Настоящий Драко Малфой

***

      Во время очередного похода в Хогсмид, когда снег валил крупными хлопьями, я вдруг задумался. Почему я позволяю себя вот так терроризировать? Почему я сдаюсь под его напором? Это же всего лишь чертов Поттер! Полукровка, не достойная и крупицы моего волнения. Я – Драко Малфой, передо мной должны трепетать, а не наоборот. Я должен нагонять на людей ужас. Но, идти на него танком бессмысленно, да и слизеринцы – ребята хитрые. Нужно придумать, как мне избавиться от него c минимальными потерями. Я не могу допустить, чтобы об этой ситуации узнал мой отец, иначе сошлет меня в чертов Азкабан. Но что? Что придумать? Все, что приходит мне в голову – слишком жестокое и опасное. А старик Дамблдор, когда узнает, обрушит на меня свой гнев. И не думаю, что справлюсь с таким… Нужно быть хитрее, Драко, думай…       С полным пониманием всей сложившейся ситуации, я пришел к мысли, что больше не хочу испытывать слабость в коленях и дрожь в голосе, когда стою перед ним. Я все же не маленькая девочка, чтобы краснеть. Интересно, почему только перед ним? Неужели потому, что знает мой секрет, и я боюсь огласки? Разве только это?       В душе я боялся признать, что Поттер вызывает противоречивые чувства. Не могу сказать, что ненавижу его на все сто процентов. Есть все же пара процентов какой-то больной симпатии. И я это могу объяснить тем, что он единственный, кто бросает мне вызов. Это не может не задевать нотки моего сердца. Я всегда любил таких. Разумеется, я и близко Поттера не люблю, но… почему же я в глубине души надеюсь на встречу в темном коридоре?       Подумать он мне дал всего лишь пару дней, и, как время истекло, я явился в ванную старост.       - Ты пришел, - Поттер разворачивается ко мне лицом, держа руки в карманах брюк. Он так спокоен, в отличие от меня. Паники уже нет, но я волнуюсь. Нет, я не собирался идти на его условие. Это слишком унизительно. – И, давай угадаю, хочешь попробовать договориться снова?       Лукавый взгляд останавливается на моих губах, и я нервно сглатываю.       - Послушай, я понимаю, что тебе плевать на репутацию моего отца и все такое, но я хочу предложить тебе мир в обмен на это. Ни я, ни кто либо из Слизерина не будет тебя трогать. Тихо разойдемся по своим углам. Я обещаю.       Он смеется, так заливисто, что по моему позвоночнику бежит дрожь. Я что, сказал что-то настолько смешное, чтобы вот так хохотать мне в лицо? И в два шага сокращает расстояние между нами, валит на пол, уютно усаживаясь на меня. Мерлин, что у него за фетиш такой - постоянно меня трогать и прижиматься?       - Драко-Драко, как же ты не поймешь. Мне это все неважно. Как я уже сказал, мне нужен только ты, - и тянется к моим губам, чтобы поцеловать.       Теперь уже время для паники, но я моментально достаю палочку и произношу заклинание прежде, чем могу оценить последствия:       - Обливиэйт, - шепчу, глядя в глаза Поттера. Он замирает буквально в миллиметре и тяжело машет головой, будто очнулся ото сна. Я даже не дышу, глаза бегают по сторонам. Я что, лишил его памяти? Меня снова слегка лихорадит, но я жду, что будет дальше. Одновременно и хочу, и не хочу, чтобы это сработало.       - Мм, извини? – Поттер отпускает меня и встает, отряхиваясь. – Я что, налетел на тебя?       Протягивает руку, помогает встать. Кажется, я действительно стер память Гарри Поттеру.       - Нет, я… - даже не знаю, что сказать.       - А ты кто, кстати? Я тебя знаю?       - Знаешь, - отчего-то говорю я и пожимаю ему руку. Я потерян и не знаю, что делать в таких ситуациях. – Меня зовут Драко Малфой.       - Очень приятно, - улыбается Гарри. – А меня зовут Гарри Поттер.       - А ты, хм, помнишь, кто ты и где ты? – уточняю я на всякий случай.       - Ну разумеется. Тебя не помню, может, видел где-то… Но что-то не запомнил, чтобы мы общались.       Значит, я умудрился стереть только память о себе. Постояв и подумав, я понимаю, что это лучшее, что может быть. И почему я раньше не додумался до этого? Это ведь гениально! Так просто и так эффективно. С этого момента проблем с Поттером у меня больше не будет. Не поверите, как мне резко полегчало. Это даже не описать словами. Моя паника впервые в жизни послужила мне с пользой.       Что удивительно, так это то, что гриффиндорец теперь улыбается мне, здоровается, мило шутит. И это меня обезоруживает. Я не могу издеваться над ним, у меня не получается отвечать агрессией на эту доброту. Если раньше я мог задеть его, вывести на эмоции и подпитаться этим, то не сейчас. И я, представьте себе, тоже начал видеть в нем человека. Приятного, веселого и дружелюбного. Не знаю, что перевернулось в моем мозгу, но заклятие забвения явно хорошо подействовало на Гарри, и на меня в том числе.       - Эй, Драко, не хочешь один на один полетать потренироваться? – он закидывает руку мне на плечо, догоняя в коридорах. Я уже даже не испытываю неловкость. Мне стала приятна его компания, чего я ожидал последним в этом мире. Да, я вижу странные взгляды Паркинсон и остальных, и мне бы стоило объясниться, но не хочу. Правда, не хочу. Я ощущаю, что живу и питаюсь этой энергией доброты. Один на один с ним мне комфортно, я рад, что мы общаемся.       Так проходит несколько месяцев, и я замечаю неладное в моем отношении к нему. Все так хорошо, что меня это пугает. Мне слишком хорошо, я привязываюсь, начинаю испытывать симпатию. С одной стороны – плевать, он ведь не помнит ничего из того, что между нами происходило, но с другой… я ведь парень. И он парень. Это ненормально, я не гей. Эти мысли не дают мне покоя уже которую неделю. На левом плече сидит дьявол и шепчет: «Ну попробуй, Драко, никто ведь не узнает. Ты же хочешь попробовать. Ты всегда этого хотел. С того момента, когда тебя зажали там, в коридоре. Я-то знаю, можешь мне не врать. Тебя всегда тянуло к неизведанному, да и Поттера ты не так ненавидишь, как думаешь…». Заткнись, ради Мерлина. Возможно, моя ненависть к Гарри и была приправлена моим искренним желанием его ненавидеть, а не самим ощущением к этому человеку. Но и все же… Я думаю, нет, я уверен, что с заклятием забвения у него пропала и тяга ко мне, поэтому это бессмысленно. «А ты все ищешь отговорки, Драко».       Время вместе мы проводили очень много. Я забыл про своих друзей, а он – про своих. Нам вдвоем было весело, я и не думал, что с Поттером так может быть. Оказывается, он и не такой уж кретин, как я думал.       Уже поздно, ночь накрыла Хогвартс черным одеялом. Не видно ни единой звезды. Впервые за долгое время я просто любуюсь небом. Мы стоим на мосту, смотрим вниз, болтаем. Гарри рассказывает какую-то нелепую историю, произошедшую с ним еще в детстве. Ох и кузен у него, врагу не пожелаешь. Я расслаблен, улыбаюсь и чувствую себя хорошо.       - Знаешь, Драко, я хотел тебе кое в чем признаться. Надеюсь, я не потеряю тебя после этого… но, ты мне нравишься, - поднимает глаза на меня и прикусывает губу, - больше, чем друг.       И я впервые не ощущаю неловкости из-за этих слов. Я безмятежно спокоен, даже улыбка не пропадает. Я не знаю, что так кардинально поменялось за минувшие несколько месяцев, но во мне что-то перещелкнуло – это точно. И почему я смог довериться Поттеру только тогда, когда лишил его всех воспоминаний обо мне? Когда начал с чистого листа?       - Ты меня не потеряешь, - я обнимаю его за плечи и вижу довольную улыбку.       И я не лгу. Я откровенен с ним, как никогда и ни с кем. Разве что, с мамой. Только ей я мог довериться и не пожалеть об этом. А сейчас, обретя нового друга, я понимаю, что я столько времени упустил, потратил на эту ненужную никому ненависть, на агрессию, драки. Ведь я был несчастен. Глубоко в душе несчастен и одинок. И Гарри был прав: если я не смогу измениться, то и никогда не узнаю, что такое счастье, и что такое настоящая дружба.       Я не хотел спешить с этим. Уже признался себе, что испытываю к Поттеру что-то теплое, приятное, но не могу связать это с чем-то серьезным. Скорее всего, это - чувство дружбы. Такое, какое должно быть. Не искривленное, живое. Я в душе все еще боялся переступать границу, но хорошее отношение Гарри меня располагало.