Волчонок из тумана

В убийствах нет ничего красивого. Ни в показательно-кровавых банях. Ни в расходящихся лентами резаных ранах. Ни в аккуратной дырке посреди лба. Ни в тихом сне воскообразной человеческой куклы, которая при других обстоятельствах сейчас была бы теплой и дышала. Мне не нравится убивать. Это никого особо не волнует. Дело наемников — выполнять работу. Такие заказы стоят в три раза дороже. Как ни странно, заказчики находятся. Называют цель, выкладывают деньги, подписывают контракт и старательно не смотрят в глаза. Сначала пытаются, естественно — как же, хозяева положения. Потом смотрят куда угодно, но не в глаза. У Ищеек слава своры бешеных волков. Нас устраивает. И ненависть. И страх. И тихие шепотки за спиной. Думают, что мы не узнаем. Как же. Я не люблю убивать. Но мне нравится охота. Адреналин вместо крови. Сбитое дыхание. Ветер в лицо или напряжение засады. Погоня на пределе сил. Кровь. На руках, на губах — не важно. Она сладко-соленая, яркая и очень вкусная, если горячая. Это нормально? Вряд ли. Но меня устраивает. Мы все такие. И папа, и дядя, и брат. Даже мои люди. Немного звери. Но убивать мне все равно не нравится. Поиск лучше. Это как маленькая охота. А заказчики пусть потом сами убивают, если так хочется. Не мое дело. Поиск всегда лучше. Особенно когда из маленькой охоты он становится большой. Кровавой. Предателей никто не любит. Никто и нигде. Почему-то они часто думают, что их-то уж точно не найдут. Это обидно. Я не для того репутацию создавала, чтобы потом остаться без оплаты. К тому же мерзко. Последнюю такую крысу пришлось вытаскивать из отстойника городской канализации. Голодовка потом была практически у всех. Мыло кончилось в рекордно короткие сроки. Аромат ромашек и полыни витал по особняку еще неделю. Мы не вспоминаем эту историю. И ненавидим канализации. Остальные тактично помалкивают. За нарушение табу им обещали устроить экскурсию. Запах сменился на персики и груши. И все же я не люблю убивать. Не потому что остатки совести дохнут в муках вслед за моралью. Просто на смену хоть чего-то приходит… пустота. Она исчезнет со временем, переработается в пыль и в итоге на могиле очередной мрази вырастет симпатичное дерево. Но само ощущение неприятно. Я ведь именно поэтому рисую. Чтобы чем-то заполнить пустоту. Так ведь… правильно?