Волчонок из тумана

В Японии воздух более влажный. И нет снега. Солнце по-весеннему льется с голубого небосвода. Чистая лазурь. Устало потянулась. Все же спать в кресле и спать в горизонтали — две разные вещи.  — Как ты? Потерпи еще пару часов. Нас заберут с аэропорта, поедем сразу домой. Я лишь кивнула. Отец тоже не блещет энергией, но держится. Из нас двоих он эмоциональней. И дружелюбней. На паспортном контроле запакованный в форму человек утомленно сравнил мой покерфейс с фотографией, нашел стопроцентное сходство, поставил штамп и пустил с миром. Свобода! Мерное движение чемоданов едва не усыпило. Благо наши были узнаваемы — цветные узорчики на темном фоне сама штамповала. На выходе папа твердой поступью направился к мужчине средних лет в строгом костюме. Нас окинули цепким взглядом, уважительно поклонились и проводили к черной БМВ. Следующие три с половиной часа для меня свелись к мягкому рокоту мотора и неясным теням дремы.  — Доча, вставай. Мы приехали. Родной голос прервал зарождающийся спор со слишком борзым цветочком. Этот подсолнух недобитый сначала специально кинулся мне под ноги, а когда я вежливо извинилась и хотела было уже пойти дальше — начал требовать компенсацию и истерить. Выбравшись из машины, сладко потянулась. Как же хорошоооо… Солнышко светит, птички поют. Наш дом оказался… не нашим домом. — Вещи привезут только через три дня. Пока поживем у деда. То есть в традиционном японском поместье. Тоже хорошо. В воротах у нас забрали вещи и девушка в кимоно попросила плитку под ногами следовать за ней. В который раз убеждаюсь, что японская архитектура удивительно гармонично сочетает в себе ритмичность строительных конструкций и близость к природе. Теперь знаю, где буду проводить томные летние вечера. Этот маленький внутренний сад прекрасен. Темные доски пола наверняка будут отдавать теплом от прошедшего жаркого дня, а цикады переливчато стрекотать. Деда и папа, если не уедет в очередную командировку, устроятся неподалеку и будут играть в шоги или что-то обсуждать за рюмкой саке или чашкой черного чая. Вот в чем они сошлись — так это в любви ко мне и напиткам. Перед нами открылись очередные седзи. О! Эти маленькие узорчики снизу я помню. Мы с двоюродным братиком славно развлеклись, когда удовлетворяли творческие потребности. Служанки потом за головы хватались. А родители лишь смеялись. Им понравилось. Теплое воспоминание придало сил.  — Казуки-сама, гости прибыли. Девушка снова склонилась, на этот раз перед стенкой.  — Пригласи их войти и принеси чаю.  — Хай. Стоило ей скрыться дальше по коридору, как место сурового старейшины занял очень скучавший дедушка.  — Как же ты выросла, Изанами-чан! Красавицей стала! А уж как похожа на Хоши… Скорбные складки на секунду стали отчетливей. Дедушка позволил себя тепло обнять и обменялся рукопожатиями с папой. Уселись вокруг низкого столика, на традиционные подушечки. Как раз вернулась служанка с подносом. От чайника исходила тонкая струйка пара и изумительный аромат.  — О делах поговорим потом. Вы устали с дороги. Расскажите лучше про ваши успехи. Я слышал, моя внучка успела приобрести некоторую известность. Он с гордостью посмотрел на меня. Как же приятно! Отец с улыбкой отдал повествование в мои руки, потягивая чай. А я вываливала на родного человека восторги и жалобы последних двух лет. Джи-сан не перебивал, задавал уточняющие вопросы и с интересом смотрел на многочисленные фотографии. Красота. В ответ он рассказывал некоторые истории со своих рабочих будней, моменты из жизни семьи и про разные достопримечательности, которые стоит обязательно посетить, раз уж мы наконец переехали в Японию. Отец тоже отметился, периодически делая краткие вставки и комментарии.  — Чем вы планируете заняться?  — Сейчас у нас пара недель на обживание, потом снова буду мотаться по полям и весям. Работа. Деда только кивнул. Взрослые перевели вопросительные взгляды на меня.  — А я, скорее всего, буду делать то же, что и всегда — рисовать. А потом в университет. Года через два-три, когда совершеннолетие наступит. Разговор закончился, когда на небо уже высыпали яркие звезды. Казуки-сама на мою попытку незаметно скрыть зевок совсем по-стариковски спохватился и отправил нас по комнатам. С тех пор, как мы были здесь последний раз, обстановка нисколько не изменилась. Разве что юкат в шкафу стало больше. Это мило. Сон не шел. Вот совсем. Голова переполнена мыслями. Они суетятся, как мальки, а стоит попытаться ухватить, как не показывается ни одна. Со вздохом выбралась из футона. Седзи с тихим стуком отъехали в сторону. Здесь не так холодно, как в Москве, но и далеко не Май-месяц. Для надежности прихватила с собой одеяло. Так тихо… дыхание жителей не слышно за шепотом листвы и ветра. Деревянный настил холодит ноги. За размышлениями не заметила, как дошла до того самого сада. Это место действительно умиротворяет.  — Тоже не спится? Голос заставил вздрогнуть. Деда нашелся справа, надежно скрытый разросшимся кустом. Он был одет в домашнее юката и держал в руках пиалу с саке. Я нагло устроилась рядом с ним, предлагая половину одеяла. Джи-сан только усмехнулся и потрепал меня по голове. С ним очень уютно молчать. Интересно, они с мамой так же проводили время вместе? Если так подумать, то я очень мало знаю о ней до того, как в их с отцом жизни появилась я.  — Деда…?  — М?  — Расскажи мне о маме. Какой она была в детстве? Казуки от неожиданности чуть не пролил саке. Поморщился, когда несколько капель теплого напитка все же попали ему на руку.  — Расскажи. — Я добавила в голос теплых просительных ноток. Он глубоко вздохнул. — Твоя мама была поздним ребенком. И безумно желанным. В ту ночь, когда она родилась, звезды на небе сверкали особенно ярко. Прямо как глаза каждого в клане, кто смотрел на это дитя. Поэтому мы назвали ее Хоши. Его лицо смягчилось, когда он заговорил. Даже будто воздух теплее стал. — Удивительно, что она не выросла капризной принцесской при том, что мы ее баловали, как могли. Ох, сколько проказ им с Макото сошли с рук только из-за ее заступничества! — Он по-доброму ухмыльнулся. — Из очаровательного ребенка она выросла в прекрасную девушку и настоящую химе — добрую, трудолюбивую, преданную, мудрую… истинное сокровище. Весь клан нарадоваться не мог, был готов на руках ее носить… — Пиала с саке неожиданно опустела. — Эх… А потом пришел твой отец… Деда замолчал, перебарывая застарелое неприятие. Не злость, скорее раздражение.  — Как мы его только не проклинали! Нет же — приглянулся он ей. Соулмейт. Остальное ты лучше меня знаешь. Родители наверняка рассказывали. Я тихо захихикала. — Если что, в обоих версиях про тебя не было ни одного плохого слова. — Да ладно? Он недоверчиво поднял брови. — Истинную правду говорю. Мы оба рассмеялись. Мягкую тишину разбавлял только шелест листьев. Настроение было хорошим, хоть и отдавало горчинкой. На плечи поверх одеяла легла усталость. Пора спать.  — Спасибо, джи-сан. Я пойду, отдохну. До завтра. — Да… мне тоже давно пора… Спокойной ночи, Изанами-чан. Деда немного рассеянно понаблюдал за моими движениями и вернулся к своим мыслям. Не буду мешать. Завтра предстоит новый интересный день. А поговорить мы на эту тему еще успеем.