Трудности воспитания эльфят

— А я говорил тебе, чтобы ты не бегал в расстегнутой шубе на морозе? — фыркнул Билл, выгнув одну бровь.       Шатен лежал под двумя одеялами, шмыгал заложенным носом и воззирал на своего супруга болезненно-красными глазами. Взгляд тусклых желтых омутов перекинулся к двум дрожащим под одеялом тельцам мальчишек, что подхватили заразу от своего родителя. Это просто было головной болью для бедного дроу. Пока Арнольд возился с готовкой и перестирывал вещи, Билл обязан был отдыхать после удачной охоты и следить за заболевшими ушастиками — те постоянно норовили разбежаться из-под одеял и вылить куда-нибудь лечебные зелья. — Так получилось, — хрипло произнес юноша, снова шумно и протяжно шмыгнув носом после. — Ну не ругайся, папочка, я больше так не буду. — На красные губы легла мягкая улыбка, но Сайфер только закатил глаза и склонился ко лбу Диппера, дабы прижаться к нему в поцелуе и проверить температуру.       Из всех заболевших, фурия была в самом плохом состоянии. И, хоть шатена и не колотило в дрожи, температура у него была чрезвычайно высокой, а кожа постоянно покрывалась капельками пота. Дети прижимались друг к другу поближе и так потихоньку согревались — им вообще скоро можно было снова гулять на улице, оставалось перетерпеть всего пару деньков. — Если ты еще раз назовешь меня папочкой, я поставлю тебя в угол, — утробно выдохнул Сайфер на горячее ушко возлюбленного. — И стоять ты там будешь не один час, — добавил он, заметив усмешку фурии.       Шатен уж было потянулся за поцелуем, как дроу накрыл его губы ладонью, а после коварно прищурился. Он заметил, что маленькие полукровки уже проваливались в сон, поэтому заботливо подоткнул им одеяльце и чмокнул каждого в покрасневшие щечки.       С кухни послышался шум упавшей в раковину посуды, из-за чего дроу подорвался с места и поспешил туда, предварительно приостановив переполошившегося юношу и толкнув его легонько в грудь. Уже через несколько мгновений Сайфер оказался в нужной комнате, но все его опасения оставались в прошлом — просто гора использованных мерных стаканчиков упала прямо к железному дну раковины. Арнольд упирался обеими руками в столешницу и смотрел на стоявшие перед ним ингредиенты с прищуром. Волосы его были спутанными и влажными от пара: вся кухня словно пропиталась мельчайшими капельками от испарений из котелка с зельем. Блондин осторожно подошел поближе к амфибии. Заметив, что та стояла всё в том же положении, Билл обвил крепкую талию в объятиях и положил подбородок на выглядывающее из-под рубашки плечо. — У меня не хватает компонентов. И на рынке они не продаются. — Криптос склонил голову набок, закусил щеки изнутри. — Bel'Xun, я не могу приготовить лекарство. Мы можем сбивать температуру, но это будет ненадолго. — Да я вижу, что всё плохо. У него снова был бред во сне… — Сайфер уткнулся носом в подставленную шею, а затем зажмурился от боли в душе. — Может, я смогу приготовить еще что-нибудь… — Он уже было потянулся к ингредиентам, но Арнольд мягко отвёл его руку в сторону и посмотрел из-под ресниц на удивленное лицо. — Не трать больше, чем нужно. Я уже всё сделал. — Он указал ладонью на несколько бутылочек в рядочке у стены. — Там жаропонижающее, зелье от кашля и насморка, для крепкого сна и… просто бульон из птицы, чтобы Alak'Zar хоть что-то покушал. Надеюсь, с ним всё будет хорошо… Как дети? — Почти выздоровели. Они у нас крепкие, — мурлыкнул дроу на ушко, — все в тебя, солнце. Пойдём к Сосенке? Он, наверно, уже успел соскучиться по тебе — ты ведь тут с самого утра стоишь. Я потом вымою кухню.       Амфибия кивнула в знак согласия, а после последовала за Биллом в спальню, где дети уже мягко сопели во сне и видели красочные миры под веками. Фурия улыбнулась, увидев Арнольда, но на лице у того было самое настоящее сожаление. Он опустился перед кроватью на колени и уткнулся лбом в живот шатена. По карнизам скользили колечки-крепления от штор, пока блондин задергивал плотные ткани, ограждая вид улицы от комнатки. Пальцы Диппера зарывались в мягкие пряди Криптоса, медленно перебирали их, а те, в свою очередь, словно перетекали светлыми волнами по коже шелком и сверкали в свете свечей. С каждой секундой волосы Арнольда всё больше и больше покрывались перламутром, а голубые тона просвечивались сквозь кожу ярче. Форма ушек поменялась, и юноша тихо засмеялся, коснувшись выпирающих хрящиков. — Решил сделать мне приятно своей природной красотой? — хрипло шепнул Диппер, проведя пальчиками ниже по хрящикам к углу челюсти. — Стараюсь внести в твои дни больше красок, — глухо ответила амфибия, так и не оторвавшись от горячего живота фурии.       Сайфер опустился на колени рядом с Арнольдом и сверкнул резко ставшими насыщенными глазами. По его темной коже расползались блики свечей, узоры во лбу переливались искрами. Он перехватил за руки обоих своих супругов и зажмурился в попытке привести свои мысли в порядок. Шатену снова нужно было сбивать температуру, и Криптос готов был хоть сейчас тащить спирт и жаропонижающее, но юноша не разжимал своих ладоней, наслаждаясь хоть такой близостью со своими любимыми. Те даже вынуждены были на ночь уходить в детскую, чтобы во сне случайно не заразиться от Диппера.       Юноше нравилось, что его возлюбленные были хоть этим вечером самими собой, без маскировок. На фоне этого даже болезнь уходила куда-то далеко в рамках восприятия реальности. Заметив помутнение в глазах шатена, Билл сразу же поднялся на ноги и пошёл за лекарствами на кухню. Он вместе с Арнольдом обтирал фурию спиртом и обмахивал его полотенцем, вливал в приоткрытый рот зелья и мягко целовал снова проваливающегося в бред Диппера. Казалось, будто становилось всё хуже и хуже с каждой минутой, будто все старания только усугубляли положение и давали болезни развиться дальше. Даже во сне температура тела скакала и заставляла кровь вскипать в жилах, а сознание исчезать в тумане. Повезло еще, что мальчики в такие моменты либо уже, либо еще спали.       Билл в полном бессилии в последний раз прижался к устам Арнольда в поцелуе, а затем прихватил с собой шубу, надел сапоги и вышел на улицу охладиться и выстроить план действий. Он отрицал все плохие исходы событий, продумывал всё как можно тщательнее, но с каждой новой мыслью понимал, что шансов с их ресурсами нет. Они в глухой деревне на скалах, где никто не врачует и не колдует, и даже в другой город на лихих лошадях нужно было скакать две недели. Растения для нужных зелий в горах не водились, как и животные, и никто не мог открыть порталы до нужных лавок или мест. Сайфер устало присел на крыльцо и посмотрел на усыпанное звёздами небо. В домиках вокруг уже не горело ни лучинки, ни свечки. Только собаки лаяли где-то вдали. Ему уже было всё равно на то, что кто-то мог увидеть его настоящий облик. Глупо и безрассудно, и Билл ругал себя за свою глупость, но руки не поднимались вернуть себе маскировку. На острые уши с козырька падали снежинки, горками оседали на серебряных волосах…       Ветер подул откуда-то с севера, заставив дроу зажмуриться и поморщиться. Холодные потоки он всё еще не особо любил. Вдруг сбоку послышался шум сильных крыльев, а затем прямо в руки прилетело что-то увесистое и искрящееся. Сайфер сразу же глянул туда, где был слышен этот самый шум, но никого и рядом не было. Да он и так знал, кого могло принести к его дому. В ладони он сжимал бутылочку, и зелье в ней переливалось розовыми цветами, а от крышечки шёл голубой пар… Дроу потянул крышку вверх, принюхался и попробовал на кончике языка варево. Конечно, он узнал его, ведь столько раз варил его для болеющего Диппера в детстве и передавал с посылками его в «Гравити»… — Спасибо, — едва слышно шепнул он, улыбнувшись одними глазами.       Дверь за его спиной спустя секунды захлопнулась. Сквозь стены и крышу были слышны шаги, тянущиеся от прихожей к спальне. Черепица скрипнула под весом фурии, снежок посыпался с края крыши в сугробы…