Братоубийство
27 июля 2020 г., 17:01
Мир — удобпонятный и упорядоченный — ускользал куда-то. Раньше всё было на месте и вот…и тот корабль ушёл… ©У.Голдинг « Повелитель мух»
— Я больше не могу! — отчаянно закряхтела Саша и, издав тяжёлый стон, плюхнулась на пол. Следом за ней, почти сразу же, повалилась Криста, а потом и Ханджи медленно опустилась на живот, тяжело дыша. Юэла не выдержала и рассмеялась, это действие вызвало ноющую боль в и без того напряжённом прессе: — Полторы минуты? И всё? — ехидно спросила она слегка сдавленным голосом. Блауз смерила её испепеляющим взглядом. — Да что с вами двумя не так?! — с обидой воскликнула Ханджи, поднимая голову с пола и ошеломлённо пялясь на Юэлу и Микасу, продолжающих как ни в чём не бывало держать планку. — Годы тренировок, старуха, — голос звучал уверенно, но дыхание уже начало сбиваться, руки немного затряслись, а лицо и пресс горели. Девушка была уверена, что в таком положении сможет простоять ещё максимум полторы минуты, если не меньше. Обидно, ведь раньше это время ей ничего не стоило. Она кинула быстрый взгляд на свою соперницу и с удивлением заметила, что Микасу тоже одолела одышка. Аккерман поймала её взгляд и с вызовом приподняла уголки губ. — Как меня только не называли, но только не старухой, — возмущённо процедила Ханджи и ткнула Картрайт указательным пальцем в ребро. — Ай! — от неожиданности Юэла отпрыгнула от женщины и, потеряв равновесие, упала на Микасу которая, не выдержав дополнительного веса, бухнулась на живот. Где-то сверху послышался взрыв смеха сразу нескольких голосов, из которых ярче всего выделялся чуть ли не истерический хохот Коула и Арно. — Считайте, победила Ханджи, — задыхаясь, заявил Андерсен. Юэла медленно поднялась на ноги и протянула руку Микасе, распластавшейся на деревянном полу. Та ухватилась за неё и поднялась. На грудь будто бы что-то давило, и дышать получалось только через силу. — Извини меня, — посмеиваясь, произнесла Картрайт, дружески похлопав Микасу по плечу. — Да ничего, — улыбнулась девушка, бросив беглый, но от того не менее значительный взгляд на Ханджи за спиной бывшей разведчицы. Та, до сих пор утирая слёзы с лица, выдавила сквозь смех: —Микаса, боюсь, ты не последний Аккерман, который так близко контактировал с Юэлой…а может быть даже не первый… Юэла лишь смерила женщину недоверчивым взглядом, и снова повернулась к Микасе, однако на последнюю столь неожиданное заявление произвело совсем иное впечатление: она стояла, как громом поражённая, а её тёмно-серые глаза неестественно распахнулись от изумления. Её лицо приобрело настолько смешной вид, что Юэла против воли улыбнулась. — Брехня, не обращай внимания, — заверила она уверенным тоном, который тут же искоренил все сомнения и подозрения. Девушка рассеяно кивнула. Картрайт давно не занималась подобными упражнениями, а поэтому и не знала, чем объяснить такой быстрый выход мышц из строя: недавним сотрясением, просто слабостью, или и тем, и другим. Хотя после того, как её выписали из больницы, (и она дала себе обещание постараться больше туда не попадать) Юэла делала очень много упражнений для возвращения мышечной массы и координации, потерянных после травмы. Она боялась, что Леви начнёт следить за тем, чтобы она не переутомлялась, однако тот, наоборот, зажал в тиски своих подчинённых и усилил физическую нагрузку на них вдвое, отчего даже у Лианы начали чётко вырисовываться кубики пресса. И, к удивлению Юэлы, никто на это не жаловался. Ни при ней, ни, тем более, при Леви. — Что здесь за шум? — раздался холодный, издевательский голос, мгновенно заткнувший весь смех и даже улыбки, витающие в помещении. Леви лениво облокотился о дверную раму и презрительно осматривал собравшихся в комнате. — Мы…эээ…— начал было Конни, но, кинув беспокойный взгляд на Юэлу и Ханджи, замолчал, очевидно решив, что они справятся с объяснением намного лучше, чем он. — У нас тут … тренировка только что закончилась… — неуверенно ответила Ханджи. — Вот как, — фыркнул мужчина и снова обвел присутствующих ледяным взглядом. — И кто это затеял? Ханджи незамедлительно бросила красноречивый взгляд на Юэлу. Леви обернулся в том же направлении: — Глупый вопрос… Или в самом тоне, которым была сказана эта фраза, изначально задуманная, как язвительная насмешка, звучала скрытая благодарность, или во взгляде Леви промелькнула внезапная теплота, но оскорбить её он явно не хотел. Как и прилюдно похвалить. По-видимому, тоже знал, что они со своей заметной близостью ходят по лезвию ножа, и, что ещё печальнее, отступятся они или нет, зависит не от них, а от собственного окружения. — Ты сказал держать их в форме, — спокойно отозвалась она, ничуть не смутившись. — Верно, — коротко согласился Аккерман. Картрайт с лёгкой тенью торжества на лице встретила взгляд Ханджи и ухмыльнулась. — Но меня то зачем заставлять? — обиженно протянула Зое. — Верно, старуха, тебя уже бесполезно… — лениво отшутился Аккерман. Коул с Арно подавили смешки, громко хрюкнув в кулаки. Ханджи уязвлено закатила глаза. — И кто победил? — спросил Леви. Картрайт знала, что вопрос каверзный, и за ним обязательно последует какая-нибудь отсебятина. Её благородный поступок угодил в ловушку, и сейчас главное было не попасться на его уловку. — Никто, — поспешно уклонилась она, но вездесущий Конни тут же встрял: — На самом деле Юэла и Микаса продержались бы дольше, если бы не майор Ханджи. Только что снова оказавшаяся крайней майор кинула на него скучающе-презрительный взгляд. — Вот и прекрасно, — протянул Леви. — Проигравшие идут колоть дрова, а Аккерман проводит такую же тренировку для парней. Всех, кроме Эрена: он сегодня вымотался. — Но я даже не твоя подчинённая! — если до этого обиду Ханджи ещё можно было назвать наигранной, то сейчас она оскорбилась по-настоящему. — И что, ты отказываешься добровольно посвятить себя общему делу? — безразлично произнёс Аккерман, даже не удостоив её взглядом. Женщина плотно сжала губы и, взглянув на Юэлу, угрожающе провела большим пальцем по горлу. Картрайт виновато улыбнулась. — А ты потом назначишь наказание для проигравших, — заключил Аккерман, обращаясь к Юэле. — И вы с Микасой после ужина помоете посуду. Да как же… Глупо было даже надеяться, что победившим будет хоть какая-то поблата. — А сейчас ты идёшь со мной, — добавил мужчина, не отрывая взгляда от Юэлы. Зое присвистнула, а на лице Микасы снова появилась тень сомнения. Картрайт поймала себя на мысли, что единственное, чего ей не хватало, это кое кем распущенных слухов, в которых будет лишь немного доли правды. Кое кем… (Пальцем показывать не будем). — Есть, сэр, — спокойно ответила Картрайт, послушно повернувшись за Леви, однако, остановившись в дверном проёме, убедилась, что Аккерман её не слышит, и, обернувшись, заявила: — Проигравшие моют посуду за нас. — Но так нечестно… — обиделся Жан. Микаса подняла вверх большой палец. Юэла засмеялась и вышла из дома. — Он прав, Картрайт, так нечестно, — согласился Леви, когда она поравнялась с ним. — Девушки рубят дрова, а парни моют посуду. Дожили… — Нас всё устраивает, — отмахнулась Картрайт. — Я думала, что в старших войсках всё более менее равноправно. — Так они тебя разлюбят. — Не разлюбят, — возразила она, останавливаясь. — Ты что-то хотел сказать? Леви нахмурился. Он многое хотел сказать. Особенно ей. Но почему-то не хотелось начинать. Хотелось просто постоять так и забыть о том, как они важны для этого мира. Впервые за долгое время он почувствовал, как сильно устал. Вероятно потому, что вот уже несколько месяцев они стоят на одном месте, будто бы время остановилось. Месяц они находятся в этом доме вместе со сто четвёртым отрядом. Это было его решение взять Эрена под свою защиту, тем самым склонив элитные войска с нейтрального положения по отношению ко всем подразделениям в сторону легиона разведки. Но его солдаты были согласны с этой позицией. И все равно каждый день его волнение росло. В этом балагане Картрайт — единственный человек, с которым можно было… поговорить. Даже не столько посоветоваться насчёт того, что делать дальше, сколько просто поговорить. Он не раз мысленно благодарил тот день, когда Брандон подал ему идею взять Юэлу под своё командование. Он ни разу не пожалел о том, что дважды спас её, рискуя своей или чужой жизнью. Хотя это были слишком эгоистичные мысли, чтобы признаваться в них даже самому себе. За эти четыре месяца, да и за весь этот год, он понял, что один из его самых больших, и, вероятно, единственных страхов было то, что в один момент Юэлы может… не оказаться здесь,рядом с ним. Этот страх пульсировал в висках каждый раз, когда она приближалась на расстоянии метра к пасти какого-то вонючего гиганта, и был неизбежен и ясен… Неясно было только одно: в какой момент это стало для него так важно? — Да, хотел, — кивнул он. — Что-то не так? — Боюсь, что да. Кое-что назревает, и думаю, что мне придётся быть в этом замешанным, — ответил Леви. — Это касается Кристы…точнее… Хистории? — поинтересовалась девушка. — Да, — подтвердил он. — И это дело не только разведки, это дело всех подразделений. Юэла задумалась, задержав взгляд на лице Аккермана. Оно, как всегда, не выражало ни беспокойства, которым сквозили его слова, ни презрения, которое за ними скрывалось. — Ты не думал, что нужен нам там как командир? — осторожно спросила она. — То есть, я имею в виду, что защитой Хистории может заняться кто-то другой… — Например?.. — спросил он, покосившись на Юэлу. — Например не главнокомандующий старшими войсками, — саркастично пояснила она. — Это уже твоё решение, кто это будет. — Дело в том, что со мной им обоим намного безопаснее, — сказал Аккерман. — Да, может быть каждый из вас справится с этим на моём месте, но доверяю то больше всего я самому себе. Эрен и Хистория слишком важны для нас для всех, и лучше будет, если их защитой займётся тот, у кого больше всего опыта. Юэла кивнула: —Ты прав, но это не отменяет того факта, что ты нужен и нам тоже. — Эдмунд легко сможет занять моё место. И, возможно, на этот раз ему придётся занимать его намного дольше, чем четыре месяца назад. Произошло то, что пошатнет привычную жизнь за стенами — война между людьми внутри них. — Забавно…— хмыкнула Юэла и горько улыбнулась. — Что забавного? — не понял Аккерман. — Даже окружённые общим, почти непобедимым врагом, люди умудряются воевать друг с другом и оставаться самым ужасным, что есть в мире… —Не все люди такие, — заметил мужчина. — Не все… — согласилась она, — но не мы с тобой. Леви непонимающе вскинул брови. — Разве ты не убивал людей? В подземных городах этому учатся ещё с детства. — Я убивал только тех, кто убил бы ещё больше людей, если их не остановить. Я убивал тех, кто этого заслуживал. — Заслуживал…— медленно протянула девушка, будто бы пробуя это слово на вкус. — Кто-то ведь думает, что и я, и ты заслуживаем смерти. Мы руководствуемся теми же принциами. Мы ничуть не умнее тех, кого убиваем. Мы — самое ужасное, что есть в мире, и стоим в авангарде этого, хоть и стараемся прикрыться спасением других. — Мы состоим из этого, Картрайт. Кто-то должен это делать. Ты не можешь этому противиться. — Я и не противлюсь. — Тогда к чему эти речи? — К тому что мы не должны думать, что особенные, — Юэла прикусила губу. — Ты можешь вернуться в штаб, если хочешь, — переменил тему мужчина. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила девушка. — То, что ты там нужна. — А здесь нет? — Юэла, я просто предложил, — терпеливо объяснил Леви. — Я останусь, — спокойно ответила Юэла. — Если я… Она осеклась. — Я…точно не мешаю тебе? — прозвучал неожиданный вопрос. — С чего бы? — удивился Аккерман. — Не знаю… просто… мне иногда кажется что без меня и без моего…геройства тебе было бы легче. — Каждый подчинённый в каком-то роде ноша на плечах командира, и ты, Картрайт, не тот человек, которому я должен это объяснять, — сказал Леви. — Но это неважно, если его ценность оправдывает эту тяжесть. Например, тот же Эрен. Он идиот, но без него мы бы ничего не добились, так бы и барахтались в самой жопе. Ты тоже ноша на моих плечах, но пока что вполне справляешься. Я предложил это не потому, что не хочу с тобой возиться, а для того, чтобы убедиться, хочешь ли этого ты, потому что вы уже не молокососы, которые понимают только прямые приказы. — Я останусь, — коротко ответила девушка. — Уверена? — Да. — Подумай, — настаивал Леви. — Ты тоже подумай, — приняла она оборонительную позицию. — Пути назад может не быть, — предупредил мужчина. — Леви, я понимаю наше положение не хуже тебя, — нетерпеливо проговорила девушка. — Я, в конце концов, уже больше десяти лет подобным занимаюсь. Действительно. — Я же предложил это не потому, что хочу от тебя отделаться. — Я…знаю это, — она сдержанно улыбнулась и едва заметно кивнула. — И даже не потому, что хочу тебя защитить, — продолжил он. — Леви…— она настойчиво уставилась прямо ему в глаза, — я поняла. — Хорошо, — отрезал он и, чуть помедлив, добавил: — Но посуду все равно моете вы с Микасой. — Ты мне не даёшь даже нормально исполнить свой же приказ… — пожаловалась Юэла. — Без переделывания. — Потому что эти олухи перебьют всю посуду, или затопят дом, а вы сделаете это аккуратно, — объяснил Леви. — С чего такая уверенность? — улыбка на её лице стала шире и хитрее, и Аккерман, заметив это, лишь выразительно протянул: — Только попробуйте… Картрайт звонко засмеялась: — Ладно, я шучу.***
Она не хотела возвращаться в этот город. Слишком много плохого произошло в нём. Именно здесь, в Тросте, было положено начало новой эры для человечества, новой надежды и новой цели. Но параллельно с этим здесь начинается тёмная вереница лишений и поражений. Этот город пропах смертью. Оглянувшись на Арно и Коула, Юэла заметила: ей не одной трудно было здесь находиться. Парни задумчиво смотрели вниз на полуразрушенный дом, рядом с которой валялась табличка с практически стертой надписью «Лоу». Никто не торопился его восстановить. Да и зачем? Почти все представители этой семьи мертвы. Картрайт помнила, какая надежда загорелась в глазах её друга, прежде чем потухнуть навсегда. Он был уверен, что они уже победили, что их страдания окончены… Однако их страдания только начинались. И он их не вынес. Пришёл сюда, чтобы защитить родных, а в итоге те погибли первыми. — Нужно идти дальше, — тихо произнёс Коул, тронув Юэлу за плечо. Идти дальше... Ведь в этой фразе было не только необходимость пойти и соединиться с отрядом Леви. Надо идти дальше, и оставить погибших товарищей в воспоминаниях. Их нет в этих разрушенных домах, их нет на этих переполненных людьми улицах. Их не должно быть в их мечтах и желаниях… Они должны быть только в их воспоминаниях. Так будет легче. Станет легче. Со временем. Девушка послушно развернулась. Они притаились на крыше двухэтажного дома, угрюмо возвышавшегося среди обломков окружающих его когда-то зданий. Невольно промелькнула тревожная мысль о том, как же там разведчики во главе с Аккерманом, и не попались ли ещё Эрен и Хистория. Они напряжённо вглядывались в разные стороны. Только бесконечные потоки людей, только шум толпы. Слишком… тихо. Юэла покосилась на друзей, замерших в одной позе, напоминающих в этот момент мраморные статуи, бледные и сосредоточенные. Рядом с ними было как-то спокойнее. Всё их существо выражало безразличие, будто бы это задание — не больше чем просто тренировка. Это затишье заставляло каждую мышцу её тела расслабиться. — Когда власти узнают, что старшие войска тоже причастны к этому, остальным отрядам может повезти не так, как нам, — внезапно изрёк Арно. Юэла тяжело выдохнула, и с этим выдохом вышли и покой, и умиротворение: — Что с ними может произойти? — тихо спросила Юэла. —Что угодно, — ответил Арно. — Вплоть до виселицы. Смотря что взбредёт в голову этим имбецилам. Коул горько усмехнулся: — Я надеюсь у Кроули хватит опыта, чтобы избежать этого. — У Брандона бы точно хватило, — с грустью вздохнул Андерсен. — А что касается Эдмунда … — Он уже управлял старшими войсками в отсутствие Леви, — сказал Коул. Андерсен лишь задумчиво нахмурился. — Леви даже представить не может, как он нам нужен сейчас, — переменил тему Коул. — Почему он согласился на это? Этот вопрос был адресован Юэле, которая продолжала бесцельно вглядываться в толпу. Девушка озадаченно вскинула брови: — Думаешь, я знаю? — Ну вы, вроде бы, одинаково с ним мыслите…— пояснил Коул. — Может быть он думает, что справится с этим лучше, чем с командованием, — отстранённо предположил Арно. — Думает, что телохранитель из него куда лучше, чем главнокомандующий. — Но ведь это… неправда, — неуверенно возразил Коул. — И тем не менее он до сих пор считает себя не самым достойным из командиров, — поддержала Арно Юэла. — Его нелегко переубедить в чем-то. Такая догадка вертелась у неё на языке с того самого момента, когда Аккерман заявил им, что на время вынужден покинуть старшие войска, чтобы защитить Эрена и Хисторию. Коул угрюмо понурил голову, и тишина снова воцарилась над ними. Каждый думал о своём, пока издалека не раздались угрожающие звуки выстрелов. Все трое, как по команде, вздрогнули и повернули головы в ту сторону. — Да начнётся братоубийство, — глухо промолвил Коул. В этот момент сзади послышался свист УПМ, и Картрайт резко обернулась. К ним на большой скорости приближались два мужчины, целясь в них из револьверов. Юэла замерла… Картина из прошлого всего, а одну милисекунду, но всё ещё в первоначальной ясности, всплыла в голове. Дуло, нацеленное на неё, холодные серые глаза, зияющие за ним, её дрожащая рука, сжимающая деревянную рукоять… А потом… Потом выстрел, который должен был забрать её жизнь, но вместо этого забрал… всё, кроме её жизни. С того момента, как Картрайт подхватили сильные руки её брата, уводя с линии огня, с того момента, как она впервые после этого ощутила твёрдую землю под ногами, она поклялась, что такого больше никогда не повторится. Уж лучше выстрелы заберут её жизнь. Два взмаха лезвиями, два резких, точных удара, и оба солдата упали к их ногам с перерезанным горлом. Арно и Коул резко развернулись на месте, уставившись на трупы. — Ну ничего себе…— завороженно протянул Арно. — Вот это реакция… Юэла задумчиво смотрела на два трупа и пыталась не думать о том, что, задержись она на секунду, и трупами были бы они. «Я убивал только тех, кто убил бы ещё больше людей, если их не остановить. Я убивал тех, кто этого заслуживал». И тем не менее, за всю жизнь она убьёт больше людей, чем эти двое… Она уже убивала, но никогда раньше не задумывалась о тяжести этого преступления, до недавнего времени. Так уж получилось, что её первое убийство, произошедшее ещё в детстве, прошло без обудмываний и терзаний. Она просто выстрелила, и не вспоминала об этом очень долго. А потом не смогла убить другого человека. В более сознательном возрасте, с более трезвым разумом. — Осторожно! Сзади! — крикнул Коул. Девушка обернулась. Ещё один мужчина забрался на крышу, угрожающе приближаясь к ней. Юэла резко развернула корпус и полоснула солдата лезвием по животу. Тот безжизненно свалился с крыши. Три… Три убийства за две минуты. — Юэла, ты должна спрятаться, — сказал Коул, глядя вниз, чтобы удостовериться, что только что свалившийся солдат действительно мёртв. — Что? — удивилась она. — Зачем? — Это был приказ Леви, — пояснил Коул. — Чтобы, если дело дойдёт до стычки с полицией, кто-то из нас, и лучше всего ты, смог не попасться им на глаза. Вероятно, для передачи сообщений. — Кто-то? — переспросила она. — Почему я? — Потому что это его приказ, я не знаю, — ответил Макклаген, оглядываясь по сторонам. Губы Юэлы сжались в тонкую ниточку. Это было ожидаемо от Аккермана, нанять послом именно её. Но обиднее было то, что он сказал об этом Коулу, а не ей самой. — Разве ты не веришь ему? — мягко спросил Арно. — Верю, — тихо ответила Юэла. — Ну вот, хорошо, — ещё тише ответил Коул. Юэла натянуто улыбнулась. — Все будет хорошо, принцесса, — широко улыбнулся Арно и они с Коулом слетели с крыши, оставив Юэлу одну.***
Даже с такого расстояния Картрайт была на сто процентов уверена: она видела его. Его длинные, сальные волосы, выглядывающие из ковбойской шляпы, вытянутое лицо, дьявольская ухмылка. Сердце пропустило удар, а рот против воли открылся. Она чувствовала, как все внутренности буквально загораются, а воздух начинает со свистом входить и выходить наружу. Вместо крови по венам начинает течь раскалённое железо вперемешку с ядом, а вместо дыхания из ноздрей вырываются языки пламени. Ярость… Ненависть… Как же долго она не испытывала этого. Девушка с силой сжала рукоятки клинков. Кенни Аккерман собственной персоной повернулся к ней спиной, даже не замечал её, оглядывался. А она стояла…так удобно, чтобы сейчас же рвануть по направлению к нему и наконец-то отомстить. За почти два года боли и страданий, за столько терзаний и бессмысленных вопросов в пустоту: «смогла бы я?» Смогла бы. «И смогу сейчас!» Вот он, перед ней, на блюдечке поданный, один рывок, одно движение…и этого не хватит, чтобы причинить ему ту же боль, которую причинил ей он. Этого не хватит… Не хватит ничего… Но её демоны внутри будут, наконец, сыты. Отбросив смущающий вопрос «что он, чёрт возьми, здесь делает?», Юэла сорвалась с места, вылетев из своего укрытия, но в тот же миг её кто-то сбил с ног, протащил несколько метров и, открыв за её спиной дверь полуразрушенного дома, завел внутрь, закрывая рот рукой. Первая мысль: этим кем-то был военный полицейский. Вторая мысль: приспешник Кенни Аккермана. И вторая мысль оказалась чуть-чуть ближе к реальности. Когда Юэла открыла глаза, на неё смотрели серые, холодные радужки. Картрайт постаралась урезонить непослушное сердце, которое от страха пыталось все внутренности превратить в отбивной фарш, так сильно оно билось в груди. Девушка облегчённо выдохнула. Леви, заметив, что Юэла немного пришла в себя, быстро отодвинул её в сторону от разбитого окна и аккуратно выглянул туда. — Что всё это значит? — тихо прошептала Картрайт. Даже на шёпоте голос дрожал. — У него револьвер, Картрайт, он бы тебе голову прострелил, — не отрываясь от окна ответил Леви. — Ну…начинается, — закатила глаза Картрайт. — На этот раз я в этом уверен, — ответил он. — Вокруг него всегда его приспешники, тебе повезло, что ты была в капюшоне и твоё лицо не увидели. — Куда смотрит военная полиция, когда у них под носом разгуливает он? — процедила Юэла, со злостью прожигая взглядом пыльный деревянный пол. Леви вдруг перевёл на неё многозначительный, проницательный взгляд. — Что? — спросила она. — Разве они настолько ненавидят нас, что его в упор не замечают? Леви ещё на несколько секунд задержал на ней взгляд, а потом, все также оставив вопрос без ответа, отвернулся к окну. — Сейчас ты должна будешь дойти до Ханджи и Эдмунда. Сообщить им обо всём, а я … Но он не успел договорить. Картрайт грубо вцепилась в его плечо и с силой развернула к себе: — Ну я же чувствую, что ты мне чего-то недоговариваешь, Леви… Аккерман колебался. Однако потом, немного отступив от наблюдательного поста, он слегка подтолкнул Картрайт к окну и кивнул ей в сторону Кенни, который о чем-то переговаривался с какой-то женщиной и ещё двумя…солдатами. — Теперь посмотри на его форму и оборудование, — прошептал Леви над её ухом, придерживая за плечи, будто бы опасаясь того, что Юэла могла сорваться с места и снова понестись на его дядюшку с ножиком. Картрайт внимательно осмотрела своего заклятого врага, скрипнув зубами. — А теперь вспомни, во что были одеты те солдаты, — продолжил Аккерман. И тут до неё дошло… — Нет…— едва слышно прошептала она. — Да, — коротко ответил Аккерман. — Но… как это…как они…позволили ему? — голос потихоньку превращался из шёпота в истерику. — Тссс! — он сжал её предплечья и встряхнул. Юэла уставилась на него невидящим взглядом. И, судя по резкой перемене в его холодном взгляде, своей растерянностью она надавила на его жалость — Хотел бы я знать, как. Девушка ещё раз уставилась в окно. Кенни там уже не было. Она на несколько секунд прикрыла глаза. — Извини, — и снова это слово… — За что опять? — Я…хотела его убить. И… — Я тоже, — просто ответил он. — Кенни перебил наших людей. Юэла испуганно подняла глаза на Леви: — Кого? — Отряд Ханджи. Девушка задержала дыхание. Очередной отряд погиб от рук другого отряда Вот и дожили. Они — люди — выброшенные на необитаемый остров, вокруг них море — их непреодолимый, непобедимый враг который, как оказалось недавно, мог бы стать и спасителем, привезя спасительный корабль. Но они не пытаются подавать сигналы о помощи, не строят плот, чтобы использовать врага в своих целях. Они убивают друг друга… Злость на Кенни Аккермана в одно мгновение прекратилась, как будто ее никогда не было внутри неё. Полчаса назад она лишила жизни трёх человек. Закончила три долгие истории. Даже не закончила… оборвала. Чем она лучше него? — Что с тобой? — удивлённо спросил Леви, внимательно вглядываясь в её лицо. — Он воспитал тебя, — глухо протянула она. — И убил человека, которого любила ты, — хмыкнул он. — И пытался убить меня. — Но тех людей, которых убили мы сегодня, тоже кто-то любил, — просто возразила Картрайт. На это ему нечего было ответить. Юэла чувствовала его бессилие перед этим аргументом. Чувствовала, как часть его соглашается с ней, а другая его часть всегда думала также… — Хистория и Эрен похищены, — наконец сказал он. — Наверное, с этого надо было начинать. Но Юэла никак не отреагировала на это. Лишь угрюмо опустила голову. Ни одной мысли… Всё так как и должно быть. У них никогда ничего не проходило гладко. — Это очевидно: если бы они были в порядке, тебя бы здесь не было. — Ты должна пробраться незамеченной, дойти до штаба старших войск и передать обо всём Эдмунду. Если что…ты знаешь где нас искать. Юэла отстраненно кивнула и, бросив внимательный взгляд на лицо Аккермана, направилась к выходу. Однако у самой двери остановилась и обернулась. Леви смотрел ей вслед. Этих троих людей тоже кто-то любил… Кто-то тоже верил, что они вернутся к ним, встанут рядом или обнимут, пожелают спокойной ночи или счастливого рождества… Но этих людей тоже больше нет. Она оборвала не только чью-то жизнь, но и чьи -то надежды и счастье Так почему в какой-то момент судьба не решит сыграть с ней эту же шутку? С ней, с ним… Так не лучше будет быть теплее друг к другу сейчас? Не скрывать то, как тяжело им обоим. Даже если после этого уйти будет больнее… Быстрым шагом она пересекла образовавшееся между ними расстояние и, зарывшись пальцами в его волосы, прильнула своими губами к его. Замешательство Леви длилось лишь секунду, но как только он ответил на поцелуй, Юэла его разорвала, тоскливо взглянув в серые глаза: — Всё будет хорошо, — она знала, что эта фраза нужна ему, да и ей тоже. Особенно после сегодняшнего поражения. Произнеся эти слова, она сильнее уверилась в их правильности. Им нужно так думать. Им нужно верить. Она знала, как сильно нужна ему сама, и как тяжело ему её отпускать. Ведь за неё он будет волноваться сильнее, чем за всех своих подчинённых вместе взятых. И правильно… Потому что сидеть, сложа руки, она не будет. Произойти может всё, что угодно. Наверное, в их прогнившем мире действительно нет места любви. Но она его найдёт. — Тогда почему это выглядело, как прощание? — спросил он. Юэла грустно улыбнулась: — Тебе показалось. С этими словами она, развернувшись, поспешно покинула ветхий, полуразрушенный домик, с трудом заставляя себя не оборачиваться на человека, которого оставляла там на неопределенное… совершенно неопределённое время. Выйдя на улицу, она поняла, почему её злость на того, чьё имя для неё стало синонимом слова «дьявол», так внезапно исчезла. До того, как Кенни Аккерман забрал жизнь одного дорогого ей человека, он спас от смерти другого. И хоть после смерти Эмина она была уверена, что все её чувства давно мертвы, полюбить снова оказалось слишком легко. А противиться этому также невозможно. При всей боли, которую она испытала после того рокового дня, она признавала: её любовь к Леви стала в сто раз сильнее ненависти к Кенни… Она стала в сто раз сильнее всех остальных чувств внутри неё.
