Волчонок из тумана

— …Объяснитесь. Все стихли, заинтригованно смотря на нас. «Предвзято»? В недоумении посмотрела на него.  — Я совершенно не понимаю, о чем Вы сейчас говорите. — Но как же — математик деланно удивился. — А Накада из 2-1 и Куроиши из 1-2? — А что с ними не так? Ребята очень скоро осознали разницу между школьным изо и профессиональной художественной подготовкой. На удивление, я ни разу не слышала ни оправданий за несделанную домашку, ни недовольства. Сейчас вроде бы начали втягиваться, уже видно некоторый прогресс. При посильном участии Такеши они приняли за правило раз в неделю после клубных занятий грабить мои запасы чая, задабривать едой и выспрашивать о жизни. Я решила вкладывать в темные макушки информацию по-интереснее. Последний раз мы обсуждали историю и искусство Древнего Египта. Любитель самураев особенно живо интересовался империей бесконечного множества песчинок. Даже подискутировали немного. Мне понравилось. — Их задания сильно отличаются от того, что Вы преподаете на уроках и в клубе. Как и оценки. В чем причина такой предвзятости? А он-то об их успехах откуда знает? Незу тем временем подался вперед, положив подбородок на сложенные руки и пытаясь казаться хозяином положения. В душе стало зарождаться раздражение. — Я все еще не понимаю, в чем смысл вашего обвинения. Они мои ученики. Личные. А Вы не имеете права устраивать мне допрос. Мужчина мысленному посылу не внял. Прищурился, как подслеповатая крыса. Коллеги покосились на меня сочувственно. Математик достал подавляющее большинство населения школы. Почему-то он был свято уверен, что всем нужны его несомненно мудрые советы. И что без его, Незу-сенсея, контроля ни у кого ничего не получится, начиная от заварки чая и заканчивая работой электрика. К тому же, оправдывая фамилию, он совал свой нос всюду и просачивался в чужие дела не хуже скользкой рыбки.  — Вероятно, Вы еще слишком молоды, чтобы понять всю ответственность взятых на себя обязательств. Ведь Ваши ровесники сидят напротив Вас за партами (где сейчас должна быть и ты, выскочка мелкая), а долг учителя — не только давать материал, но еще представлять собой пример для подражания. Среди прочих качеств вроде уважения к старшим (которое ты мне не демонстрируешь), учитель обязан относиться ко всем одинаково, никого не выделяя. Вот прямо так и сказал. Некоторые фразы, конечно, не вслух, но их было отчетливо слышно между строк. Я аж растерялась от такого хамства. Тут не бревно, тут целый строевой лес в глазу не заметили.  — Незу-сенсей… — Раздражение неожиданно сменилось весельем. Коллега нелеп в своем зашкаливающем самомнении. Злиться на такого — себя не уважать. Но стоит все же ответить. Не ему, окружающим, чтобы таких вопросов больше не возникало. — Начнем с того, что полученное образование позволяет мне здесь преподавать, не смотря на возраст. Если будет такое желание, можете посмотреть мое личное дело. Продолжим тем, что в неполные шестнадцать сделать неплохую карьеру художника — это, будем же объективны, успех, кто бы что ни говорил. И закончим на той ноте, что упомянутые Вами студенты в будующем планируют посвятить свою жизнь художественной деятельности. Школьный курс изо не рассчитан на то, что могу им дать я. Дети это поняли и сами пришли ко мне с просьбой научить их рисовать профессионально.  — Почему бы тогда не ввести такие уроки у всех? Мичи-сан, второй математик, несколько мечтательный и оторванный от реальности. Я только плечами пожала.  — А зачем? Кому нужно, те и без понуканий будут заниматься, а нет… Бессмысленно заставлять кого-то тратить по несколько часов в день на то, что никогда не пригодится. У учеников и так достаточная нагрузка. А в рисовании так же, как в музыке — количество переходит в качество. Я начала в три с половиной, если вам интересно. Преподаватели переглянулись. По помещению прошла волна шушуканья. Слухами земля полнится, а в школах, даже наиболее лояльных и открытых, заливные луга зачастую превращаются в болото. Своя атмосфера, свои правила. Все, что не соответствует, обговаривается долго и со вкусом. Мои кости они будут обсасывать еще лет десять, наверно. Зам, сидевший во главе стола, покосился вроде как подбадривающе. Я помню, как правая рука деда иногда возился со мной, еще когда мы с мамой приезжали погостить. Мы частенько сидели во внутреннем саду, он вежливо слушал мои восторги о походе в музей, театр, галереи или о новом мультфильме в кино и заинтересованно просматривал рисунки в очередном альбоме. Тогда еще довольно неуверенные и корявенькие, но с душой. Теплое воспоминание подняло настроение. Незу сдаваться и оставлять меня в покое не захотел.  — И все же, я считаю, что Вы не должны так разделять учеников. В рисовании нет ничего сложного, дети сами справятся. Я могла бы сказать, что задания для всех одинаковые. Что с Юко и Юкино я требую втрое больше, чем даже с клуба искусств. Что это было их решение. Что «ничего сложного» — это только со стороны, когда не видно ежедневного труда на протяжении многих лет и характерных мозолей. Но… — Незу-сенсей… я с удовольствием приду на открытие Вашей персональной выставки, а до тех пор, пожалуйста, не указывайте мне, чему и как учить своих студентов. С какой радости мне перед кем-то оправдываться? Он не начальство и даже не авторитет. Математик задохнулся возмущением, вскинулся и даже открыл рот, чтобы заорать…  — Ты!.. …но быстро стух, встретившись со мной взглядом.  — Да, Незу-сенсей? Улыбайтесь, это всех бесит. Скрипнул зубами, но смолчал. Молодец какой.  — Ничего. ***  — Я поступила излишне резко? В дедушкином поместье к чаю подают просто восхитительные сладости. Не только традиционные, но и пирожные, выпечку, пахлаву. Мы единогласно сошлись на тарталетках с малиной или лимоном. И яблоках в карамели. Он задумчиво пронаблюдал за одинокой чаинкой, прежде чем ответить.  — Пожалуй, ты могла бы действовать тоньше. Для первого раза сойдет, но имей в виду. Я грустно вздохнула. Забыла о сдержанности, оскалилась на первую же провокацию. Такая беспечность может когда-нибудь аукнуться.  — Успокойся. Важно учиться на своих ошибках. Джи-сан смотрел мягко, по-отечески. Немного грустно — видимо вспомнил маму. Но не пытался наложить ее образ на меня. Благодарно улыбнулась.  — Ты прав.