3
17 февраля 2019 г., 02:17
***
Все оставшееся время до Святочного бала – а это несколько недель - я практически не пересекался с Поттером. Творился невероятный, невиданный мне ажиотаж. Девушки все бегали, как заведенные, примеряли платья, спрашивали друг у друга мнения. Черт возьми, кому это вообще может быть интересно? - Ты похож на угрюмого деда, - смеется Блейз, подначивая меня. Пэнси неодобрительно косится в его сторону. Защищает хозяина. Не секрет для меня, что за глаза Паркинсон называют мопсом. Я даже перенял это, сам посмеиваюсь. Крайне не благородное поведение с моей стороны, но удержаться – выше моих сил. Дни тянулись невыносимо долго. Со своей тайной я успокоился: Поттер, видимо, решил послушаться и не выдавать ее. Какой хороший мальчик. Но я все никак не могу избавиться от этого ноющего чувства где-то внутри, когда вижу его. Нервная дрожь в пальцах и звенящий шум в голове. Иногда я даже слышу, как кипит бегущая по венам кровь. Меня выводит из себя, как он так легко хватает меня за руки, зажимает где-то. Что это за гомосексуальные наклонности, Поттер? Не пугай меня. Ты и так убогий, куда уж еще и этим промышлять? От такого клейма тяжело оправиться. И все же я не могу не смотреть на него. Мне мерзко, хочу отвернуться, но не могу. А он знает об этом: не раз оборачивался взглядом ко мне. И смотрел так же… будто с ожиданием чего-то. И чего это, интересно? Святочный бал настал. Я в итоге пришел с Асторией, сестрой Дафны. Красивая девушка, интеллигентная аристократка. Почему ее никто раньше не забрал? Она милая, воспитанная. Вызывает у меня улыбку. На танцах мы проявили себя великолепно. Вести ее – одно удовольствие. Я даже на это время забыл о Поттере, не искал его глазами, как всегда. Все свое внимание я посвятил ей. И тут я подумал, проводя с ней который час, а вдруг? Вдруг – это она? Та, которую я так долго искал? Астория не отходит от меня ни на шаг, рассказывает о своей семье, о сестре. И, признаюсь честно, мне очень интересно слушать. Крэбб и Гойл протащили на бал алкоголь и я, конечно же, не отказался. Сейчас – это все, что мне необходимо. Опьянение, красивая девушка рядом. Я вновь возрождаюсь, как птица феникс. Восстаю из пепла. Я и не замечаю, как выпиваю половину бутылки крепкого. Меня ведет, голова кружится, в глазах все плывет. И Астория вдруг пропала. Куда она исчезла? Наверное, я на какое-то мгновение отключаюсь, потому как прихожу в себя в зале наград. Минутку, где-где? Осмотревшись, я убеждаюсь в этом. Я действительно в зале наград, сижу на полу, подпирая спиной колонну. Здесь все так блестит, что у меня сейчас разовьется фобия. Хогвартс не так безнадежен, как я думал раньше. Кубков тут не меньше полсотни. - Очнулся? – какой знакомый и мерзкий голос. - Поттер? Это ты меня сюда приволок? – я все еще чертовски пьян, но нахожу его глазами в паре метров от себя. Он стоит в красивом смокинге, вроде бы даже дорогом, если мой глазомер не обманывает. Откуда у него деньги на такую дорогостоящую вещь? Очкарик идет ко мне, медленно чеканя шаг, и поднимает меня на ноги. Это было плохой идеей, но и все же, спасибо колонне, я стою, смотрю на него, не понимая, какого он завел меня сюда и что надо? - Послушай… Поттер, мне абсолютно плевать, чего ты хочешь. Если тебе надо подраться… то не сейчас, ладно? Меня ждет Астория… а девушку ждать… заставлять некрасиво, - тяжело что-то с построением предложений, но я уверен, что он понял все. Или нет? Почему он до сих пор держит меня и смотрит в мои глаза? Мне, пьяному, это очень неловко, раздражает и пугает. Да, я признаюсь, Поттер меня пугает своими действиями. Я стал замечать в последнее время, как он изменился после того, как узнал то, что я так тщательно скрывал. Но как на него это вообще должно было повлиять? - Эй, ты… глухой что… Договорить мне не дают. Я чувствую жар чужого тела своим. Он накрывает мои губы влажным, требовательным поцелуем, и я впадаю в своего рода транс. Поттер обнимает меня, привлекает к себе, продолжает держать (иначе прямо сейчас я бы точно упал, ноги бы не держали от шока). Я все еще под воздействием крепкого алкоголя и он меня сковал, парализовал. Я не могу ни ударить его, ни оттолкнуть: у меня нет на это сил. Я в оцепенении. А Поттер не унимается: ладонь скользит внутрь брюк и обхватывает мой член. Тут я не выдержал, срываясь на тихий стон в его губы. Против природы не попрешь: горячие пальцы ощущать крайне приятно. Но подождите-ка, это же… парень! И не просто парень, это – Поттер! Осознание обрушивается снежной бурей на мой начинающий светлеть мозг, и я со всей силы отпихиваю его прочь. Так сильно, что он влетает спиной в стекло, разбивая эту витрину к чертям. Мне так стыдно, я ощущаю себя раздавленным. За что так со мной? Разве я унижал тебя настолько? Хм, возможно и унижал. Ты мстишь за то, что я избил тебя? Да лучше бы и ты разбил мое лицо, чем сотворил такое! Уму непостижимо! - Т-ты… Поттер… ты болен… лечись. Не думаю, что в Мунго тебе помогут, но попытка… не пытка, - язык заплетается, я пропускаю пряди волос сквозь свои пальцы, и в конце концов сжимаю их до боли, чтобы опьянение отпустило меня. А он просто смотрит на меня. Но больше не улыбается. Достает палочку. - Репаро, - и собирает осколки в цельное стекло, будто бы перематывая время назад. Я не могу и глотнуть слюну, а он просто заводит руки в карманы, разворачивается и уходит, оставляя меня здесь одного. Это… это вообще нормально? Он в своем уме? Мерлин, какой априори глупый вопрос! Ясное дело, что он определенно тронулся. Губы мои горят, тело плавится, и я возвращаюсь в исходное положение на полу, обнимая себя руками. Мне хочется закричать, зажимая себе уши в этот момент, хочется разрушить каждую витрину, переломать эти кубки пополам. Мне так больно. Больнее, чем бьют по лицу. Больно где-то внутри, гадко, противно, тошно. Снова хочется вывернуть свой желудок наизнанку. Меня парализует страх. Он липко крадется снизу вверх, душит меня, вырывает слезы. Я трезвею очень быстро. Так меня еще никто не унижал. Мозг вопит, протестует, а телу то… приятно. Но первый тут же находит оправдание: «Да ты пьян в такую, извините, что будь это Дамблдор, тебе было бы приятно». И я соглашаюсь с этим. Когда хмель прокрадывается так глубоко, то я действительно себя совершенно не контролирую. «Все, Драко, успокойся. Это просто… шутка такая, да? Вот и отнесись к этому, как к шутке. Все в порядке, он просто проучить тебя хотел. Ты же избил его, помнишь?» Не помню, как я оказался в подземельях, а затем и в своей кровати, но спал я мертвым сном. Наутро я не сразу об этом вспоминаю, так как голова болит так сильно, что я не уверен насчет своего присутствия на уроках. Остаюсь в комнате, пока все мои друзья идут учиться. Пару раз проваливаюсь в дурной сон, извиваюсь на кровати: плохо, мутит. И зачем ты столько пил вчера? Кто умным назовет? - Очень плохо? – снова этот голос. Но здесь никого нет! Неужели я уже сошел с ума? Нет, не сошел. Поттер просто использует свою чертову мантию-невидимку. Снимает ее, садится на кровать рядом со мной. Я смотрю на него таким взглядом, что, думаю, любой бы уже догадался, что ему, мягко говоря, совершенно не рады. - Поттер, какого черта ты тут делаешь? Это подземелья! Это обитель слизерина! А ты, если еще не забыл, чертов полукровка. Проваливай отсюда, пока я не применил к тебе Круцио, - я ругаюсь от души. Я вспоминаю все, что происходило в зале наград. Я помню все очень четко. Резко встаю с кровати, что заведомо было ужасной затеей, так как меня сейчас вырвет, но я держусь. Наказание Поттера для меня важнее. В два шага обхожу кровать, беру его за воротник и швыряю на пол, садясь на бедра, чтобы получить тем самым преимущество в драке. – Ты, да как ты посмел такое?! Я уничтожу тебя, я сотру в порошок тебя и всех твоих друзей, Поттер! Ты пожалеешь, что на свет родился! - Я уже давно пожалел, Драко, не распыляйся, - спокойно отвечает он мне, лежа на полу и даже не пытаясь меня скинуть или врезать мне от души. – Ты мне нравишься… и я бы честное слово, не хотел этого. Но я не могу выбросить тебя из головы. Это меня выключает на минуту. Система сломалась. Каждое слово отдает эхом в голове. У меня снова начинается кошмарная головная боль. Виски пульсируют с такой силой, что она, голова, сейчас лопнет. Я смотрю тупым невидящим взором на этого чудаковатого кретина, и не могу даже найтись с ответом. Мне хочется засмеяться и стереть себе память, чтобы я больше такой чуши не слышал. - Поттер, я, по-моему, ясно сказал тебе вчера: лечись, твою же мать! Что ты несешь, ты себя слышишь вообще?! Я люблю девочек, во-первых, а во-вторых, даже если бы я был… таким, как ты… я бы никогда и ни за что не влюбился в тебя, ясно?! Проваливай отсюда к чертям! Я моментально встаю с него и отхожу чуть ли не в другой угол комнаты. Меня морозит и лихорадит. И тошнота подступает к горлу. Я не могу справиться с этим. Падаю на колени, склоняюсь над ведром, и меня выворачивает, сжимает, как пружину. Бьет крупная дрожь. Пошел ты, Поттер! Пошли вы все! Он смотрит на меня, молчит, но краем глаза я вижу грусть в его глазах. Грусть, наверное, неудачное слово. Я вижу боль, вижу отрешенность, обиду и отчаяние. Неужели он не врет? Не может же прикидываться так искусно… да и ради чего? Прикусывает губу, и я замечаю, как она слегка дрожит. Накидывает мантию-невидимку и исчезает отсюда. В прямом и переносном смыслах. Больше Поттер на меня не смотрит.
