Candyman

После того как Кас отвез Сэма и Габриэля в город и высадил недалеко от дома Винчестеров, влюбленная пара осталась наедине. — Ну, хм… Ладно, я скажу это первым. Этот день прошел не совсем так, как мы планировали, — начал Габриэль. — Да ладно? — рассмеялся Винчестер. — Разве мы не планировали подорвать твою машину и заблудиться в лесу, убегая от сверхъестественного серийного убийцы? — Ты почти все время провел без сознания, — без тени улыбки ответил Габриэль, — и поверь, для меня это всё звучит совсем не так смешно, как для тебя. У Сэма вытянулось лицо. — Да шучу! — хлопнул его по плечу Габриэль, расцветая в улыбке. — История на редкость безумная, а если бы ты еще знал, какие мысли посещали меня, пока я тебя волок… Потом расскажу, напомни. Могу спорить, что этот день нам запомнился надолго. Это из плюсов. Я уж не говорю про тот заговор зла, который мы сегодня случайно раскрыли!.. Скажи, ты правда собираешься теперь не разговаривать с Дином до конца жизни? — Нет, конечно, нет. Но какое-то время точно не буду. — И какое же? — Большое… — Я надеюсь, очень большое. И не смотри на меня так. Да, он мне не нравится, я этого никогда не скрывал. Да черт с ним. Сэм… если помнишь, я собирался подарить тебе подарок в конце нашей поездки… По мне так, наша поездка однозначно завершилась. — Подарок? Ты же его забыл, — недоуменно сдвинул брови Сэм. — Вот с чего ты вбил себе это в свою неандертальскую башку? — искренне полюбопытствовал Габриэль. — Я что — какой-то рассеянный, необязательный, невнимательный или недостаточно люблю тебя? Или были какие-то прецеденты, когда я забывал про твой подарок? — Нет, — растерялся Сэм. — Но мне показалось… хм. — Показалось ему! Не стоит видеть сны наяву, дорогой. Особенно, если это кошмары, как в твоем случае. Говоря это, Габриэль вытащил из внутреннего кармана рубашки крошечный подарочный сверток. — Маленький какой, — заметил Сэм, беря его в руки. Габриэль бросил на него выразительный взгляд. — Ага. Как моя любовь, — сострил он. Сэм улыбнулся уголком губ, и поскорее вскрыв упаковку, уставился на ее содержимое, которым оказался кулон по стилю похожий на сэмюлет, но форма напоминала ангела. — Это… ангел? — Не просто ангел. Вообще-то, это архангел. И не просто архангел… — Ха, он твой тезка! — обрадовался Сэм, раскусив фишку. — Ну, да, можно и так сказать. Я был в восторге, когда ты подарил, точнее, пытался подарить мне тот кулон. Не вышло, но идея-то была шикарная. Поэтому ею я и решил воспользоваться, когда стал искать подарок для тебя. И это не просто кулон, а еще что-то вроде персонального ангела хранителя. Ведь я не всегда могу присматривать за тобой. И в те моменты, когда меня не будет рядом, мне будет чуть спокойнее от мысли, что ты защищен хотя бы этой штукой… Да, глупо, знаю… — Нет, это потрясающе. И это прекрасный подарок, Габриэль, — тронутый до влажности в глазах, признался Сэм. — Только я ничего не ношу на себе, никаких украшений. — Как это? В смысле, вообще? Даже подарок? Даже кулон? — посыпал вопросами Габриэль, который об этом как-то не задумывался. — Да, вообще. Но я повешу этот кулон в свою машину. Там он будет круто смотреться. — Ок, — охотно согласился Габриэль, и добавил негромко. — Думаю, там он как раз будет нужнее всего… От этого напоминания настроение Сэма Винчестера заметно упало. — Слушай, я чувствую себя просто ужасно, — поделился он. — Почему? — Еще спрашиваешь?! Ты привез меня в красивое место. Подарил отличный подарок. Всеми силами пытался меня спасти, пусть и от несуществующей угрозы, не важно… Ты, как настоящий герой, протащил меня на себе писец какое расстояние. — А как же иначе, — скромно принял похвалы Габриэль. — Не мог же я тебя бросить. — Да, но что сегодня сделал я? Для начала не поверил тебе, когда ты сказал, что человек в пчелах — не твоих рук дело. — О, ну тут и я бы сам себе не поверил на твоем месте. — Но я должен был поверить, — покачал головой Сэм. — Мы же любим друг друга, и должны доверять по первому слову, особенно такому настойчивому. — Вообще-то, да, — не стал спорить Габриэль. — На будущее отметь себе. — И ладно это, но про подарок я тоже тебе не поверил, а вбил в голову, что его нет… и еще доставал тебя своим детским нетерпением! И, знаешь… я сейчас подумал, и мне показалось, что мой собственный подарок тебе не слишком понравился, и ты просто из любви сделал вид… — Так, хватит, давай закроем тему подарков. Ты — мой лучший подарок. — Но дальше еще хуже, потому что я взорвал твою машину! Габриэль закатил глаза. Только Сэм Винчестер умел каяться вот так горячо и обвинительно, что виноватым себя чувствовал как раз тот, перед кем он каялся! Да, было видно, что Сэму действительно плохо, но причиной этого как ни крути был пострадавший — то есть Габриэль. И об этом в первую очередь и кричал весь вид Сэма, и еще: «О, зачем вообще ты встретился на моем пути! Если бы ты не встретился, я бы не облажался перед тобой, и не чувствовал бы себя сейчас так ужасно! И с какого это фига ты вздумал оказаться таким правильным, любящим и хорошим?! Если бы ты не был таким правильным, любящим и хорошим по отношению ко мне, я бы не чувствовал себя _настолько_ ужасно!..» Но Габриэль все равно был приятно удивлен, поскольку даже такого покаяния он от Сэма не ожидал ни в каком видимом будущем. Он был уверен, что Дин избаловал и испортил любимое чадо окончательно и бесповоротно. Поэтому надежда на то, что Сэм Винчестер кое-в-чем может еще измениться, блеснула нежданным сокровищем в куче тлена. А мысль о том, что мальчик-то его все еще растет в моральном и других планах, окрылила Габриэля восхитительных предчувствием и почему-то даже трепетным благоговением. — Ты ведь не специально, — сказал он, и добавил, выгнув брови. — Ты ведь не специально? — Конечно, нет! Но мне от этого не легче. Твою машину уже не восстановить, не говоря про всё, что было в ней. — Ну так ведь я не из тех придурков, которые видят свою тачку как продолжение собственного члена, и готовы костьми полечь за груду метала. Это всего лишь застрахованное железо, солнце мое. Главное, что ты — цел. — Но я и сам едва не убился! — снова напал Сэм. — Потом вырубился, и стал мертвым грузом на твоих плечах… Габриэлю померещилось, что Винчестер сейчас разревется, и это отчего-то напугало его. Но Сэм выдержал и мужественно проглотил рвущиеся слезы. — И даже это еще не всё, — уже глухо и сухо продолжил он, взрослея на глазах. — Я целовался с Кастиэлем… Это было первое, что ты увидел, после всего что сделал для меня. — Но ты ведь даже глаза не открывал, — напомнил Габриэль. — Хватит меня защищать! — Ладно, согласен, вот это мне реально не понравилось. Из всего что ты перечислил, твой поцелуй — единственный не самый хороший поступок. Но ты ведь только пришел в себя и… — И это всё ещё не всё, — перебил Сэм. — Потом мы узнали про Дина… — И что? Это же Дин виноват. — Но Дин — мой брат! Мой ненормальный брат, Габриэль, а не твой! — О-о, это ты еще не знаешь моих братьев. Поверь на слово, что они гораздо хуже и ненормальнее. Но теперь-то твой список подошел к концу? Или есть еще какие-то промахи? Сэм сосредоточенно провертел в голове всё, что было до и после, и помотал лохматой башкой, что нет, больше вроде бы ему за сегодня каяться не в чем. — Тогда послушай теперь, что скажу я, — попросил Габриэль. — Давай мысленно превратим все твои так называемый грехи в самые настоящие. И представим, что ты взорвал мою машину намеренно. У Сэма слегка округлились глаза от одной этой безумной идеи. — И что ты вообще ничего мне не дарил, потому что забыл про наш день. И что ты целовался с Касом, прекрасно зная, что это Кас. — Я бы не стал… — Просто допустим. Ты думаешь, я бы тебя не простил? Даже так? — Неужели простил бы? — Я бы, конечно, серьезно задумался о многом… Но в целом, боюсь, что у меня просто не было бы выбора. — Это неправильно, — сказал Сэм. — Нет, я благодарен тебе… Но так не должно быть. — Но так есть. Я тоже считаю, что это неправильно, но все мы не очень-то вольны в своих чувствах и симпатиях. Поэтому извлеки урок и оставь позади всё, в чем сегодня не особо блеснул. И да, я был бы не прочь получить от тебя в следующий раз на день Валентина кофеварку с целым, а не вырванным проводом. Кстати, всегда хотел спросить, ты ее с какой-то уцененной распродажи что ли достал? Сэм удрученно повел плечами, вспоминая теперь еще и ту несчастную кофеварку. — Она стояла у нас дома, — признался он. — Одним утром мы с Дином пытались решить, кто первый сварит себе кофе. Тянули каждый на себя, и провод оторвался. — Как типично для вас, дебилов. Постояв немного в утвердительной тишине, Габриэль выдал следующую глубокую мысль: — Разве на двоих вы кофе сварить не могли? — Дин пьет очень черный, а я… ты сам знаешь… — Почти белый. — Почти без кофеина. — Правильно, тебе пить кофе вообще вредно. — Габриэль медленно, но верно приходил в себя после всех пережитых стрессов и физического измождения, и в первую очередь в нем просыпалось извечное влечение к мелкому паршивцу. — Тебе нужно выпивать на ночь стакан теплого молока, а под подушку класть витамишки. Мягкая и застенчивая улыбка Сэма как зеленый свет пригласила Габриэля приблизиться и обвить руками стройное тело. Ответные медвежьи объятия дарили бесконечную любовь и благодарность, окончательно возвращая к жизни. — Огорошишь родных своим несвоевременным возвращением? — отчаянно не желая отпускать Сэма, спросил Габриэль. — Собирался. Но если у тебя нет каких-то других срочных дел, то мы могли бы… сегодня же наша годовщина. — Срочное дело? Одно точно есть. Я собирался отмокать в ванне около часа, смывая с себя проклятый лес со всеми его обитателями. — Понятно. Сэм не это ожидал услышать. Под «срочным делом» он подразумевал необходимость заняться с ним любовью как можно скорее. — Но думаю, мы прекрасно можем делать это и вместе, — закончил свою мысль Габриэль. — Что скажешь? — Скажу - поехали к тебе. — Лучшее место в мире, между прочим! — провозгласил Габриэль. — Когда там ты и я. — Да-а… И нафиг мы в этот лес поехали? — И не говори. На следующую годовщину просто оденем тебя в костюм горничной. А потом разденем. — Почему — горничной? — А ты хочешь быть принцессой, малыш? Будешь и принцессой… — Извращенец. — Порно-звездочка.