Учихи платят

Сакура широко, до хруста в челюсти, зевнула, отчаянно борясь с желанием заснуть на старом продавленном диване в комнате отдыха. Слишком ранний подъем давал о себе знать. Несколько чашек отвратительного кофе из больничного автомата вызвали приступ изжоги, разогнали сердцебиение, но так и не смогли побудить Сакуру оторваться от дивана по доброй воле. Она с огромным трудом заставила себя разлепить глаза, чтобы посмотреть на висящие на стене часы. До конца перерыва оставалась четверть часа. Сакура прикрыла глаза, чувствуя, как проваливается в блаженную дрёму, из которой ее бесцеремонно выдрал пронзительный писк. — Проклятье, — чертыхнулась Сакура, нашаривая заткнутый за пояс штанов пейджер. На монохромном табло высветился номер главврача больницы. Сакура сглотнула, чувствуя, как тяжело бьется о грудную клетку перегруженное кофеином и испугом сердце. Кабинет главврача и, по совместительству, ее ментора, находился рядом с комнатой отдыха персонала. Поэтому Сакура позволила себе задержаться пару минут на насиженном месте, чтобы отдышаться от испуга и привести мысли в порядок. Цунаде Сенджу была ведущим хирургом страны, но уже много лет не брала интернов под свое личное шефство, делегируя их под ответственность своих подчиненных. И у Сакуры не было бы ни малейшего шанса попасть на практику в самую престижную больницу страны, не случись с ней встречи с Наруто. Сначала Узумаки страдал по ней в младшей школе, потом она страдала от проявлений его уже подростковой симпатии. Зато, когда пришло время поступать в университет, Узумаки вдруг перестал кривляться, а на полном серьезе сообщил Сакуре, что намерен познакомить ее со своей бабушкой. — С ума сошел, Узумаки, — покрутила тогда у виска Сакура, — то, что я с тобой пару раз в кино сходила, не означает, что я готова знакомиться с твоими родителями. Но уже через неделю Сакуру вызвали в кабинет директора школы, где ее ждала высокая и очень эффектная дама. — Цунаде-сама, — вежливо обратился к даме директор, — это Сакура Харуно, лучшая ученица нашей школы, подает большие надежды. Цунаде кивнула, что-то набирая на клавиатуре своего мобильного телефона. — Я оставлю вас наедине, чтобы госпожа Цунаде смогла сама рассказать тебе о цели своего визита, — сообщил напуганной Сакуре директор. Сакура слегка поклонилась, стараясь не встречаться взглядом с неожиданной посетительницей. — Итак, Харуно Сакура, — Цунаде оторвалась от телефона, как только за директором закрылась дверь. Водрузив на слишком идеальной формы нос очки в модной оправе, она внимательно всмотрелась в бумаги, разложенные перед ней, — высший балл по всем предметам, весьма впечатляющий список внеклассных занятий, участие в олимпиадах и проектная деятельность. — Я усердно работаю, — промямлила Сакура, все еще не понимая, чем именно вызвала такой интерес к своей персоне со стороны незнакомой дамы. — Ты мне одно скажи, — Цунаде сняла очки и открыто уставилась на Сакуру, — каким образом среди всей этой бурной деятельности ты умудрилась найти время, чтобы охмурить моего внука? — Что, простите? — Сакуре показалось, что ей показалось. — Узумаки Наруто, — пояснила Цунаде, — вторую неделю покоя мне не дает, утверждает, что я обязательно должна дать тебе свою рекомендацию на получение стипендии Учих. Почему? — Я понятия не имею, — честно ответила Сакура, мысленно ругая себя за то, что позволила Узумаки уговорить себя сходить с ним в кино. Цунаде тяжело вздохнула. — Глядя на тебя, поверю на слово, — вынесла она вердикт. Сакура было открыла рот, чтобы возмутиться, но в последний момент передумала и лишь плотнее сжала губы, — я навела некоторые справки, — продолжила Цунаде, — твои способности и старание очень высоко оценил Какаши-сенсей, а его мнению я склонна доверять. Сакуре пришлось буквально прикусить язык, чтобы не сообщить незнакомому человеку то, что думает о Какаши и его мнении. — К тому же, — невозмутимо продолжила Цунаде, — мой внук утверждает, что именно благодаря тебе и твоему примеру он собирается продолжить свое обучение в университете, чему я, не скрою, несказанно рада. — Правда, — не смогла скрыть своего удивления Сакура, — а еще на прошлой неделе он на всю школу раструбил, что собирается стать самым крутым гонщиком формулы один. — Я лучше сама его придушу, — поморщилась Цунаде, — но речь не о том. У нас с Наруто уговор. — А при чем здесь я? — осмелела Сакура. — Насколько мне известно, — проигнорировала ее вопрос Цунаде, — твои возможности в выборе университета для продолжения учебы весьма ограничены, верно? — Верно, — честно ответила Сакура, — у отца сейчас трудности, но я стараюсь изо всех сил, чтобы получить стипендию. — А ты знаешь, кто я, — задала еще один неожиданный вопрос Цунаде. — Бабушка Наруто, — не нашлась, что ответить Сакура. — И это тоже, — вздохнула Цунаде, — я являюсь сооснователем госпиталя Святой Магдалены и курирую стипендиатов. Если ты получишь эту стипендию, то будешь обязана пройти интернатуру в нашем госпитале. — Это будет огромной честью для меня, — вскинула голову Сакура, сама не понимая, откуда только взялась такая уверенность в своих силах. — А ты мне нравишься, — рассмеялась Цунаде. — Вот что, у меня к тебе деловое предложение. — Ко мне? — Сакура завела руки за спину, чтобы как можно незаметнее вытереть потеющие от волнения ладони о свою школьную юбку. — А ты видишь еще кого-то? — оглянулась вокруг себя Цунаде, — Или Какаши-сенсей преувеличил твои умственные способности? Сакура открыла было рот. — Я дам тебе свою рекомендацию на получение стипендии, — прервала несостоявшуюся тираду Цунаде, — но при одном условии. — Вы хотите, чтобы я оставила Наруто в покое? — Сакура почувствовала себя очень глупой героиней очень глупой школьной дорамы. — Наоборот, — улыбнулась Цунаде, — я хочу, чтобы ты своим примером, или чем ты его там зацепила, наставила Наруто на путь истинный. — Я не могу брать на себя ответственность за чужие решения, — каким бы заманчивым ни было свалившееся на нее щедрое предложение, Сакуре казалось неправильным подписывать Наруто на несколько лет зубрежки. — Боже упаси, — махнула рукой Цунаде. — Просто продолжай делать, что делаешь. Помогай с математикой, давай списывать на истории, или как у вас там организован учебный процесс. Одним словом — обеспечь ему твердый средний балл, а об остальном я позабочусь сама. В конце-концов я его бабушка и тоже имею право голоса, — зачем-то добавила она. — Я не даю Наруто списывать, он сам прекрасно справляется, — почему-то именно это замечание задело Сакуру больше всего, — он неусидчивый, с ним просто нужно немного больше терпения. — Тем более, — Цунаде поднялась со стула для посетителей. И рядом с ней, высокой, статной и с очень большой грудью в слишком откровенном декольте, Сакура почувствовала себя совсем ребенком. — Я надеюсь, мы друг друга поняли. Ты продолжаешь мотивировать Наруто, а я, если он сообщает мне счастливую новость о своем решении, лично выдвигаю твою кандидатуру на получение стипендии. — Спасибо, — запинаясь выдавила из себя Сакура. — Но смотри, — внезапно нахмурилась Цунаде и бесцеремонно ткнула Сакуру в лоб указательным пальцем, — если расслабишься и твой балл опустится хотя бы на сотую долю процента, никакая рекомендация тебе не поможет. — Я понимаю, — встряхнула головой Сакура, приходя, наконец в себя, — даже в мыслях не было расслабляться. — Вот и чудненько, — почти по-матерински улыбнулась ей Цунаде и направилась к выходу, — но вот еще что. Не поддавайся на уговоры Наруто, держи оборону. — Что? — Сакура чувствовала себя полной идиоткой, но больше, чем на однозначные вопросы, ее умственных способностей сейчас не хватало. — Рано мне еще правнуков нянчить, — Цунаде закинула за спину длинную прядь своих шикарных волос. Сакура свое обещание сдержала: как могла помогала Наруто с учебой и заставила его поверить в свои силы настолько, что он с легкостью поступил на факультет информатики. Цунаде тоже сдержала свое слово и выбила для Сакуры стипендию, полностью покрывающую не только ее обучение, но и аренду скромной квартирки. А еще Цунаде взяла Сакуру под свое крыло в интернатуре. О чем Сакура успела сто раз пожалеть. Бабушка Наруто оказалась неисправимой карьеристкой. И, несмотря на свой почтенный возраст, умудрялась совмещать научную деятельность, управление госпиталем и регулярные визиты к пластическому хирургу. Цунаде добросовестно обучала Сакуру всему, что знала и умела сама, но при этом не стеснялась приложить свою ученицу крепким словом за любой даже самый незначительный промах. И назначить лишнюю пару внеочередных дежурств для закрепления пройденного материала. Цунаде требовала от Сакуры хирургической точности во всем, что касалось работы в ее госпитале, будь то извлечение занозы или заполнение больничной карты. Сакура не жаловалась, четко осознавая всю необходимость столь жесткого подхода к подготовке квалифицированного персонала. Но это понимание совершенно не помогало справиться с паникой, накатывающей на Сакуру каждый раз, когда на дисплее пейджера высвечивался номер ее ментора. — Вызывали, Цунаде-сама? — Сакура аккуратно прикрыла за собой дверь кабинета начальницы. В помещение царил полумрак, а сама Цунаде сидела в высоком кресле, повернувшись спиной к Сакуре. — Вызывала-вызывала, — повернулась Цунаде, чем чуть не спровоцировала у Сакуры сердечный приступ: все лицо женщины было обклеено белыми электродами, от которых к гудевшему на столе прибору тянулась паутина тонких проводов. — Что с тобой? — недовольно спросила она у застывшей от ужаса Сакуры. — Это всего лишь миостимулятор, — Цунаде ткнула пальцем в прибор, отозвавшимся противным писком. Низкий гул стих. — Доработан доктором Орочимару по индивидуальному заказу. — В-все хорошо, — выдавила, наконец, Сакура, сообразив, что ужасного вида электроды, скорее всего, просто очередная попытка Цунаде омолодиться. — У вас ко мне какое-то поручение, Цунаде-сама? — Да, дело срочное, — сообщила Цунаде, придерживая присоски у губ кончиками пальцев. — В приемном покое Наруто, прими его, пожалуйста, и проследи, чтобы все было оформлено так, как он просит. И не задавай лишних вопросов. — С Наруто все в порядке? — Пожалуй, даже слишком взволнованно спросила Сакура. — Да что с ним станется, — отмахнулась Цунаде. — Иди уже, я к вам позже присоединюсь. Если изобретение Орочимару не убьет меня раньше, — тяжело вздохнула она, нажимая на кнопку прибора. Кабинет снова заполнился низким гулом. — Я все сделаю, Цунаде-сама, — поклонилась Сакура, отступая к двери. — Иди уже, — небрежно махнула ей рукой Цунаде, откидываясь на спинку своего высокого кресла. Прикрыв дверь за своей спиной, Сакура на секунду прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, а затем со всех ног припустила в приемный покой. Из-за своей нездоровой любви к экстремальным видам спорта внук Цунаде уже давно стал постоянным посетителем отделения экстренной медицинской помощи госпиталя. Медсестры даже как-то распечатали его фотографию и вывесили ее на доске объявлений с подписью: «Почетный пациент». Портрет, правда, вскоре убрали, после выволочки, устроенной Цунаде. Но еще сильнее влетало самому Наруто — каждый раз, когда он попадал в больницу с переломом руки или ноги, Цунаде сама лично принимала его с горячим обещанием сломать вторую конечность для полного комплекта. — Узумаки Наруто, — назвала имя пациента Сакуру дежурной сестре. — Седьмая койка, — быстро сориентировалась та, махнув в сторону занавешенной больничной кровати в общем зале. — Что на этот раз, — решила подготовиться Сакура. — Одну минуту, — отмахнулась медсестра, переключившись на зазвонивший в этот момент телефон. Сакура коротко кивнула, взяла выложенную перед ней карту и направилась к занавешенной койке. «Травма колена», — гласила короткая запись в бланке приема пациента. — Ну, Узумаки, — громко объявила она о своем приходе, резко дергая в сторону тяжелую темно-зеленую занавеску, — удиви меня. — Привет, Сакура-чан, — широко улыбнулся ей Узумаки. Выглядел он абсолютно здоровым и твердо стоял на обеих ногах. Рядом с больничной койкой. На которой, прикрыв глаза, сидел никто иной, как Учиха. Выглядел Саске откровенно плохо: болезненный румянец пятнами покрывал бледное лицо, а на потрескавшейся нижней губе отчетливо виднелись глубокие отпечатки зубов. — Какого… — открыла было рот Сакура, чтобы поинтересоваться, что происходит, но ей пришлось прервать свою гневную тираду, чтобы увернуться от широкого размаха руки Наруто, задернувшиего за ней зеленую занавеску. — Тише-тише, Сакура-чан, я сейчас все объясню, — приложил он палец к губам Сакуры. — Понимаешь, у нас тут ситуация… — Я не слепая, Наруто, — скривилась Сакура, приподнимая простыню, которой был накрыт одетый в летнюю спортивную форму университета Саске. Как она и ожидала, картина ее глазам представилась не самая оптимистичная: колено Учихи, которое она перебинтовала утром, сильно распухло, явно причиняя ему адскую боль. — Вы два идиота, — прошипела Сакура, вернув простыню на место. — Я же сказала вам ехать в больницу, почему вы пришли только сейчас? — Выигрывали кубок университета, — приоткрыл глаза Саске. — Выиграли? — зачем-то поинтересовалась Сакура. — Выиграли, — с гордостью в голосе ответил ей Наруто. — Поздравляю, — сухо ответила Сакура, снова возвращаясь к карте, которую держала в руках, — вполне возможно, что этот никому не нужный кубок стоил вам ровно одной ноги. Если повезет, то всего лишь до колена. Саске тихо застонал. — И кстати, почему в карте снова твое имя? — Сакура еще раз перечитала то, что записали медсестры. — Что за бардак? — Бабуля сказала, что она все тебе объяснит, — развел руками Наруто. — А мне она сказала, что все объяснишь ты, — Сакура уперла руку в бок и вопрошающе уставилась на Наруто, — так что давай, я жду. — А, может, сначала позаботишься о Саске, — осторожно предложил Узумаки. — Даже не подумаю, пока не пойму, что здесь происходит, — уперлась Сакура. — После того, как ты выставила нас за дверь, — начал свой рассказ Наруто. — Я вас не выставляла, вы сами ушли, — парировала Сакура. — Когда мы ушли, — поправился Наруто, — я вспомнил, что моя кузина Карин работает продажником в фармакологической компании, и у нее совершенно случайно оказалась пара образцов хорошего такого обезболивающего… — Поверить не могу, — покачала головой Сакура. — И вы решили, что можно закинуться таблетками и отправиться на соревнования с такой травмой. — Отличные таблетки, кстати, — пожал плечами Наруто, — ты бы видела, как Саске грёб: будто за ним тысяча чертей гонится. — Господи, — все не могла поверить в происходящее Сакура, — ну, а ты-то, — напустилась она на Саске, — тебя же гением называют, надеждой всего семейства Учиха, но я смотрю, слухи о твоем интеллекте сильно преувеличены. На лице Саске отчетливо читалось желание отключиться, но Сакура явно не собиралась сдаваться и требовала ответов. — У меня не было выбора, — наконец, выдавил он. — Этот кубок был учрежден еще моим дедом. И выиграть этот чемпионат— дело чести для моего отца. Но он не должен знать, что я выступал под действием наркотического вещества. Но если выяснится, что я был травмирован до соревнований, об этом обязательно узнают. Поэтому в больничной карте имя Наруто. — Вы совсем отшибленные, — Сакура даже оглянулась вокруг себя в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, которым ей очень хотелось от души надавать по голове сначала Узумаки, а затем выписать увесистый подзатыльник Учихе, — какое дело чести, какие наркотические вещества? Наруто наклонился к Сакуре, чтобы шепнуть ей что-то на ухо. — Вы что? — Сакура очень надеялась, что ослышалась. Наруто повторил сказанное ей чуть громче. — Тише ты, — одернула его Сакура, — никому больше об этом не говори! Учиха, ты хоть понимаешь, как тебе повезло? — Счастливчиком я бы себя не назвал, — честно ответил ей Саске, кривясь от боли. — А ты, — Сакура снова напустилась на Наруто, — ты понимаешь, что ты ему практически лошадиный транквилизатор вкатил? Повезло, что он от разрыва сердца не умер. — Ну и дела, — почесал затылок Наруто, — а Карин сказала, что это совершенно безопасно. Просто лекарство еще и не выпустили в продажу. — И вряд ли выпустят, — авторитетно заявила Сакура. — Как ты вообще на это согласился, — ткнула она пальцем в грудь Наруто. — Очень просто, — развел тот руками, — я ему денег должен, — кивнул он в сторону Учихи. Саске лишь пожал плечами. — А Цунаде ты на это мошенничество как подписал? — Она мне денег должна, — улыбнулся своей широкой улыбкой Узумаки. Сакура тяжело вздохнула. — План таков, — сообщил ей Наруто, — вы ставите Учиху на ноги, а запись появляется в моей больничной карте, и никто ничего не заподозрит. Классно я придумал, да? — в голосе Наруто отчетливо слышалась гордость за эту идею. — Я на такое не подписывалась, — сложила руки на груди Сакура. — А я за тебя перед бабулей подписался, — внезапно очень серьезным тоном напомнил ей Наруто. — Это удар ниже пояса, Узумаки, — таким же серьезным тоном ответила ему Сакура, изо всех сил стараясь не показать, как сильно ее задели его слова. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — последовал ответ. Продолжить перепалку не дало появление за спиной Сакуры Цунаде, державшей в руке рентгеновские снимки. На лице главврача красовались глубокие следы от присосок. Сакура знала, что без плотного слоя макияжа Цунаде позволяет себе появляться на публике только в одном случае. Саске предстояла операция. И оперировать наследника главных спонсоров больницы Цунаде собиралась лично. — Ты, — ткнула она пальцем в Наруто, — отправляешься домой, и чтобы в ближайший месяц никакого паркура, скейтбордов, велосипедов или прыжков с парашютом. Наруто улыбнулся, накинул капюшон своей толстовки, подмигнул Сакуре и без лишних слов скрылся за занавеской. — Харуно, — громкий голос начальницы заставил Сакуру подпрыгнуть на месте, — ты готовишь нашего пациента к операции, — Цунаде нарочито избегала имени Саске. — А я пойду, постараюсь найти хотя бы кого-то, кто еще не оперировал Наруто. — Да, Цунаде-сама, — Сакура подошла к Учихе, мягким жестом заставляя его откинуться на подушку и подтянула простыню к самому его подбородку. Цунаде отодвинула зеленую занавеску, чтобы Сакура могла выкатить кровать с пациентом в коридор. — Что же это за семья такая, в которой какой-то местечковый кубок важнее здоровья сына, — не сдержалась Сакура, толкая тяжелую кровать перед собой по направлению к палате, в которой больных готовили к операции. — У каждой семьи свои ценности, — холодно отозвался Саске, — я бы не хотел это обсуждать. — С обезболиванием придется подождать до наркоза, — прервала, наконец, неловкое молчание Сакура, пока Саске за тонкой ширмой, переодевался в бесформенную больничную рубашку, шипя от боли. — Долго? — Сквозь зубы поинтересовался Саске. — Не знаю, — пожала плечами Сакура, — видимо, Цунаде пытается найти кого-то, кто не сдаст вашу махинацию журналистам, — Сакура ни за что бы в этом не призналась, но доверие Цунаде ей льстило. — А ты не сдашь? — зачем-то поинтересовался Саске, передавая свои аккуратно сложенные вещи из-за ширмы. — Ты же слышал, — усмехнулась Сакура, — я здесь по протекции, и не в моих интересах эту протекцию терять ради пятнадцати минут сомнительной славы. Ты переоделся? — Сакура убрала переданную ей одежду в узкий больничный шкафчик. — Да, — последовал короткий ответ из-за перегородки. Сакура привычным движением откатила ширму и взялась за подготовленные инструменты. — Обойдемся без общего наркоза, — сообщила она свое предположение Саске, — после ваших неспортивных экспериментов это просто небезопасно. Скорее всего, это будет спинальная анестезия, — на самом деле целью ее болтовни было не проинформировать Учиху о предстоящей операции, а отвлечь его от снятия повязки на распухшем колене. — Как на родах? — усмехнулся Саске, но тут же скривился от боли, стоило Сакуре взяться за край повязки. — Почти, — улыбнулась в ответ Сакура, — только восстанавливаться дольше. Саске не ответил, шумно втягивая воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Сакура сосредоточилась на подготовке к операции. — Будем оперировать втроем, — громко объявила появившаяся в дверях палаты Цунаде, пока Сакура нащупывала на руке Саске вену, чтобы ввести канюлю. — В этой больнице не осталось никого, кто бы не оперировал Наруто, — Цунаде выглядела очень раздосадованной. Вслед за ней в палату вошла Шизуне — правая рука Цунаде и по совместительству главный анестезиолог больницы. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, мы не будем тратить время на заполнение бумаг, — деловито заявила Шизуне. — Я просто ставлю вас в известность, что наиболее вероятные побочные эффекты спинальной анестезии это боли в спине, гипотония и мигрени. Общий наркоз в данный момент невозможен. Саске коротко кивнул. — Почему вы ему помогаете, — осторожно спросила Сакура, пока Цунаде мыла руки, чтобы после этого натянуть перчатки. За стеклом комнаты было видно, как Шизуне вводит в позвоночник скорчившегося на боку Учихи тонкую иглу. Цунаде бросила равнодушный взгляд на то, что происходило в операционной и сосредоточилась на своих руках. — Жалко мне его, — наконец ответила она. — Молодой, красивый. И до сегодняшнего дня я даже думала, что умный. — Жалко будет, если ногу потеряет, — согласилась Сакура. Сообщать о вынужденной ампутации конечностей молодым и здоровым людям ей всегда было тяжелее всего. — Соберем мы его колено, не велика беда, — отмахнулась Цунаде. — А вот папаша его, если узнает, что наследник учудил, живьем его съест. Со всем потрохами. От старшего-то сына уже отрекся. С него станется и младшего по миру пустить. — Что же там за семья-то такая, — покачала головой Сакура. — Лучше тебе и не знать, — назидательным тоном ответила на ее вопрос Цунаде, — все эти родовитые династии только с виду прогрессивные и открытые миру. Чуть глубже копнешь — сплошное высокомерие и предрассудки. Сакура снова посмотрела в окно операционной. Анестезия подействовала — на лице Учихи читалось явное облегчение. Шизуне что-то объясняла, попутно привязывая его руки к операционному столу. — Все у него есть, — не отрывая взгляда от рук, продолжила делиться своими мыслями Цунаде. — Только счастья нет. И не будет. — Почему вы так думаете? — в голосе Сакуры отчетливо слышалось удивление. — Потому что выбора у него нет, — откликнулась Цунаде. — Так и будет всю жизнь пытаться отцу угодить. Кем отец скажет, тем и станет, на кого отец укажет, на той и женится. — Двадцать первый век на дворе, браки по расчету уже не в моде, — пожала плечами Сакура, сама не понимая, почему ей вдруг захотелось возразить своей начальнице. — Это в ваших этих дорамах браки по расчету — не модно, — со знанием дела заявила Цунаде, — а в мире больших денег по-другому и не бывает. Вы даже не представляете, как вам с Наруто на самом деле повезло. Сами в жизни пробьетесь, сами выберете, кем хотите стать, с кем хотите быть. Сакура помрачнела, вспомнив слова, сказанные ей Наруто в приемном покое. — Цунаде-сама, — решилась она вдруг, — почему вы взяли меня в ученицы? Из-за Наруто? Цунаде в недоумении уставилась на нее. — Еще чего, — проворчала она. — Конечно, если бы не Наруто, я бы о тебе вряд ли узнала, но неужели ты думаешь, что я готова тратить свое время и силы на каждую девчонку, понравившуюся моему внуку? Мне никакого здоровья не хватит, он же влюбляется по два раза в день. — Спасибо вам, — тихо прошептала она, чувствуя, что еще чуть-чуть и разревется. — В тебе есть стержень, — без тени улыбки, но очень тепло, почти по-матерински ответила ей Цунаде, — и у тебя огромный потенциал. Ты главное, — кивнула она в сторону операционной, — на мужиков его не спеши растрачивать, сначала о себе позаботься. — Все готово, Цунаде-сама, — прервал неожиданный задушевный разговор прорвавшийся из динамиков голос Шизуне. Сакура и Цунаде молча закончили последние приготовления и вышли в операционную. Опутанный проводами датчиков и капельниц Саске молча рассматривал потолок, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. Но по слишком плотно сжатым узким губам было видно, что он нервничает. Сакура заняла место у стойки с инструментами. Шизуне и Цунаде встали по обе стороны операционного стола. — Начинаем, — скомандовала Цунаде. Шизуне подняла ширму, закрывающую Саске обзор на то, что происходило с его телом ниже пояса. Сакура без лишних слов передала Цунаде первые инструменты. Несмотря на то, что сама она еще никого не оперировала, ассистировать своему ментору ей пришлось едва ли не с первого дня практики. Поэтому алгоритм действий Сакура знала от и до. Поэтому ее насторожил вид большого ящика, предназначенного для хранения подготовленных к пересадке органов. О том, то делает на столе с инструментами проволочная пила для ампутации конечностей, она не хотела даже думать. Но лезть с вопросами к занятой сшиванием разорванных тканей Цунаде Сакура не решилась. Саске тоже молчал. — Почти готово, — довольно сообщила Цунаде через час, наложив последний шов на раскроенной коленке, и подмигнула помогающей ей Шизуне. — Сакура, — слишком громко скомандовала она, — проволочную пилу. — Что? — подскочила от неожиданности Сакура, — Зачем? Саске нервно заерзал, пытаясь поднять голову и посмотреть, что происходит, но был прочно прижат к столу твердой рукой Шизуне. — Я тебя глупые вопросы задавать просила или инструмент передать, — недовольно прорычала Цунаде. — Взяла, передала, что сложного? — Что происходит, — еще сильнее задергался Саске. — Все хорошо, — притворно сладким голосом уверила его Цунаде. — Сакура, долго тебя ждать, — прикрикнула она на свою ученицу. Сакуре показалось, что она сходит с ума. — Нет, — выкрикнула она, — зачем вы это делаете? — Да что происходит-то, — взревел из-за ширмы Саске. — Все придется делать самим, — проворчала Цунаде. — Шизуне, — кивнула она коллеге. Та без лишних вопросов подошла к столу, взяла с него пилу, ящик для органов и демонстративно пронесла мимо Саске. Сакура почувствовала, как земля уходит из-под ног. Первое, что почувствовала Сакура, придя в себя, был едкий запах нашатыря. — Бабуля, ты с ума сошла, — бушевал где-то совсем рядом Наруто, — я думал, меня удар хватит! Ты что творишь на старости лет? — Ты как со старшими разговариваешь, — взревела Цунаде. Раздался звук шлепка, тихий стон и крики прекратились. — Что происходит, — просипела Сакура, пытаясь сообразить, где она. Ноздри щипало от едкого запаха, затылок саднило. — Все хорошо, Сакура-сан, — послышался над ней голос Шизуне. — Посмотрите, пожалуйста, на меня. Сакура послушно разлепила глаза и сразу же попыталась зажмуриться, но не успела — Шизуне выхватила свой карманный фонарик и придержала кончиками пальцев веко. — С Сакурой все в порядке, Цунаде-сама, — отчиталась она и отодвинулась, наконец, от пытающейся проморгаться Сакуры. — Это не смешно, — снова раздался недовольный голос Наруто. — Твои вечные приключения на задницу — вот что не смешно, Наруто, — сердито проворчала Цунаде. Сакура приподнялась со своей койки и оглянулась. Она снова была в палате, в которой Саске готовили к операции. Кто-то заботливо уложил ее на пустующую кровать. На соседней лежал очень сердитый Учиха. — Твоя нога, — ахнула Сакура, предприняв неуклюжую попытку встать на ноги. — Да все в порядке с его ногой, — сообщила сидящая в кресле для посетителей Цунаде. Приглядевшись, Сакура поняла, что обе ноги Учихи остались на месте, только одна была зафиксирована аккуратно наложенным гипсом. — А у меня чуть разрыв сердца не случился, — снова напустился на нее Наруто. — А это тебе урок, — прокомментировала Цунаде, — наглядный пример того, что с тобой в конце концов случится, если ты не бросишь страдать херней. Саске в семейной перепалке по-прежнему не участвовал. — Сакура-чан, ты только посмотри, что бабуля учудила, — Наруто в момент оказался рядом с Сакурой и сунул ей под нос свой модный телефон с цветным дисплеем. На экране высветилась фотография Саске на операционном столе. Рядом с ним стояла широко улыбающаяся Цунаде, державшая в одной руке ампутированную ниже колена ногу, а в другой руке лист бумаги. И даже не смотря на плохое качество фотографии, сделанной на слабенькую камеру телефона, на листе отчетливо читалось «ты следующий».