Изменить прошлое

      Спустя полчаса они были на месте. Рядом с водопадами располагалось небольшое ущелье, покрытое мелкими камешками. Туда-то и спустились Тай Лунг и Лонгвей вместе с телами Шан и Кианга.       - Как именно просить? – спросил барс.       Пандобарс сгрёб в лапу горсть камешков и попросил брата сделать то же самое.       - Положим ещё одну горсть в лапу Шан и в лапу отца, - сказал Лонгвей. – Возьмёмся за их лапы свободной ладонью и будем крепко держаться.       - А ты делал так раньше? – спросил Тай.       - Конечно, иначе как бы мы с Шан узнали о свойствах этого места? Не бойся, должно получиться.       Когда все манипуляции были выполнены, Лонгвей прикрыл глаза и начал что-то напевать. Вдруг поднялся сильный ветер, который вполне мог поднять их над землёй, и вдруг всё разом исчезло. Затем барс ощутил сильный удар и, открыв глаза, обнаружил, что попал в бамбуковый лес. И отчего-то лес этот показался ему смутно знакомым.       - Я… я дома? – недоверчиво спросил он в пустоту и увидел лежащих без чувств Лонгвея, Кианга и Шан.       - О нет, что случилось?       Перепуганный барс бросился к брату и попытался привести его в чувство, но тот не просыпался. Должно быть, ущелье желаний, или как оно там называлось, взяло плату за свои услуги. Оно переместило их к Нефритовому дворцу, но отняло у Лонгвея все силы. Барс, конечно, надеялся, что брат очнётся, но как ему теперь донести до дворца всех троих?       С превеликим трудом Тай Лунгу всё же удалось забросить на плечи Шан и Лонгвея, а Кианга он прижал к груди, после чего медленно двинулся в сторону деревни.       Удивлённые жители расступались перед незнакомым барсом, давая пройти, и провожали его взглядами. Подъём на тысячу ступеней с тяжёлой ношей на плечах дался Тай Лунгу непросто. Задыхаясь, он едва не уронил товарищей наземь, а затем ещё долго стоял на четвереньках, пытаясь восстановить дыхание. Его сердце бешено колотилось, но не столько от напряжения, сколько от боязни. Поверят ли ему Угвей и Шифу? Помогут ли? Одно он знал точно: ни в коем случае не рассказывать бывшему отцу, кем его сын станет в будущем, а Киангу, когда он очнётся – о том, что он – сын Вень Чан.       Выпрямившись, барс постучался. Спустя какое-то время створки распахнулись, и на него, вздрогнув, взглянул молодой мастер Шифу. Его глаза, что называется, были на мокром месте, и Тай Лунг не сразу догадался, почему.       - Что тебе здесь нужно, странник? – надтреснутым голосом спросил он мрачно.       - Мастер, - слово «отец» Тай Лунг больше не имел права произносить. – Это я, Тай. Позвольте мне объяснить. Я попал в прошлое из своего будущего, когда был уже взрослым. Сейчас я по-прежнему в прошлом, которое для вас – настоящее, понимаете? Со мной мои товарищи, им нужна помощь мастера Угвея.       - Но… - Шифу, казалось, не верил, да и кто на его месте поверил бы, находясь в здравом уме. – Но ты… ты не можешь… Это невозможно… Мой Тай не так давно бесследно исчез, и…       - Верно, - кивнул барс. – Потому что в моём прошлом и вашем настоящем не могут существовать оба меня одновременно.       - А почему я должен верить тебе? – напустился на него мастер и тут увидел тела Кианга, Шан и Лонгвея. – Что за… Это же тот самый даос из Шаолиня, который погиб! Он что, выжил? И это им мастер Угвей должен помочь? Ну уж нет! Если то, что ты сказал, правда, я вырву себе усы! Но пусть сперва своё слово скажет мастер Угвей. А ты объяснишь ему обо всём подробно и без утайки, ясно?       - Некогда объяснять! – вскричал Тай Лунг. – Им срочно нужна помощь! Они – моя новая семья. Это ещё один повод моего визита к вам. Вы очень плохо поступили со мною в будущем, из-за этого я и попал в собственное прошлое, понимаете? Попал в Шаолинь и спас мастера Кианга, когда лебеди напали на монастырь. Те, что лежат рядом с ним – его дети. Одного из них и самого мастера сразил мой отец неизвестным приёмом, и с тех пор они без сознания. Помогите же нам!       Шифу больше не мог это слушать и с грохотом захлопнул двери перед носом у барса. Со всех лап он бросился искать Угвея, а голова его была готова взорваться из-за такого вороха безумной информации. Пока Шифу бежал, он забыл половину из услышанного, но когда привёл Угвея, Тай Лунг повторил свой рассказ, утаив только то, что стало причиной его злобы на отца. И, как назло, черепах не упустил это из виду.       - Я всё понял, Тай Лунг, - молвил он. – Только вот неясно мне, какие именно обстоятельства побудили тебя к насилию.       Барс нахмурился.       - Если я скажу вам, мастер Угвей, вы узнаете собственное будущее. А оно отнюдь не радужное для всех нас. Я решил изменить его и почти осуществил это. С тех пор я был так счастлив, как никогда в своей прежней жизни. Я повстречал мать и отца, которого убил, потому что именно он натравил клан Чёрного Лотоса на Шаолинь, но больше убивать никого не желаю. Не могу я рассказать вам всё, что вы так хотите услышать. Раньше очень хотел, просто мечтал об этом, сейчас уже нет, потому что обрёл гармонию, избавившись от тьмы. Но вернуться к прежней жизни, даже зная, что теперь точно получу то, о чём мечтал, уже не смогу. У меня, как я уже говорил, новая семья и новые ценности. Но прежде чем мы расстанемся с вами навсегда, я прошу вас помочь моим брату и сестре, а также отцу.       Он умолк, вернувшись к телам, присел подле них, приподнял и бережно прислонил к себе. Шифу переглянулся с Угвеем. Черепах улыбнулся ему и кивнул, на что мастер тут же вскричал:       - И вы одобряете это? Он, видишь ли, новый дом себе нашёл, у этих даосов! И ещё просит вылечить их?! Да ты предатель, Тай! – крикнул он барсу. – Самый настоящий предатель! И не смотри на меня с такой надеждой во взгляде! Эта твоя «семья» никогда не переступит порог Нефритового дворца! Если ты не хочешь назвать причину, по которой решил покинуть нас, я отказываю тебе в любой помощи!       - Шифу, - ласково начал Угвей. – Взгляни на него. Это же твой сын.       - Я и так гляжу! – рассердился мастер. – Он больше не считает себя моим сыном, а уж я и подавно! Я сказал тебе, Тай: если не откроешь всю правду, можешь убираться прочь!       - Хорошо, я скажу, - неожиданно согласился Тай Лунг. – Раз иного выбора у меня нет… Мастер, - с трагизмом обратился он к Шифу. – Вы тренировали меня только ради того, чтобы я получил Свиток Дракона. Вы верили, что так и будет, что я стану Воином Дракона. Но упустили главное: сперва нужно тренировать душу, а не тело. Мастер Кианг начал заново меня обучать, он исправил ваши ошибки, исцелив первым делом мою душу, а вы уделяли внимание лишь развитию моих мышц, но никак не укреплению души. В результате тьма внутри меня, порождённая жаждой Свитка, множилась и росла, пока не настало время вручить мне его. И тогда мастер Угвей, который не мог следить за моим развитием, целиком и полностью полагаясь на вас, увидел во мне эту тьму, а с нею и вашу ошибку, и не отдал Свиток. Ваша слепота, мастер, погубила меня. Разумеется, я разозлился. Каково мне было услышать это от Угвея, когда я всю жизнь шёл к этому Свитку? Всю жизнь! И тогда я помчался в деревню и начал громить всё на своём пути. После этого меня поймали и посадили в Чор Гом на двадцать лет, а когда я услышал о том, что появился Воин Дракона, то сбежал оттуда и попытался выведать у вас, где он. Но вы выбрали бессмысленный и неравный бой, всерьёз полагая, что ученик так и не превзошёл своего Учителя. И ошиблись. К счастью, этот панда сам пришёл прямо мне в лапы, да ещё и со Свитком. Если б я знал тогда, что Свиток был пуст… Вы научили его приёму вукси, и он убил меня с его помощью – вернее, думал, что убил. Вот так я и оказался в прошлом.       - Панда? – удивился Шифу. – Ты сказал – панда? Но их же нигде не осталось. Изгнанный из Гун Меня сын правителей города всех их перебил несколько лет назад.       - Всех, да не всех, - буркнул барс. – Ну что, вы довольны, мастер? Теперь понимаете, почему мне больше по душе мастер Кианг? Глупо будет, если я и дальше стану учиться у вас. Сейчас я должен быть ещё очень юным, но возврат в прошлое почему-то не омолодил меня. Даже если вы отдадите мне Свиток, пользы от него не будет никакой. Я знаю, что он пуст. Я постиг его смысл. Знаю, вы не обязаны мне помогать после всего, что я вам рассказал, но если вы, мастер, по-прежнему любите меня и желаете, чтобы я был счастлив, какой бы путь ни выбрал, то в помощи, уверен, не откажете. Я не держу на вас ни зла, ни обиды, и прошу так же относиться и ко мне.       Шифу схватил себя за уши и замотал головой.       - Нет, нет, нет, нет! Скажите, что это мне снится! Скажите!       - Успокойся, Шифу, - мягко попросил Угвей, тронув его за плечо. – Твой сын прав. Не тебе решать, с кем ему быть. А интересную историю поведал он нам, согласись. Знает даже то, как я поступлю с ним в будущем.       - Мастер! – взорвался Шифу, жестикулируя. – Мы сейчас не об этом! Что мне делать?       - Полагаю – помочь несчастным даосам, - просто ответил черепах. – Или ты решишь иначе, мой паникующий друг?       И слегка рассмеялся.       Глубоко вздохнув, Шифу махнул лапой.       - Хорошо, Тай. Мы поможем. Но потом разреши поговорить с тобой наедине.       Радостный барс подхватил своих спутников и вбежал внутрь.       - Помощь нужна вот этой пандобарсихе, - кивнул он на Шан, когда уложил всех троих на топчаны в одной из комнат, - и мастеру Киангу. Мой брат без сознания из-за перемещения. Мы использовали энергию некой зоны недалеко от Шаолиня, чтобы в мгновенье ока добраться до вас.       - Хм… - Угвей долго смотрел на своих «пациентов», затем развернулся и ушёл, вероятно, за лекарствами. Тай Лунг полагал, что черепах просто разблокирует приём Ву Цзиня, но, похоже, здесь кунг-фу было бессильно. Пока Угвей отсутствовал, барс старался не встречаться взглядом с Шифу и не заговаривать с ним. Мастер обещал вызвать его на разговор тет-а-тет, но сейчас, судя по всему, был не готов. Мастер Нефритового дворца молча смотрел на лежащего Кианга, и, похоже, в этот момент в его душе разворачивалась нешуточная борьба. Шифу, казалось, понимал, что Тай Лунг не мог просто по наитию выбрать Кианга. Это могло означать, что настоятель Шаолиня на самом деле хороший Учитель, и, стало быть, зря он, Шифу, гневается на бывшего сына и ученика за этот выбор. Как бы то ни было, но к тому моменту, когда к ним присоединился Угвей, морда малой панды уже не выражала той маски недовольства, которую он нацепил после того, как узнал от Тай Лунга всю правду.       Угвей подошёл к барсу, держа в когтистых лапах по кувшину.       - Насколько я знаю, - прошамкал он, - это единственное средство, которое может помочь и при обычной потере сознания, и при сильных ударах. То, чем двоих из них сразили – это не приём кунг-фу. Просто этот барс, которого ты назвал отцом, осведомлён в медицине и знает акупунктуру. Всего один удар по определённой точке – и противник надолго лишён сознания. Этот напиток поможет им скорее прийти в себя. Напои их.       - А как же мой брат? – кивнув на Лонгвея, напомнил барс.       - А вот ему-то иглоукалывание не помешает, - с улыбкой ответил Угвей и скрылся.       - Полагаю, когда они придут в себя, ты покинешь нас, - буркнул Шифу, наблюдая, как Тай Лунг поит Шан, а затем и Кианга. Барс был занят, следя, чтобы не пролить ни капли живительного напитка, но всё же уловил нотку сожаления в словах мастера.       - Прошлое забыто, как вы с Угвеем любите говорить, - отозвался он. – А я больше не хочу быть связан с ним и с вами.       Шан и Кианг зашевелились, открывая глаза.       - Но… разве ты меня больше не любишь?       Услышав неожиданный вопрос, барс вздрогнул и поднял взгляд. Шифу смотрел на него почти с мольбою.       - Я могу любить вас лишь наполовину. Вы были хорошим отцом, но Учитель из вас, увы, вышел неказистый. Теперь мой Учитель – мастер Кианг, ему я и отдам всю ту любовь, что у меня ещё осталась. А с вами расстанусь, как расстался со своим прошлым.       Шифу не нашёл, что на это ответить. Он отвернулся, пытаясь скрыть набежавшие слёзы, и, увидев возникшего в проходе Угвея, попытался отвернуться и от него. Мудрец великодушно сделал вид, что ничего не заметил. Подойдя к Лонгвею, черепах воткнул в него несколько игл. Пандобарс резко распахнул глаза и с жадностью втянул в себя воздух, словно до этого момента не дышал вовсе.       - Где я? Что происходит? – уставился он на Угвея и был тут же заключён в крепкие объятья Тай Лунга. Рядом с ними оглядывались по сторонам Шан и Кианг. Взгляд мастера Шаолиня тут же упал на Шифу, и Кианг оскалил пасть.       - Вот мы и встретились, грязный буддист!       - Мастер!.. – удивлённо позвал Тай Лунг, в мгновение ока оказавшись рядом. Шан и Лонгвей спешно поднялись и подбежали к отцу. Выражения их морд были вовсе не дружелюбными.       - Мастер, что вы делаете? – испугался барс. – Они же помогли вам…       Кианг обернулся к нему. В это время Угвей подошёл к Шифу и жестом велел ему убраться, но тот, похоже, был настроен на битву.       - А ты разве не этого хотел? – вопросом на вопрос отозвался Кианг. – Прийти и отомстить?       Тай Лунг смутился и вдруг с ужасом осознал, что Кианг в тот день, должно быть, не совсем верно его понял.       - Я не собирался драться или убивать, мастер Кианг, - горячо возразил ученик. – Я просто хотел пристыдить их, и уже сделал это. Мастер Шифу признал свою ошибку, и…       - Не называй его мастером! – рявкнул Кианг. – Твой мастер – я, и более никто!       - Хорошо-хорошо, - примирительно произнёс Тай Лунг. – Но прошу, не нужно насилия. Пойдёмте домой, мастер. Теперь вам ничто не угрожает: тот, кто натравил на вас клан Чёрного Лотоса и сегодня собирался вас убить, мёртв, и это оказался мой биологический отец.       Кианг не выразил и толики удивления.       - А говоришь, что не любишь убивать, - процедил он. – Раз уж ты убил собственного отца, то с лёгкостью убьёшь и этого. А если не сможешь – это сделаю я.       - Нет! – взревел барс, заходя вперёд и загораживая Шифу с Угвеем. – Вы не причините им вреда!       - Отойди, Тай! – раздался позади голос Шифу. – Если он так хочет умереть – я ему помогу.       - Нет!!! – ещё громче крикнул барс. – Никакого боя не будет! Мы сейчас же уходим отсюда обратно в Шаолинь!       Он буквально хватался за соломинку, поскольку понимал, что никакого эффекта его речь не возымеет. Шан и Лонгвей были на стороне отца и сразу же набросились на барса, едва услышав приказ Кианга. Сам же Кианг, пролетев над головами сцепившихся детей, нанёс удар мастеру Шифу, но Угвей вовремя вмешался, ударив Кианга в ответ своим посохом. Даос вскрикнул от боли так резко и громко, что боровшийся с близнецами Тай Лунг понял: удар пришёлся по больному месту – там, где когда-то была рана. Шифу от удара соперника также досталось: отлетев к стене, он не сразу сумел подняться.       Шан и Лонгвей после краткой борьбы намертво пригвоздили брата к полу, и выбраться Тай Лунг не мог. Краем глаза он успел заметить, как в возобновившемся поединке Шифу перехватил инициативу и награждает ударами скорчившегося от боли Кианга, а Угвей спокойно стоит поодаль и больше не вмешивается.       «Нет, я не хочу такого будущего и такого прошлого! – кричало сознание барса. – Нет здесь никакого «по» и никакого «хунь»! Я вижу одно толь ко зло против другого такого же зла! Они оба ошибаются! О Небеса, пусть всё станет, как прежде! Спасите меня из этого ада!»       Неведомо как, но барс, крепко зажмурив глаза, ощущал, как вокруг него накалилась атмосфера – в буквальном смысле. Стало так жарко, что шкура, казалось, вот-вот самовоспламенится. А бой меж тем продолжался. Барс слышал, как удерживающие его пандобарсы просили перейти на их сторону и помочь отцу, затем Шан покинула их и, бросившись к Шифу, отогнала его от Кианга. После этого они уже вдвоём напали на мастера и стали блокировать все его атаки, применив ту тактику, с помощью которой могли довести Шифу до изнеможения, а затем добить. Ярость мастера играла против него, а противники не торопились переходить от обороны к атаке, что весьма злило Шифу. Угвей же глядел на Тай Лунга и отчего-то улыбался, согнув когти правой лапы в непонятном жесте. Тай Лунг смотрел на это, пытаясь понять, что же хочет сказать мудрец. У него не осталось надежды. Кианга ему не победить, ведь он почти ничего не успел перенять у даоса, да и Шан вот-вот вспомнит о своём мече и покромсает Шифу на кусочки… И вдруг в этом жесте Тай Лунг уловил нечто знакомое: точно так же держал пальцы По, когда расправлялся с ним.       «Приём вукси, - мелькнуло в голове у барса. – Именно приём вукси отправил меня в прошлое. Значит…»       Отринув страх, который было вернулся к нему при мысли о том, что он может забросить себя слишком далеко и стать трупом, Тай Лунг принял решение. Без особого труда вырвавшись из хватки Лонгвея, барс бросился к Киангу.       Он видел испуганные морды близнецов, добродушное выражение – Угвея и недоумённое – Шифу. Одним ударом лапы отослав последнего в проход, он молниеносно выбросил лапу в сторону Кианга.       Глаза ученика встретились с глазами Учителя. Тай Лунг держал Кианга за лапу, готовясь применить приём. В глазах барса испуганный, застигнутый врасплох настоятель прочёл извинения, но не более того. И, конечно же, не знал, что сейчас произойдёт, поскольку Тай Лунг, обманутый тем, что секретного приёма Кианга не существует, не счёл нужным раскрывать ему секретную технику мастера Шифу.       Последнее, что он запомнил из прошлого, был ошарашенный взгляд Кианга и бросающиеся навстречу близнецы. Согнутый мизинец породил золотистую вспышку, и барс ощутил, как его резко дёрнуло назад и понесло с ужасающей скоростью. Он зажмурился, его закружило вокруг своей оси, затем последовал глухой удар и полная темнота. Пребывание в прошлом было завершено.       - Тай, Тай! Что с тобою, мой мальчик?       Жутко болела голова, а теперь ещё эти крики, от которых боль только усилилась.       Барс с трудом разлепил янтарные глаза. К нему со всех лап, перепрыгивая через «руки» манекенов, бежал мастер Шифу. Молодой, с чёрными усами и небольшой бородкой, и до крайности встревоженный и суетливый.       - Что?.. – Тай Лунг осторожно подвигал челюстями, которые тоже болели. Кажется, он приложился подбородком об пол.       Не сумев остановиться, мастер врезался ему в голову и принялся ощупывать каждый сантиметр.       - Скажи, где болит, Тай. Не молчи!       - Только челюсть и немного голова,- чуть приврал барс, пытаясь осознать, получилось ли у него вернуться, или нет. Он находился посреди тренажёров в тренировочном зале. Ни Кианга, ни близнецов, ни Угвея нигде не было. Мастер Шифу такой же, каким был незадолго до того самого рокового дня, когда Угвей отказал его ученику в Свитке Дракона…       - Тай, ты слышишь меня? – прекратив свой осмотр, спросил мастер. – Почему ты не увернулся от снаряда? Неужели шипы так тебя напугали?       Барс, ничего не ответив, медленно поднялся. Боль постепенно проходила. Он помотал головой, проясняя сознание, и наконец-то с триумфом признал, что всё получилось и он вернулся.       - Я… тренировался? – пытаясь изо всех сил унять радость, спросил он.       Шифу приподнял бровь.       - Только не говори мне, что ты память потерял. Ну конечно тренировался. Ты же будущий Воин Дракона, а значит, должен соответствовать этому статусу, а для этого нужны усиленные тренировки.       Тай Лунг вздохнул. Да, он вернулся. И вновь мастер будет его «гонять», думая лишь о теле, но никак не о душе. Но вместе с тем, на то, чего он достиг на занятиях у Кианга, возврат в будущее не повлиял. А это означало, что он достиг цели. И когда придёт время вручать Свиток Дракона, он получит его, ведь тьмы отныне в нём нет. А если всё же не получит – разорять деревню или ещё как-то вредить из обиды больше не сможет. Жаль, что Кианг заразился от него этой тьмой, но разве никто из врачевателей не ошибался и не заражался от пациента во время лечения?       Несмотря на это, он признавал, что будет скучать по ним всем. Осталось ли всё, что он изменил, по-прежнему, или приём вукси отменил всё это? В таком случае, Кианг мёртв и никогда не был им спасён, да и Ву Цзинь жив и здравствует. Близнецы, скорее всего, вернутся к матери, значит, чтобы узнать наверняка, ему нужно отправиться к ней. Оставалось только как-нибудь доказать Шифу, что Вень Чан и близнецы – родня его ученику, но Тай Лунг решил повременить с этим. Мать навестить он успеет, а вот узнать, что же случилось с Киангом, он пока боялся, решив остаться в добровольном неведении. Скачок сперва в прошлое, затем в то же самое прошлое, только поближе к настоящему, не мог столь безнаказанно пройти, и барс поклялся себе, что больше никогда не использует приём вукси, раз он столь опасен и действует совсем не так, как ему положено. Шифу ни за что не должен об этом узнать, иначе его настигнет искушение попробовать прыгнуть во времени.       - Полагаю, мне нужно немного прийти в себя, - сказал барс, медленно направляясь к выходу из зала. – И не только из-за удара снарядом, - прибавил он уже тише.       - Конечно, сынок, - улыбнулся Шифу. – Идём.       Шагая вслед за отцом, барс смотрел на него и понимал: вот где он будет по-настоящему счастлив. Он действительно был рад, что вернулся, а в душе ощущал ту гармонию, которая уже была в нём, но которая будто усилилась с возвращением, а счастье и покой успокаивали. И никакой Шаолинь не заменил бы ему родного дома, кроме, разве что, хижины матери. Но к этому ещё только предстояло подготовить мастера Шифу. Он бы обязательно спросил, откуда сын знает, что это его мать, и пока Тай Лунг не представлял, что придумать в ответ на столь неудобный вопрос.       Когда отец и сын вышли из зала и направились по коридору, им повстречался Угвей. Мудрец проводил их взглядом, и Тай Лунгу показалось, что в этот момент черепах ему подмигнул.       Его комната была такой же, какой он её и запомнил. Барс хотел уже лечь и отдохнуть, подумать о том, что довелось ему пережить, успокоиться, но почувствовал, что чего-то не хватает. Он бросил взгляд на закрывавшего дверь Шифу и окликнул его. Слегка удивлённый мастер заглянул в комнату. Сын ласково улыбнулся ему и произнёс:       - Я всегда буду любить вас, отец, что бы ни случилось в будущем.       Мастер не нашёл, что на это ответить, и, кажется, был растроган и смущён. Он просто с улыбкой кивнул и закрыл двери, и лишь после этого с облегчением сбросил напускную строгость. Он никогда не общался на такие темы с повзрослевшим сыном, но сейчас тихонько прошептал в закрытую дверь:       - Я тоже, сынок.       Даже зная будущее, никогда не угадаешь, что в нём тебя ждёт. А для отца и сына с той поры существовало только настоящее, которое принесло в их души мир и покой, дарованный сразу двумя ипостасями: прошлым и будущим.