Трудности воспитания эльфят

      Длинное ушко дрогнуло, и редкие снежинки ссыпались с него к общему огромному белому покрывалу. От резкого поворота все волосы словно единой белоснежной простыней перелетели к чуть опущенному плечу, а черные зрачки в тусклых желтых глазах сузились. Тетива лука натянулась, и острие стрелы блеснуло в свете зимнего солнца. Дроу прищурился, пригнулся поближе к снегу. Острое зрение уловило шевеление далеко в кустах, и коричневая шерстка с белыми молочными пятнышками мелькнула средь веток.       В животе красноречиво заурчало, и темный эльф попытался укротить позывы своего организма. Он уже четвертый час шатался по горному лесу в поисках пищи, и это было первое животное, которое он увидел за последнее время. Дичь резко куда-то пропала, поэтому пропитания на его большую семью не хватало. Светлые ресницы на мгновение прикрылись, чтобы Билл смог перевести дыхание и сосредоточиться, а затем узкие зрачки стали похожими на мельчайшие точки. Его ангелочки росли, а возлюбленные нуждались в нормальной пище, чтобы оставаться здоровыми. Даже больше: им всем нужно было набрать в весе, дабы выдерживать суровые холода без проблем. На рынке было все сложнее выменять заклинания и руны на мясо и крупы. Диппер улыбался и делал вид, что всё хорошо, но Билл ведь понимал, что тот отдавал часть своей порции Арнольду, у которого от стресса начало пропадать молоко. — Извини, малыш, но мы тоже хотим жить, — тихо прошептал дроу, натянув тетиву посильнее.       Наконечник разрезал со свистом воздух, и через мгновение оперение торчало из глазницы потерявшегося олененка. Билл быстро закинул оружие за спину, а после побежал по сугробам к добыче. Он умел убивать так, чтобы жертва не мучилась. Снег вокруг небольшой тушки окрасился в алый. Дроу перевязал олененка веревками, дабы было удобнее закинуть того на спину и перенести к жилищу…

***

      Билл осел недалеко от окраины леса, чтобы не разводить грязи возле крыльца дома. Он закусывал нижнюю губу и хмурил брови, пока длинный острый клинок очищал добычу от всего лишнего. Все пространство вокруг эльфа было залито багровыми разводами. Местами светлая кожа заляпалась брызгами от неаккуратных движений и попыток убрать волосы с лица. Колени и пальцы отнимались от холода, но Сайфер должен был закончить со всем как можно быстрее, дабы пища пришла в годность уже к следующему дню. — Убиваешь младенцев? — послышалось со стороны леса.       Сайфер поморщил нос, поднял взгляд выше. Конечно, это была та крылатая бестия из его первого местного приключения. Он проигнорировал шатенку и принялся дальше отрезать всё лишнее. Его слух улавливал, как тяжелые перья волочились по земле и собирали на себя снежные мокрые горсти. Хруст от шагов барабанил по ушам, но блондин почему-то был уверен, что ему не причинят никакого вреда. — У меня не было выбора, — зачем-то ответил он тихо-тихо. И падающие с неба снежинки забирали в себя львиную долю громкости его слов. — Выбор есть всегда, дроу. Ты мог бы продать свои прекрасные волосы кому-то из местных дам, и у тебя бы хватило средств на покупку мяса не хуже этого, — тихо засмеялась шатенка, опустившись рядом с тушкой на колени. Мех шкур от ее одежды постелился вокруг нее. — Зачем им мои волосы? — прищурился Сайфер, глянув из-под бровей на фурию. — У местных очень плохие волосы, поэтому они ценят парики. А твоя шевелюра стоит очень и очень много. Такой цвет очень редок. Да и они у тебя просто в идеальном состоянии. — Девушка протянула руку к выглядывающим прядям, но Билл перехватил ее за запястье и прищурился. — Спасибо. Я передам своему супругу, что он за ними хорошо ухаживает. — В словах дроу льда было больше, чем во всей округе. — Он омывает их кровью девственниц и делает тебе маски из сердец новорожденных? — оголила клыки в оскале фурия. — Думаешь, я не знаю, какие средства используют темные для подобных результатов? — Кажется, я тебе говорил, что мой возлюбленный — светлый. — Билл тихо фыркнул себе под нос, из-за чего шатенка усмехнулась. — Что тебе от меня надо? — устало спросил он. — Узнаю информацию. В прошлый раз ты говорил, что женат на фурии. В этот раз говоришь, что у тебя супруг-мужчина. Значит, у тебя дома находится уцелевшая фурия мужского пола. — Девушка скрестила руки на груди, склонила голову набок. — Я должна убить его, глупый. И теперь я просто жду, когда ты пойдёшь домой, чтобы узнать, где он. — У меня супруг и супруга, — пожал плечами дроу, но глаза его сверкали ярким пламенем. — Иначе откуда у меня дети-фурии? — Ты заговариваешь мне зубы, отродье тьмы, — зашипела шатенка, раскрыв свои крылья и подняв их повыше. — Твой чертов муженек-фурия может стать самим дьяволом из чистой мести, боли и всеобщих страданий! Так что отдавай его по-хорошему!       Билл тяжело вздохнул, перехватил ножик поудобнее, а затем слегка прикрыл ресницы, заставив свои зрачки расшириться до самых краев радужек. Он склонился вперед, приблизился к лицу фурии и ухмыльнулся, но до того жутко, что по спине шатенки пробежался холодок. — Второй раз я угрожать тебе не буду: я просто исполню обещанное. — Утробно выдохнул Сайфер. Он провёл кончиком языка по собственной верхней губе, и на лице его засветились древние узоры. — Неужели желаешь проверить мои способности на своей шкуре? Вдруг я поглочу твою душу, а из тела сделаю ритуальные принадлежности во имя темной богини? Или же сварю из тебя супчик и накормлю им детишек из поселения? Мы ведь, дроу, все жестокие и коварные. Сейчас я запугиваю тебя, чтобы твоя плоть приобрела запах страха, а затем я просто пырну тебя вот этим ножиком, — Билл прокрутил клинок меж пальцев и улыбнулся только шире. — Боюсь-боюсь, — выгнула одну бровь шатенка.       Билл выдохнул чёрным дымом, но тот сразу же развеялся от сильного взмаха крыльев. Спустя секунды девушки и след простыл, оставив дроу наедине с самим собой. Все же, она струсила. Дроу рассмеялся себе под нос, а затем вернулся к своему делу.

***

      Карие глаза внимательно следили за передвижениями темного эльфа. Фурия пряталась за домами и камнями, дышала как можно тише и всё выжидала, пока ее цель вернется к себе домой. Наконец настал момент истины, и дроу свернул к домику с горящим теплым светом и идущим дымом из трубы. Шатенка приготовила обоюдоострый клинок, прищурилась. У нее не было никаких претензий к самому Сайферу, но долг каждой фурии-воительницы заключался в контроле за рожденными и выжившими мальчиками. Те были слишком стихийными созданиями, и от них было слишком много проблем.       Каштановые локоны перебирали порывы ветерка, и сверкающие снежинки путались меж прядей. Длинные ресницы отгоняли дары неба от темных омутов, словно создавая маленькие вихри. С каждым шагом усмешка на лице девушки становилась шире, а пальцы на руках холодели сильнее. Это должна была быть первая ее жертва. Она притаилась за соседним домом, сделала глубокий вдох.       Костяшки бледной руки отбили определенный ритм по двери. Мягкий скрип послышался через пару мгновений, и навстречу Биллу вышел его возлюбленный. Шатенка всмотрелась сквозь опадающие снежинки, тихо выдохнула. Дроу чмокнул в макушку встретившего его шатена и мягко улыбнулся, когда взял на руки обмотанного в теплые шкуры ребенка. Юноша что-то говорил Сайферу, потирался своим носом о его нос и тихо смеялся, так и стоя на пороге.       Быстрыми неслышными шагами девушка перемахнула к небольшому окошку спальни, чтобы осмотреть помещение и оценить возможность ночного нападения. Она выглянула из-за рамы, но глаза ее наткнулись на интересную картину: на широкой кровати лежало второе существо, обнимающее еще одного засыпающего малыша. В комнате появились и знакомый дроу с предполагаемой выжившей фурией, из-за чего девушка стиснула зубы. Она и не думала, что в этом доме на самом деле был еще один взрослый. Дроу опустился перед кроватью на колени, а руки его обвили талию расслабленного существа. — Ты меня не разжалобишь, — прошипела девушка, перехватив клинок покрепче. — У тебя целых две незаконных фурии, чертов темный. Я же чую их запах, идиот…       Второго малыша тоже положили на кровать, и шатен снова потерся носом о нос дроу, делясь с ним нежностью. Они явно были слишком счастливой семьей. Во лбах у них сияли звездные знаки и будто отпечатывались выжженным клеймом на сетчатке девушки. Она сильнее нахмурилась, проскрежетала зубами. Иллюзия потихоньку рушилась, и постепенно на грани сознания прорисовались образы фурии, дроу и амфибии и их маленьких полукровок. Шатенка отстранилась от окна, прижалась к стене домика спиной и подняла взгляд выше к небу. — Вы обвенчали их? — обратилась она к небесным светилам. — Какого черта? Это ведь неправильно. Эта фурия не имеет права на жизнь. Почему вы позволили ему обрести семью?       Только лишь ветер что-то прошелестел ей в ответ. Она вернула взгляд к фурии, шмыгнула носом. Ее зрачки сузились от осознания: его взгляд, его кожа и волосы слишком сильно походили на нее саму. Ему не хватало только огромных крыльев. Девушка еще раз взглянула на ребенка, закусила свои щеки изнутри, а после громко выругалась и вспорхнула в небо, оставив после себя только потоки ветра и хоровод из снега. — Что это было? — осторожно спросил юноша, оторвавшись от нежностей с Биллом. — Просто непогода, — сладко ответил ему Сайфер, сверкнув своими омутами и метнув один единственный взгляд в сторону окна.

***

      Девушка каждый день следила за своим родственником и его малышом. Она подглядывала за ними из-за окон, преследовала на рынке и тенью следовала за ними на прогулках. Она узнала его имя и имя каждого члена его семьи. С каждым днем она убеждалась, что тот был относительно безобидным существом. Она лишь не понимала, как тому удалось выжить в суровом мире светлых созданий. Когда дроу уходил на охоту, ему «чудом» попадалось больше дичи — как ни крути, а малышей фурии всё же ценили, и поэтому шатенка пыталась сделать так, чтобы младенцы чувствовали себя в достатке.       Годы сменяли друг друга, но снег в горах так и не сходил. Карие глаза с каждым разом смотрели на малышей и их родителей всё теплее. Билл вел лопатками, ощущая присутствие гостьи каждый раз, но он не обращал на нее никакого внимания и постоянно нежничал со своими любимыми. Шатенка видела, как дроу учил полукровок читать и играл с ними в различные игрушки, даже когда слишком сильно уставал после охоты. Она наблюдала за тем, как ее родственник носился за детьми по дому с полотенцем и изображал из себя монстра, а затем ловил распаренных после ванны детей и кутал их в мягкие ткани. Она поражалась способности амфибии разрешать любые конфликты и ее способности сохранять в большинстве ситуаций спокойствие. Амфибия чаще всего рассказывала детям выдуманные истории, пока дроу готовил для них вкусности, а парень-фурия наводил порядок и протирал везде редкую пыль.       Шатенке и самой становилось тепло от семейной идиллии существ. Она частенько вечерами располагалась у окон детской и слушала сказки на ночь, что читал малышам дроу. Каштановые прядки накручивались на длинные пальцы, а свет луны путался в длинных ресницах, пока крылья тонули в снегу на черепице. Пять лет пролетели слишком незаметно для всех.

***

      Звук скрипа свежего снега заполнял всю округу. Детский смех отражался от деревьев и возвращался к своим хозяевам. Из-под плотных капюшонов выглядывали светлые пряди — у одного малыша они кудрявились и переливались перламутром, а у другого лежали плотно друг к другу и блестели лунными переливами. Глаза обоих со временем стали лиловыми с карими и золотыми всполохами. — Не поймаешь! — весело выкрикнул маленький дроу, сверкнув острыми клыками. — Он слишком медленный для нас! — поддержал малыш-фурия.       Они прыгали по сугробам, громко пыхтели, но всё равно бежали к лесу. Диппер смеялся вместе с ними, пока «гнался» за ними и издавал грозные звуки. Полы его шубы колыхались из стороны в сторону: он просто не успел застегнуться возле дома, да и ему без того было жарко. Блестящие дары неба оседали в его волосах, раскрашивали их новыми красками… Он сцапал в свои объятия сначала Нолу, а после и Аонара, и рычащие звуки, которые он издавал, только сильнее веселили детей. — Не ешь нас! — просил Нолу, упираясь ладошками в варежках в грудь шатена. — Съешь лучше папу-Билла! В нем больше мяса! — Зато вы у меня сладкие-сладкие, — прорычал Диппер, прижав малышей к себе только крепче.       За деревьями послышался шелест, и детский смех прекратился от накатившей волны любопытства. Юноша слегка поморщил нос, сделал глубокий вдох, а затем произнёс: — Выходи. Я знаю, что ты там и что ты давно за нами следишь. Может, наконец, скажешь, что тебе нужно от нас? Поверь, я устал от твоих пряток.       Взгляд шатена пал сначала на огромные крылья, а затем на каштановые кудри незнакомки. Та медленно шла к Дипперу и его детям, вытянув руки вперед и показав, что они пустые. Она присела в снег рядом с ними, мягко улыбнулась и заглянула в разноцветные омуты юноши. Тот с недоверием прижимал к себе детей и хмурил брови. — Здравствуй, Мейсон-Диппер. Мне нужно вас убить, — легко ответила шатенка. Юноша оскалился, а дети спрятали лица в отворотах его шубы, больше пугаясь крыльев неизвестной девушки. — Но хочу я общения с твоей семьей на вербальном уровне. Ты ведь тоже неглупый, верно? — С моим старшим супругом ты ведь уже знакома? — выгнул одну бровь Диппер. Шатенка медленно кивнула в ответ. — Я ему его острые уши на филейную часть натяну, — фыркнул он в недовольстве. — И зачем тебе общение с нами? — Я ценю свою семью, братик. Фурий осталось мало в этих краях. — Она коснулась щеки Диппера, провела по ней кончиками пальцев. — Я устала скрываться в тени. Мне интересно послушать историю твоей жизни и сблизиться с тобой. Я словно чувствую любовь в вашей семье своей душой.       Юноша поднялся на ноги, но дети от него так и не отцеплялись, из-за чего они практически повисли на нем. Он прижимал их к себе, удерживая в крепких объятиях. Его глаза с недоверием пробежались по фигуре девушки, а зубы тихо скрипнули от сильного сжатия. — Мой папа запрещает мне общаться с неизвестными фуриями, — усмехнулся шатен, словно в издевке. — Сможешь добыть разрешение у моего папы — будем общаться. — Ладно. Где его найти и как с ним договориться? — просияла в улыбке девушка, сложив свои руки на собственных коленках. Хотя, ее смущало, что ее брат называл кого-то «папой». Она ведь никого не видела, кроме его супругов и детей. — Оу… У меня очень строгий папа, поверь. С ним очень тяжело договориться. Еще тяжелее, чем с моим старшим супругом. Всё же, он беспокоится обо мне чуточку больше. — Диппер потёрся щекой о щеку глянувшего в сторону шатенки Нолу. Девушка уже ждала нормального ответа, но лучше бы она его не получала: — Мой папа, знаешь ли, имеет синий оттенок кожи и желтые глаза. А еще он очень злой относительно всех, кто должен меня убить. — Тебя воспитал твой супруг? Серьезно? — засмеялась девушка. Вдруг она резко стала серьезной, и губы ее сжались в полосочку. — А ты не мог найти никого, кто менее опасен и враждебен ко мне? — Это тебе к моему второму супругу. Он к тебе не враждебен. Да и на разговоры не разменивается — он сразу убивает. Так что советую всё же обратиться к тому, кто может с тобой немножко поговорить. — Диппер отвернулся от незнакомки и пошёл в сторону своего домика. Карие темные глаза провожали его, так и не отрываясь ни на секунду.       Возможно, девушке предстоял в ближайшем будущем самый сложный разговор за всю ее жизнь. Увидели ведь что-то хорошее и святое в них всех звезды, что одарили их связью душ и маленькими наследниками? Если так, то фурия хотела наконец обрести нормальную семью и стать частью чего-то большего, отогнав от себя вечное одиночество.