Волчонок из тумана

— Вы серьезно? Я скептично посмотрела на два шкафчика. Интересное сочетание стыдливо потупленного взгляда и упрямо сжатой челюсти. Художественный клуб осваивает искусство мимикрии. Чуть ровнее дыхание и меньше ерзанья, и к середине седьмого виски за элементы интерьера вполне сойдут. Успех, однако. С наслаждением потянулась. Выходные прошли… просто чудесно. Новый контакт в телефоне греет душу, а наша с Лили переписка прямо-таки заряжает позитивом. Связь, естественно закодирована, да и отслеживается куда-то в Малый Закукуевск у Нижних Баранок. Не знаю, что там намудрила моя милая Гроза. Выглядела воодушевленно. Но выходные, увы, прошли. Члены Дисциплинарного Комитета напомнили о себе неразборчивым мычанием.  — И что вы на меня так смотрите? Сравните это… — Показала на их каракули. — …и это. — На стол лег рисунок Куроиши. Мальчики погрустнели. Я тоже.  — Я ведь объясняла, как делать работу. Там всего лишь надо было ровненько линии по линейке провести.  — Простите.  — Эххх… — Потерла двумя пальцам переносицу. — Так. Ладно. — Я решительно поднялась, доставая из шкафа все необходимое. — Вот вам бумага. Вот канцелярия. Садитесь и рисуйте. На все полтора часа. Их круглые глаза были мне ответом. Развела руками. Ну, а что делать? Шкавчики устроились с другой стороны стола. Тишина.  — Казама-кун, я даже отсюда вижу, что у тебя ваза кривая. Проверь эллипсы. По помещению прошла волна хихиканья. Названный сжался, краснея.  — А что вы смеетесь, господа? — Мой тон резко похолодел. — Вместо того, чтобы помочь товарищу и учиться на его ошибках, вы глупо ждете, пока он подставится и не замечаете, что у вас одинаковые проблемы. Мы собрались здесь творить, а не яд вырабатывать. Общайтесь друг с другом, учитесь. Вы не соперники, а соратники и делаете общее дело. Школьники притихли, переваривая такую отповедь.  — Работаем, работаем, не отвлекаемся. Солнце еще высоко, вечер далеко, а вазы сами себя не построят… и подумайте над моими словами. Карандаши бодро зашуршали по бумаге.  — Вам отдельное приглашение нужно, мальчики? — Видимо, я не совсем успокоилась. Получилось чуть резче, чем хотелось. Бывшие хулиганы постарались максимально аккуратно выполнить требуемое. Проигрыватель на заднем плане снова перешел с классики на шансон. Раздражение окончательно сошло на нет. Есть дела поинтересней, чем бороться с конкурентностью среди школьников. По столу рассыпались книги, альбомы, картинки… Некоторые идеи у меня есть, надо собрать материал. Василиса Премудрая, Иван Царевич и Серый волк, Царевна-лягушка, Гуси-лебеди, Илья Муромец, Алеша Попович и Соловей-разбойник… необходимо сохранить славянские черты и общий дух персонажей, и вместе с тем сделать так, чтобы читателю-азиату было интересно на них смотреть. Вспомнила про недавно виденную в книжном анимешную русалочку. Содрогнулась.  — Джудаймээээээ!!!.. По школе снова пронесся вопль. Этот странный субъект пришел к нам два дня назад. Полукровка-блондин с горячим итальянским темпераментом и отсутствием всякого понятия о вежливости. «Дымовая бомба» Хаято. Бледный Савада аж у меня прятался от горящего взора одноклассника. Потом у них что-то произошло — слышала взрывы и тихие маты Кусакабе — и вот уже Гокудера бегает за Тунцом с фанатичностью отпетого сталкера. Появился он только в середине дня, так что на уроках мы еще не пересекались. Дорогие коллеги единогласно сошлись на том, что вполне могли бы обойтись и без столь неординарной личности перед глазами. Интересненько.  — Ирукава, не дави так сильно на карандаш. Потом не сотрешь. Ватанабэ, внимательней — склонилась над его плечом, показывая — здесь горлышко уже, а ручка чуть ли не на половину выше. Не забывай о пропорциях.  — Оками-сенсей, зачем мы вообще все это делаем? — Под всеобщим вниманием Шимидзу Миако, девочка из 1-с, неуверенно заерзала. — Ну… я имею ввиду… вазы, эллипсы эти…  — Скучно?  — Н-нет! Просто… Она замолчала, не зная, как подобрать слова.  — Все довольно прозаично: чтобы развить ваше пространственное мышление.  — Э? — Им в хор надо, а не рисовать.  — Объекты, которые мы рисуем, не плоские. У них есть объем, толщина, высота, фактура… собственно, чтобы показать это, существует огромное количество способов и приемов. Именно сейчас мы учимся строить с учетом перспективы. Чем ближе к горизонту, то есть уровню ваших глаз, тем уже эллипс. В следующий раз мы перейдем на геометрические фигуры, вам будет проще понять. Заодно подробнее расскажу про перспективу и какой она бывает. Дети задумались. Приемник снова вернулся к Моцарту.  — …И что племянница главы Джиг забыла в японской провинциальной школе? Занятия уже давно закончились. Солнце медленно приблизилось к горизонту. В здании осталось от силы десять-пятнадцать человек. Мне некуда спешить, папа вернется только на выходных.  — Не поверите: учит детишек рисовать. Гораздо интереснее вопрос — что в японской провинциальной школе забыл столь прославленный киллер как Вы, Реборн-сан? Долго же ждал. Думала, объявится раньше. У него глаза как засохшие жуки. Красивые, блестящие, но мертвые. И шлейф из теней, готовый удавкой стянуть тонкую детскую шейку. За последние пять лет он мало изменился. Только жизни стало меньше. Грустно, когда собственное Пламя выжигает душу дотла.  — Тебя это не касается. Согласно улыбнулась. Как и тебя мое нахождение здесь. Он слишком профессионал, чтобы позволить себе что-то сверх недовольного сверкания глазами. Никому не нужна война. Двухголосная фуга Баха разбила напряженную тишину вдребезги.  — Чаю? Не знаю, почему он согласился. Не знаю, о чем он думал и к каким выводам пришел. Впрочем, вредить мне ему не с руки. За своих семья Джиг рвет на куски. А так… посмотрим, что из нашего сосуществования выйдет.