Настоящий Драко Малфой

***

      Я сижу в Большом зале. Время ужина. Сотни студентов общаются, кушают, глазеют по сторонам. Многие первокурсники даже кидаются едой. Невоспитанные мерзкие грязнокровки. От одного взгляда в их сторону внутренности сжимаются, хочется срочно почистить зубы, вымыть руки и заодно залить глаза мыльным раствором. Я корчу презрительную гримасу и отворачиваюсь. Поправляю ворот мантии, разглаживаю невидимые складки. Да, я помешан на чистоте, порядке и безупречном внешнем виде. Я принадлежу к очень древнему, состоятельному и знатному роду Малфоев.       - Драко? – женский голос настойчиво прорывается сквозь мои мысли и овладевает моим вниманием.       Это Пэнси Паркинсон, моя подруга, если у истинных слизеринцев вообще заложено такое в природе… иметь друзей. Все - кто так или иначе попадает на этот факультет - рождены для чего-то великого, или прислуживать кому-то великому. Взять этих придурков… Крэбба и Гойла. Ни ума, ни таланта. Бездарные глупые шестерки. Но, стоит заметить, с ролью телохранителей справляются на ура.       Поворачиваю голову к Пэнси и одариваю не самым дружелюбным взглядом. Разумеется, я знаю, что девочка спит и видит меня своим парнем, но нет, малышка, не в этой жизни. Ты мне полезна, справляешься с моими поручениями, и на этом твои функции и способности заканчиваются. К тому же, меня не интересуют покорные…       - Смотри, куда прёшь, Поттер!       Благодаря подножке Гойла, очкарик спотыкается и влетает в меня. Я моментально отпихиваю его с особым удовольствием - и он падает на задницу. Толпа смеется. Я улыбаюсь. Как всегда, с презрением, отвращением. Самым искренним, на которое я способен. Я так и хочу выплюнуть ему в лицо «Какой же ты мерзкий. Грязный, нелепый, убогий полукровка!». Ах, да. Я это и говорю. Толпа вновь смеется. Мои два телохранителя катаются по полу от этой ярости на лице Поттера. О, я вижу, малыш. Вижу твою агрессию, что поднимается изнутри, и так и норовит выплеснуться на меня через твои кулаки. Но тебя держат Уизли и Грейнджер. Твои единственные друзья-подпевалы.       - Гарри, не надо… Гарри, он того не стоит, - лепечет эта зануда Грейнджер ему на ухо, крепко стискивая гриффиндорскую мантию в ладошках. И сверлит меня ненавистным взглядом.       Я по-прежнему улыбаюсь.       - Она права, Гарри, пойдем отсюда. Пошел этот Малфой к черту! – шипит рыжий, которому наконец удается убедить очкарика не соваться ко мне. Я раздавлю тебя, я уничтожу тебя, как блоху. Ты же понимаешь, Поттер. В нашем магическом мире правят чистокровные волшебники. Когда Темный Лорд придет, ничто тебя не спасет. Никакие твои жалкие друзья, ни зазнавшийся сумасшедший старик Дамблдор. Никто, Поттер! Никто!       В ванной старост приходит успокоение. Я лежу в теплой воде, окруженный пеной в три слоя. Меня никто не трогает, никто не мешает. Никаких убогих шуток Крэбба и Гойла, никакого скулежа Паркинсон. Тихо. Я так соскучился по тишине. Закрываю глаза, раскидывая руки по сторонам. Шепчу заклинание управления водой. Да, я научился колдовать без палочки. Неплохое достижение, хочу заметить. Волны приятно ласкают кожу, пенясь у ключиц. Я плавно сползаю под воду, задерживаю дыхание. Как спокойно. Я хочу здесь остаться. Никто не знает меня настоящего, и я никому не откроюсь. Все эти приспешники… просто не достойны. Для них я такой, каким все меня знают с первого курса. Высокомерный, надменный, холодный принц. И мне нравится эта роль, скажу вам. Мне так легче. Всегда ведь проще выдумать образ и следовать ему. Порой ты так привыкаешь, что забываешь, где ты, а где твоя маска. Так и я забыл бы, если время от времени не оставался с самим собой наедине.       Я открою вам самую страшную тайну. Я вам доверяю и, надеюсь, не зря. Я ищу любви. Да, слышу ваш смешок. Думаете, не достоин? Что я такого полезного дал этому миру, чтобы просить любви, не так ли? Вы правы, даже спорить не буду. Я веду себя омерзительно, я думаю омерзительно, я сам – омерзительный. И я не могу снять эту маску. Я ранимый, я не справлюсь с плевком в душу. Я спрятал себя так глубоко, чтобы ни один не смог достать. Нельзя ранить Драко Малфоя. Запрещено на уровне государства.       - Эй, Поттер, желаю удачи на сегодняшнем матче. Хотя вряд ли она тебе сегодня поможет, - огрызаюсь я, проходя мимо. Выскочка Поттер. Он так назойливо вертится в поле моего зрения, что я хочу избавиться от него, и вместе с ним – от этого чертового чувства раздражения, что въелось мне под кожу, пробралось в самые органы. Меня тошнит на подсознательном уровне. Я хочу вырвать все это и смыть глубоко в канализацию.       - Закрой рот, Малфой!       - У очкарика прорезался голос?       - Как ты достал меня! – Грейнджер и Уизли не успевают схватить его, и Поттер летит на меня, заезжая кулаком аккурат в щеку. Голова уходит вправо. Я в шоке. И мне… хорошо. Адреналин зашкаливает, я возбуждаюсь, я хочу драки. Моментально удар снизу в челюсть - и Поттер пятится назад, шипя. Вот так, малыш, давай. Ну же! Давай еще! Мне это нужно, Поттер! Я молю.       Разнять нас бежит профессор, чтоб ее, МакГоннагал. Старая карга.       - Молодые люди! Немедленно прекратите! Сейчас же, мистер Малфой! – она становится между нами и заграждает мне обзор. Я не вижу Поттера, я не могу успокоиться. Мне нужно еще. Я не чувствую, что кровь течет из разбитой брови, из разбитой губы. Ко мне кидается Пэнси, но я отпихиваю, даже не успев подумать. Не касайся меня. Никогда не смей прикасаться, второсортная.       - Живо к мадам Помфри, вы двое, - строго отчитывает профессор и указывает рукой направление.       И мы идем, косимся друг на друга, злобно стреляем глазами, но пока не скрываемся с глаз МакГоннагал, не решаемся продолжить. За нами никто не идет. Ни его дружки, ни мои. Мы вдвоем. И вот оно, родное раздражение. Я по тебе и не скучал, будь ты проклято.       - Послушай, Малфой! – Поттер вдруг резко хватает меня за отвороты мантии и впечатывает в каменную стену мрачного коридора. Здесь темно, кое-где горят факелы, висят живые картины, но не обращают на нас внимания. Наверное, хранят и не такие секреты. – Мне тебя жалко. Ты такой убогий, что даже сил нет злиться. Чего ты хочешь от меня, скажи? Тебе нравиться драться? Что? Унижать меня, оскорблять? Какой смысл? Ты так свою самооценку поднимаешь?       Он сыплет вопросами, а я молча стою, смотрю в его глаза. Мне вдруг грустно. Какая-то тоска сменяет раздражение. Звон в ушах, я ничего не слышу. Внутри странное ощущение копошения, будто кто-то залез внутрь и все сейчас переворачивает вверх дном, пытаясь докопаться до сути. Ты это делаешь, Поттер. Ты лезешь туда, куда тебе запрещено. Ты так всю жизнь делаешь. Запретный лес, запретная библиотечная секция. Ты искатель приключений на свой зад?       - Поттер, от твоего мерзкого голоса меня сейчас стошнит. Отойди от меня, ради Мерлина, - только и выдыхаю я, заглядываясь на зеленые глаза врага. Он вдруг щурится на мгновение и растягивает отвратные тонкие губы в улыбке. Я сбит с толку. Почему это он тут улыбается? – Ты какого ухмыляешься, очкарик?       Шрамоголовый отпускает меня, но не отходит. Смотрит на меня так внимательно, будто бы прознал о чем-то и сейчас ищет подтверждение своей теории в каждой мелочи.       - Ты оглох, гриффиндорский отброс?       - Полный лицемерия, ты ищешь ласки. Ты одинок в своем мире, Драко. Ты боишься любить, но так хочешь этого. Вот, какой ты на самом деле, - Поттер говорит медленно. Каждое слово эхом отзывается в моей голове. Мне становится дурно. Снова тошнит. Но теперь уже от страха. Ни одна живая душа не должна была узнать об этом. Как он своим узким умом дошел до этого? Драко, сохраняй лицо, ты еще можешь убедить его, что он совершенно точно перепил огневиски.       - Я смотрю, ты заделался в психотерапевты, Поттер. Похвально, только он из тебя еще хуже, чем ловец в Квиддич, - моя самая презрительная ухмылка уже надета, взгляд соответствующий.       - Драко, тебе не обязательно подтверждать мои слова: я вижу тебя. И отныне не поведусь на твои провокации. Ты просто забитый волчонок, так отчаянно жаждущий тепла. Но протяни тебе руку – и ты укусишь. Ты боишься довериться и хочешь этого. Ты нелогичен. Ты никогда не будешь счастлив.       Поттер вдруг, снова, тварь, улыбается и стирает большим пальцем кровь с моей губы. Я оцепенел. Теперь точно. Я никак такого не ожидал. Тошнота не проходит. Она удобно и прочно закрепилась в желудке, и не хочет оставить меня. Я хочу позвать на помощь. Жар лавиной обрушился на меня и застрял комом в горле. Я впервые не могу ничего сказать. Так бывает, когда твой секрет становится известен. Да и Мерлин с ним, будь он известен той же Пэнси. Плевать я на нее хотел, но только не Поттер. Только не ему.       Гриффиндорец отступает и идет по коридору обратно наверх, в башню своего факультета. Так и оставляя меня здесь, пришпиленным к стене, как беспомощного мотылька к поролону. Я хочу уйти, но ноги не слушаются.