Алкоголик, Картежник, Спидозник и Наркоман

      Раньше он перед тем как провалиться в бесконечную темноту, желал себе не проснуться на следующее утро. Что может быть лучше смерти во сне? Наверное, ничего, хотя ещё пару месяцев назад Шастун бы с уверенностью сказал, что лучше только халявно добытая доза. Только все мы прекрасно знаем, что бесплатным бывает только сыр в мышеловке, поэтому лучше безболезненной смерти во сне ничего нет.       И раньше жизнь Антона была настолько бессмысленной и никому не нужной, что оставалось только убивать себя самостоятельно и желать себе перед сном не проснуться завтра. Но сегодня, открыв глаза, он поймал себя на мысли, что не думал об этом уже пару суток. Да, смысла просыпаться по утрам у него не появилось, но и смерти Шастун себе не желал.       Удивительно, но философские мысли наркоманов посещают чаще, чем алкоголиков. Даже когда они не под кайфом.       Этим утром Антон бы с радостью порассуждал о смысле просыпаться по утрам или какой смысл вообще быть, но осознал, что далеко не один в кровати. Ничего не предвещало беды, ведь он один засыпал, значит и проснуться должен был один. Но тогда кто обнимал сзади, крепко прижимая к себе. Причем тепло от этого кого-то шло, как от настоящей печки. Если бы не он, то Шастуну бы пришлось греться самостоятельно, а сейчас было так хорошо, что даже вставать не хотелось.       Иногда чрезмерное любопытство и стремление узнать правду приводит к необратимым последствиям. Потому что после того, как узнаешь правду, твоя жизнь может больше никогда не вернуться на круги своя. Только об этом Антон не подумал, когда выпутывался из крепких объятий, а сейчас пялился широко раскрытыми глазами на мирно спящего на соседней подушке Попова. Замешательство, вперемешку с подавленностью и щепоткой досады окутало его с макушки до пяток. А в голове никак не укладывалось то, что он спал вместе с брюнетом в одной постели, а тот ещё и крепко прижимал к себе.       Арсений сначала нахмурился сквозь сон, следом зашевелился. Стал водить руками по месту, где раньше лежал шатен, будто искал его, из-за чего Шастун вскочил на ноги, а потом и вовсе побежал в ванную, где закрылся на ключ. Больно сильно испугался, что тот сейчас проснётся. Антон не был сейчас готов к их первой нормальной встрече. Тем более не был готов к каким-либо разговорам, ведь Попов их точно заведёт. Уж лучше спрятаться в ванной комнате, чем вообще его видеть.

***

      Дорожка лёгких поцелуев прошлась от загривка к левому плечу, под которым потом потёрся небритой щекой Серёжа, прикрывая при этом глаза. Позов притворялся спящим до последнего, пока тёплые ладони соседа по кровати не поднялись с его талии к груди. Матвиенко прижал его к себе, будто боялся, что тот мог исчезнуть или испариться. Спросил бы его кто-нибудь, что Серёжа делал(а главное зачем), то он бы не ответил. Потому что сам не знал.       Дима чувствовал, что задыхался в этой чрезмерной ласке. Однозначно и точно так быть не должно было. Ведь они не были семейной парой, что прожила не один год вместе где-то в пригороде Сарагоса. Явно нет, причём они ни в каких отношениях не состояли. Они это даже ни разу не обсуждали, особо нечего было обсуждать. Переспали пару раз и хватит. По крайней мере, так Позов думал.       Поэтому он стремился выскочить из ненужных по его мнению объятий, а Матвиенко только сильнее прижимал его к себе. Можно было даже назвать это несуразной борьбой за свободу. Дима тяжело вздохнул, устав от этой наглости, и перестал брыкаться, а уже потом повернулся к нему лицом. Серёжа теперь мог водить ладонями по гладкой коже спины и даже спуститься к упругим ягодицам, что скрывались за тканью нижнего белья.       – Что ты творишь? – хриплым от сна голосом спросил Позов, заглядывая в карие глаза, а потом увидел, как армянин растянулся в блаженной улыбке, – Что за приступы нежности и любви? Раньше за тобой такого не наблюдалось, – хмыкнул Дима, после того как задал вопрос, на который Матвиенко, видимо, не собирался отвечать.       Он подался вперед, тут же накрывая чужие губы своими. Так нежно Позова никогда ещё не целовали. Так, что глаза сами же закрывались и тут же отвечать хотелось. Серёжа плавно посасывал нижнюю губу, поглаживая правой рукой по щеке. А потом его юркий язык проник в рот. Нежность тут же смешалась со страстью. Эта смесь заставляла пьянеть без алкоголя и невпопад отвечать.       На землю Диму вернуло возбуждение. Как бы глупо это не звучало, но он почувствовал, что стремительно возбуждался. Хоть он сейчас практически растекся под Матвиенко и готов был отдаться ему пару тройку раз, это никак не должен был узнать сам Серёжа. Позов не мог позволить себе зависеть от него. Не мог и всё, по крайней мере не сейчас. Поэтому Дима упёрся руками в его грудь и с силой отстранил от себя.       – Выпусти меня, – прошептал Позов, когда на него посмотрели с удивлением, – Нужно готовить завтрак.       – Ладно тебе, – негромко сказал Сережа, опять целуя его в щёку, – Давай ещё немного поваляемся.       – Я сказал, выпусти меня сейчас же! – закричал в голос Дима, даже ударил кулаком в его плечо.       И Матвиенко ничего не осталось, кроме того как выпустить желанного очкарика из своих объятий и из тёплой постели. Он откинулся на подушку, стал наблюдать, как Поз плавно шёл к ванной комнате, но не попал туда. Дима несколько раз нажал на ручку двери, но та так и не открылась.       – Может, Антон моется там, – предположил Сережа, когда тот повернулся и посмотрел на него, – Сходи, помойся в наш душ с Арсом, тот точно ещё спит.

***

      Арсению во сне резко стало прохладно или чего-то явно не хватать. И он интуитивно стал искать свой источник тепла и уюта, но никак не мог найти. А потом вовсе открыл глаза и понял, что рядом в постели не было Шастуна, как и во всей комнате. Попов пару минут лежал неподвижно, ожидая, что тот вернётся сам, а потом начал анализировать, куда Антон мог деться. Первым вариантом была ванная комната, и он казался самым верным. Попов откинул одеяло и босиком подошёл к двери. По ту сторону не слышалось абсолютно ничего, но он всё равно нажал на ручку.       – Антон, ты там? – спросил Арсений, когда дверь так и не поддалась.       Никакого внятного ответа не последовало, только резко включилась вода в ванной. Это Попов и принял за положительный ответ, после улёгся на кровать и принялся ждать. Больше ничего ему не оставалось. Хоть изначально у Арсения не было цели заводить разговор, он решил: либо сегодня, либо никогда.       Антон же, что прятался в ванной, ничего такого не хотел. Ни видеть, ни слышать, а лучше вообще не знать. Ему казалось, что Попов остался где-то там, в прошлой жизни, когда шатен ещё наивно верил, что команда импровизации сможет. Всё в той жизни осталось: мечты, надежны, друзья, девушка. А сейчас у Шастуна ничего, кроме боли, темноты, разочарований и дорожек на венах, не было. Лицезреть кого-то или же что-то чувствовать из прошлой жизни он никак не хотел. Потому что боялся, что опять не сумеет.       Оба сидели и покорно ждали. Один, верный как пес, ждал выхода другого, а второй - ухода из его комнаты первого. И сколько так они бы просидели? Вечность, не меньше, ведь они оба - ещё те упёртые бараны. Но пришёл Позов, что заботился о том, чтобы никто из его сожителей не умер с голода.       – Попов, я ищу тебя по всему дому, – сказал Дима, разводя руками в стороны, – Позволь спросить, а что ты тут делаешь? – брюнет закатил глаза одновременно с тяжёлым вздохом. Арсений молчал, то ли потому что не знал что именно сказать, то ли от того что не хочет врать, – Ладно, где Антон? – спросил Поз, когда понял, что ответа не дождётся.       – В ванной, – выдохнул Попов, стал потирать пальцами переносицу.       – А ты стало быть его ждёшь? – съехидничал Дима, поняв пустой взгляд брюнета, – Завтрак готов, так что иди кушать.       – Я не голоден, – почти шёпотом проговорил Арсений.       – Завтрак является самым главным приёмом пищи.., – начал читать лекцию Позов, вот только его перебил громкий стон Попова.       – Всё, всё, иду, – резко встал с постели брюнет и отправился на выход, – Мёртвого достанешь, – пробубнил себе под нос Арсений, перед тем как выйти в коридор. Дима покачал головой, в два шага подошёл к светлой двери и постучал костяшками.       – Антон, это Дима, – сказал громко Поз, – Заканчивай водные процедуры!       Шастун услышал голос старого друга, тут же выключил воду. Он действительно решил принять душ, всё равно делать в ванной комнате особо нечего. Сейчас шатен обернулся полотенцем, взъерошил мокрые волосы и с опаской вышел в комнату. Но кроме Димы там действительно никого не было.       – Привет, – выдохнул Антон, когда тот на него посмотрел.       – Привет, – кивнул Позов, – Твои вещи в шкафу, мы закинули их в стиралку, а она ещё и с сушкой оказалось.       – Я помню, ты говорил вчера, – негромко сказал Шастун, когда подошёл к шкафу.       – Как ты себя чувствуешь? – спросил Дима, не отрывая взгляд от него.       – Нормально, – пожал плечами Антон, взяв джинсы и толстовку.       – Первое время будешь часто уставать, – сказал Позов, – Это нормально, сегодня тебе надо покушать. Спустишься вниз или тебе принести?       – Принеси, пожалуйста, – ещё тише сказал Шастун, не поднимая головы.

***

      Попов ковырялся ложкой в овсяной каше. Ещё чуть-чуть, и он её возненавидит всей душой. Позов появился неожиданно и сообщил, что шатен не спустится, хотя Арсений на это надеялся, даже очень. Он проследил, как Дима положил кашу в тарелку, а потом налил чай в кружку. Когда тот ушёл наверх, на кухню явился Матвиенко, который почему-то улыбался. На вопрос о причине хорошего настроения лишь махнул рукой и уставился в свою тарелку.       Позова не было почти час, за это время парни успели поесть и поспорить, кто будет мыть посуду. В результате за раковиной стоял Арсений, пока Матвиенко перебирал диски с фильмами в гостиной. Дима сообщил, чтобы шатена никто сегодня не трогал, мол, тому отдыхать нужно. Потом взял книгу и уселся читать на диване.       Попов пытался вспомнить, когда в последний раз ему кто-то что-то запрещал. Сначала родители, потом жена. Но сейчас он же был уже взрослым мальчиком и мог решать сам. Правда, уже один раз нарешал. Да так хорошо, что тут оказался. Но, если быть до конца честным хотя бы перед самим собой, то Арсений метался от одной мысли к другой. С одной стороны Поз мог быть прав, не нужно было сейчас тревожить Антона, а с другой стороны уж до боли хотелось увидеть живые зелёные глаза и наконец услышать голос. Не когда Шаст бредил, а когда он был тем самым солнечным мальчиком.       Попов стоял уже пятнадцать минут напротив заветной двери и всё никак не мог решиться. Голова уже пухла от мыслей, а как поступить он всё не знал. Внизу было слышно, как Матвиенко уговаривал Диму посмотреть кино. И разговор плавно шёл к тому, что скоро им понадобиться мнение третьего. Если его сейчас позовут, то больше шанса вырваться у него не будет. Арсений облизнул губы, резко шагнул к двери и постучал по её поверхности.       За ней послышалось разрешение войти, тогда-то Попов понял, что обратного пути не было. Он нажал на ручку плавно, а потом просочился в комнату. Сначала головы не поднял, закрыл дверь за собой и на неё же облокотился. Взгляд вверх и наконец-то он увидел Шастуна, который с ногами сидел на кровати и смотрел на него, не моргая.       – Ну, здравствуй, Антош, – уверенно, но негромко сказал Арсений первое, что пришло в голову.