёску. Паша принёс запасное платье- дублёр. —Мала, хорошо всё? Ты странная… Очень. —Паш, я сознание потеряла, конечно странная. —Может я, конечно, ошибаюсь, но похоже дело в другом. У тебя глаза горят. Тинка, всё-таки Дан…? —Тссс, животное, — хитро улыбнулась Тина, пытаясь ровно подвести губы. —Молчу, на свадьбу то пригласите? — спросил Паша, уже ожидая реакцию «босса». Тина на минуту замялась, пребывая в шоке от «дерзости» и «бестактности» Орлова. Потом немного покраснела. Наконец дар речи вернулся к певице. —Ах, ты животное, — сказала она и бросила в Пашу косметичку. —Не попала, — засмеялся тот. —Держись, — она подняла её повторно. И стала поочерёдно пулять в него содержимым. Остановить их смог лишь продолжительный стук в дверь. Паша открыл, расстроившись, что за это время Тинин запал пропадёт. В коридоре стоял парень, в руках которого был стакан кофе и пакетик пончиков. Он молча отдал их Тине. —Что в записке? — с интересом спросил Паша, рассматривая разнообразие пончиков. —Не важно, — отмахнулась Тина. А сама с улыбкой до ушей читала записку: «Кушай, принцесса, тебе нужно восстанавливать силы».