Все лучше не бывает

      Фьюри не часто выдавал Клинту миссии самостоятельно, по крайней мере в последнее время. Сообщение от агента Хилл с просьбой пройти в кабинет Фьюри стало тревожной неожиданностью. Он совсем недавно вернулся с затяжной миссии на востоке и хотел передохнуть. Встретиться с той девушкой — Лорой, если она его еще помнила.       — Что-то крайне важное и опасное, раз ты не хочешь передавать мне информацию через посредников? — Клинт только открыл дверь в кабинет, но уже во всю улыбнулся Марии и широким шагом прошел до стула, на который и шлепнулся. — Только не говори, что это будет долго, я только вернулся!       — Прости, Клинт, — усмехнулся Фьюри, а на экране за ним появилось изображение женщины со светло-рыжими короткими волосами, лоб закрывала челка, на полные губы нанесена неяркая помада, зеленые глаза ничем не скрыты. Из одежды на не ней были толстовка с капюшоном и темные легинсы. Клинт фыркнул, уже понимая к чему все это шло. Никакого отдыха, никаких встреч с Лорой. — Наталья Романова. Двойной агент, бывшая русская шпионка, ныне работающая на того, кто больше предложит, воспитанница так называемой «Красной Комнаты», которая была закрыта после развала СССР. Ее прозвище — «Черная Вдова», слышал уже, наверняка, не первый раз она на наших радарах появляется. Правда, до этого она не представляла такой угрозы как сейчас. На ней кровь нескольких наших агентов, у которых она сумела перехватить важную для нас информацию. Как нам известно, на данный момент она ими все еще не воспользовалась. Нужно устранить ее пока она этого не сделала.       — И все желательно без шума и пыли? — Фьюри кивнул в ответ и Клинт продолжил: — Ее навыки? — Директор указал на папку, повернутую как раз от него. Клинт дотянулся и открыл, отметив, что фото много, Наталья любила менять внешность, хоть и оставалась рыжей. — Ее местоположение?       — Гетеборг, Швеция. — Ответила вместо Фьюри Мария. — Более точное пока неизвестно, так как цель постоянно перемещается, останавливаясь в разных местах не больше, чем на 8 часов, опасается слежки, но не уезжает из города, видимо, ждет нанимателя.       — Понял. Могу приступать? — Фьюри и Мария синхронно кивнули и, Клинт готов был поклясться, моргнули, пока он сам не уткнулся в папку и не вышел из кабинета. «Как чертовы птицы».

***

      Клинт поставил джет на автопилот, чтобы еще раз пролистать досье Романовой. Произнести имя и фамилию вслух ему было сложновато, получается не так ловко, как у Фьюри, но тот, уже, должно быть, имя ее прокричал в лицо каждому агенту, что сумел уйти от нее живым, не причинив при этом существенного вреда ей. «Русские, с этими их сложными именами». Клинт не то, чтобы не изучил все, что на нее было — он упился каждой деталью ее биографии и специфики ее умений. «Слишком опасный соперник в ближнем бою, нельзя допустить того, чтобы она меня заметила, иначе попытается сократить дистанцию». Клинт не был совсем бесполезен, когда противник находился на расстоянии вытянутой руки или ближе, но слишком хорошо знал свои слабые места и мог предсказать, что Наталья прочитает их в первые же минуты.       На каждой фотографии в папке волосы Натальи разные: где-то менялся лишь оттенок рыжего, а прическа оставалась той же, где-то у нее появлялась новая укладка, но оттенок оставался знакомым по предыдущему снимку, а где-то новым оказывалось абсолютно все, кроме цвета. Цвет всегда рыжий. На глаза попалось фото пятилетней давности: виски выбриты, а косая челка зачесана назад, на шее болтается яркий платок, прямо как и макияж, при помощи которого она заострила скулы и придала более четкий контур нижней половине лица. Будто это другой человек, но все же узнать ее можно.       Мысленно Клинт отвесил себе пинка. Еще в кабинете Фьюри женщина на фото показалась ему смутно знакомой, но теперь, когда он смотрел на нее, его удивление приобретало физические признаки: он округлил рот, будто собирался воскликнуть «о!», а глаза открылись так широко, что возникло желание их увлажнить. С фотографии на Клинта смотрела не просто очередная цель, которую нужно ликвидировать, перед ним была давняя знакомая, которой он до сих пор должен. Она ему тогда все говорила «потом отработаешь». Почти твердила. Может, Натали (тогда она представилась именно так) чего-то такого в итоге и ожидала?       «Хитра, чертовка».       — Наталья, я, кажется, нашел способ отработать долг. — Клинт улыбался и, подняв руки, направился к шпионке. Она его показательно не боялась: вся выпрямилась и смотрела на него в ожидании предложения от старого знакомого. — И, думаю, сегодня ты мне не скажешь «потом». — Она улыбнулась ему в ответ, понимая, что не сегодня.