3.
18 февраля 2019 г., 07:58
Утро началось с обеда. Мне дали вволю отоспаться и немного привыкнуть к смене часовых поясов. Вчера произошло слишком много всего, так что не обратила внимания. В ближайшие дни организм обещал страдать.
Взрослые встретили меня улыбками и чаем. Давешняя служанка быстро принесла пару онигири, чем заработала мой благодарный взгляд. Надо будет узнать, как ее зовут.
Стоило мне насладиться последним укусом, как между нами повисла тишина.
Мужчины переглянулись. Я напряглась. Начал папа:
— Милая, не хочешь навестить дедушку на работе?
Подозрительно вгляделась в их хитрые… лица. Я знаю этот тон. Подстава близко.
Кем дедушка на досуге пенсию коротает мне тоже известно.
— Смею напомнить, что красный аттестат лежит в папке с документами.
Зря я, что ли, столько лет пахала, чтобы снова садиться за школьную парту? Золотую медаль мне не дали только потому, что мой экстернат эту программу не поддерживал.
— Не в этом смысле. Просто…
Слово взял дедушка.
— Я хочу поставить тебя куратором клуба изобразительных искусств в моей школе. Детишкам будет полезно посмотреть на работу профессионала.
Печенкой чую, что это далеко не все.
— В чем подвох?
По всей видимости они решили играть в открытую.
— Куратором может стать только преподаватель.
— А причем тогда я?
Нет, я не вижу никаких тонких намеков. Не надо так на меня смотреть.
— Учитель изо крайне неожиданно вышла замуж и решила уволиться. — Он поморщился от воспоминаний. — До начала нового учебного года осталось чуть больше двух недель. Я не смогу так быстро найти ей замену. А у тебя есть и навыки, и любовь к предмету. Просто идеальное совпадение, не находишь?
И расплылся в доброй стариковской улыбочке.
Меня передернуло.
— Во-первых, у меня недостаточная квалификация. Я не преподаватель. А во-вторых, любовь к предмету не означает умение правильно подавать материал. Я не преподаватель.
— Ну же, ну же, не надо принижать своих достоинств. Сам видел, как ты учила моего сына рисовать. Корабли — до сих пор единственное, что у него получается.
— А теперь вспомните пожалуйста, что мне всего пятнадцать. И толпа подростков в самом расцвете пубертата свою ровесницу как преподавателя просто не примут. Это нереально.
Постаралась сделать как можно более милое личико. И что это за скепсис на ваших лицах? Между прочим правду говорю.
Отец устало вздохнул.
— Я надеялся, что нам удастся обойтись без этого… — Его лицо приобрело то самое выражение. — Пожалуйста, доченька.
В эту игру можно играть и вдвоем.
Бровки домиком, губки чуть дрожат и вспоминаем, сколько часов сна я пропустила, пока готовилась к последней выставке.
— Папочка, может не надо? Я еще маленькая для такой ответственности.
Мужчины дрогнули, но не отступили.
— Доча…
Дедушка посмотрел, подумал, вздохнул…
- Ты мне этим очень поможешь, Изанами-чан. Я не знаю никого, кто может справиться с этим лучше тебя. Пожалуйста.
Тяжелая артиллерия убила наповал. Теперь понятно, почему клан под ним до сих пор шелковым ходит. С таким-то тембром и интонациями…
Я обреченно вскинула в защитном жесте руки.
— Ладно, ладно! Только ради вас! И вообще, это эксплуатация детского труда. И жестоко. И противозаконно. А если я не справлюсь?
Для порядка еще раз стрельнула глазами. Одинокая слезинка почти скатилась с уголка глаза.
Они тактично сделали вид, что почти поверили.
Опыт не пропьешь.
Вздохнула, становясь серьезной.
— Как ты это вообще собираешься сделать, Казуки-джи-сан? Учитель-подросток вызовет шумиху. К тому же у меня и так заказов полно.
Он довольно улыбнулся.
— Твое трудоустройство оставь на меня. Тем более никто не предлагает тебе работать бесплатно. Зарплата преподавателя. Плюс на верхних этажах есть несколько неиспользуемых классов. Можем выделить тебе один под мастерскую.
Я вскинулась.
— Вот с этого и надо было начинать!
Взрослые рассмеялись. И мне совершенно точно всего лишь показалось, как они облегченно вздохнули и довольно переглянулись. Заговорщики.
Наверняка есть еще несколько причин для этой затеи, кроме смехотворной нехватки рабочей силы.
